– Молодец, Степан Петрович,
Можно чести приписать.
Не спужал тебя козлович,
Надо помощь оказать. —
Громко хлопнула в ладошки,
Служки-ящерки пришли.
Цепи сняли, как сапожки,
И на камушки взошли. —
Норму вдвое наломайте,
Самый лучший малахит.
Шелковистый выбирайте,
Пусть в нем жилочка горит.
Ну, а ты, Степан Петрович,
Женишок мой дорогой,
Не смущайся, как попович,
А иди-ка вниз за мной.
Там дары тебе готовы
За хорошие дела. —
Громко звякнули засовы
И тихонько повела.
Свод туннеля расступился,
Комнат виден переплёт.
Сверху вниз по ним спустился
Жёлтых жилок хоровод.
Лазорёвка с синевою,
Меди блёстки так ярки,
В переливах меж собою,
Будто блещут светлячки.
И ни слова тут не скажешь,
Изукрашенный наряд
На Хозяйке, платье пляшет,
Цвет меняет, тешит взгляд.
То оно блестит, то тает
Мутной дымкой каждый раз,
То алмазом засверкает,
То зеленым шелком глаз.
Посредине Красногорки,
Под железною рудой,
Добрались и до затворки
Перед комнатой большой.
Стены – малахит с алмазом.
Потолок весь расписной,
Цветом медным и топазом
Отражает желтизной.
И из меди там скамейки,
Корольковой, не простой.
Спинка в виде витой змейки
Да с короной золотой:
– Не стесняйся, ты присядь-ка.
Вот приданое моё.
Как насчёт женитьбы? Глянь-ка,
Не откажешь – всё твоё, —
А Степан молчит, не знает,
И тревожно на душе:
Вдруг Хозяйка распознает,
Что невеста есть уже.
Небогатая сиротка,
Хороша зато собой,
И вдобавок с нравом кротким,
Не найдёшь другой такой.
А приданое такое
Только царь прибрать бы мог:
– Мне ж богатство неземное
Будет в гибель, а не впрок.
– Друг любезный, не вихляйся,
