– Стёпка, связан с тёмным адом, —
А приказчик так решил:
– Волю дам Степану, коли
Глыбу в сто пудов найдёт.
Малахитову, доколе
Всех по весу превзойдёт.
Красногорку ту оставить,
Прекратить работы там.
Может, Стёпка не лукавит,
Будет порча нынче нам.
– Кто же волюшки не хочет,
Повезёт, авось найду.
Пусть Хозяйка похлопочет.
Обещала, к ней пойду.
И нашёл такую глыбу,
Кое-как подняли вверх.
Обманули, чуть на дыбу
Не отправили на грех.
Турчанинову писали,
Тот из дальних мест спешил.
Аж из Питера скакали,
Как приехал, порешил:
– Коль, Степан, добудешь глыбы
По пяти сажень в длину,
Будешь вольный, будто рыбы,
Не добудешь, так ко дну.
– Я учёный нынче, барин,
Раз на дыбе побывал.
Не серчай, я не татарин,
Лучше б вольную мне дал.
Да и Насте, моей жинке,
Ты прости, что дерзостной,
Как же быть в одной корзинке,
Коли кто-то крепостной?
Видит барин: парень битый,
Но с Хозяйкою в ладах.
Не отпустишь, камень скрытый
Век останется в недрах.
Так сыскали эти глыбы,
Обтесали малахит,
По воде, под вёсел скрипы,
В Петербург их путь лежит.
Там стоят колонны в зале,
В главной церкви на Неве,
Напоминая об Урале,
О Сысерти и горе.
Но Хозяйка осерчала:
Было это не по ней,
И на рудниках не стало
Даже махоньких камней.
В Гумешках руда пропала,
Затопило всё водой.
Видно, сильно осерчала,
Раз закончилось бедой.
Наш Степан женился вскоре,
Дом построили большой,
Но случилось всё же горе —
Потерял в душе покой.
Каждый день шёл на охоту,
К Красногорским рудникам,
По лесам да по болоту,
По нехоженым местам.
Без добычи возвращался,
Но с печалью и с тоской.
Леший знает, где он шлялся,
