Говори. Ну, будешь брать?
Ну, а нет – не обижайся, —
Вмиг нахмурилась опять.
– Не могу, другой дал слово, —
Отвечает напрямик.
Тело стало стопудово,
Встали в горлышке комки.
– Молодец, не отвернулся
От Настёнки от своей, —
А Степан лишь поперхнулся,
Удивлённый речью сей. —
Ты, Степан, не удивляйся,
Все я знаю про тебя.
Вот возьми и не стесняйся,
Я дарю тебе любя.
И за то, что не спужался
Прежде душного козла,
И за то, что отказался
От богатства и от зла. —
Подаёт ему шкатулку,
Вся в узорах, малахит.
С ней не выйти на прогулку,
Там сокровище лежит.
Серьги, кольца – да и прочих
Драгоценностей под стать.
Для невесты Насти прочат
Счастье, горе… Как сказать?
А шкатулка-то большая:
– Как наверх я поднимусь?
– Ты скажи ей: «Стань меньшая»,
И она тебе: «Сожмусь».
Ну прощай, Степан Петрович,
Да смотри не вспоминай,
А иначе, как козлович,
Вмиг погибнешь, так и знай. —
Это третье испытанье.
У Хозяйки слёзки с глаз,
Тихо капают с блистаньем,
Превращаются в алмаз:
– На-ка вот, возьми в разживу,
Много денежек дадут, —
Пальцем щёлкнула, и к диву
Путь открылся, к штольне тут.
Вновь на месте оказался
Наш Степан, где был с кайлом.
Цепью быстро привязался,
Скрыли ящерки разлом.
Ну а вечером надсмотрщик
Посмеяться сам пришёл,
Сделал вид Степан-притворщик,
Будто жилу здесь нашёл.
А смотритель недоумевает:
«Малахит как на подбор», —
И надсмотрщик вмиг решает:
«Ты, племяш, сюда на сбор», —
А Степана в ново место,
Да поглубже, потемней.
У того опять, как тесто,
Малахит растёт быстрей.
У племянника же пусто,
Лишь обманка, ничего,
Наработал он не густо,
Всё напрасно у него.
И к приказчику с докладом
Надзиратель поспешил:
