Павел Купер – Пути Империи. Лисья Охота (страница 9)
Тишь и благодать. Вот только делать для бойкого молодого человека в провинции нечего. Спасала третья задача – в любой банде можно увидеть угрозу императору!
– Господин командующий, – заговорил уже вернувшийся помощник, – а мне-то зачем иероглиф этот оттачивать? Я человек простой. Силу применить конечно могу, но не всякую. И талантом не этим блещу. Мне с мечом как-то привычнее…
– Привычнее, говоришь? – процедил Лавр. – То, что проще, Терис, не всегда лучше. Ты не в страже служишь, ты – в Приказе Тайных Дел. Значит, должен уметь Святые Силы применять, чтоб с дворянами да с демонами тягаться. Не надейся на меня и на сотников, ты уже десятник. Время настало тебе самому решать проблемы.
Терис вздохнул.
– Так, эх… Да всё я понимаю, господин. Да только… страшно как-то. Я же… людей железом калечить обучен, а тут… иероглифы, силы какие-то. Не по мне это.
Лавр грозно глянул на Териса.
– Не по тебе? Значит, по-другому будет! Силу ты имеешь, от её применения не помрёшь. Или усомнился в том, чему учили тебя наши наставники? В силе древней и могучей, что таится в каждом верном слуге императора?
– Не смею ослушаться! Буду Святые Силы оттачивать.
Лавр отвернулся, он назначен на должность не по выслуге лет, и не только из-за высокого положения семьи. В командующих он оказался по результатам успешной службы. Удачно пройдя церковные испытания святых сил, он поступил в лучшее учебное заведение. По окончании попросился не в многочисленные кабинеты императорского дворца, а в Приказ Тайных Дел. Где и развёл активную деятельность.
Что послужило причиной выбора? Возможно, тёмная и еретическая история его семьи или вовремя попавший под руку свиток с песней, прославляющий аллегорические колючки на ежовых рукавицах стражников.
Друзья восприняли назначение Лавра на Халкидосс как ссылку, сам молодой человек увидел в этом массу возможностей.
Близко к метрополии среди командующих региональных приказов все старше ста лет, а кандидатов на должность много, очередь большая. Здесь же он получил должность за два года. Титул и статус тоже пришли скоро, в тридцать пять. Сейчас ему нет и пятидесяти, а он уже опытный и уважаемый чиновник, образцовый солдат. Поэтому он не понимал лени своего подчинённого:
– Если бы не наука моего отца! Я бы тебя из приказа выгнал давно, – Лавр поморщился, как будто от зубной боли. – А говорит мой отец, что важны не только талантливые и трудолюбивые, но и преданные.
Терис, не поднимая глаз, пробормотал:
– Умные слова ваш батюшка…
– Умные-то умные, да я их не до конца понимаю, – Лавр махнул рукой, показывая неудовольствие. – Зачем отцу, в канцелярских делах собаку съевшему, так переживать о преданности? Он же не с имперскими чиновниками якшался, а только бумажки в провинции перебирал.
Лавр подошел к Терису, заглянул ему в глаза, словно пытаясь увидеть там ответ.
– Вот тебя, дурака, и держу рядом, с самого детства. Ты, конечно, бездарь, по части этих… духовных практик. Мечом махать – это твоё, согласен. Но зато предан… как пёс. Пёс, который за своего вожака глотку перегрызет. Поэтому и терплю тебя.
Терис нахмурился.
– Я не пёс, господин. Я служащий Приказа…
Лавр усмехнулся.
– Ага слуга императора… Это ты так себя успокаиваешь. На самом деле, ты за меня жизнь отдашь. Я знаю.
Двенадцатый день, третьего месяца весны, 1125 года от образования империи.
Провинция Халкидосс, где-то между городами Фивином и Халкидой.
Во дворе постоялого двора «Сытный Очаг» стало шумно, люди в чёрном обмундировании заставили прислугу прибирать всё по казённому. Наводили свой уставной порядок.
Одинокие дозорные, кутаясь в плащи, шныряли по окружающим холмам – обойти их для порядочного демона не проблема. Но в самих зданиях, да и рядом с ними, присутствовали офицеры Приказа Тайных Дел, к ним, применяя силу лучше не подходить – обнаружат! Лиса, кроме самых редких случаев, использовала демонические возможности, не любила без них жить! Природное это. Она, конечно, могла существовать, не применяя силы, выглядеть как обычный человек даже в покоях императора. Но такая жизнь не давала радости. Вот и сейчас она поддерживала энергетическую связь со своими пешками, сосала их энергию. Получала удовольствие, ела боль.
Правда, и прятать себя научилась, лучше всех, не каждый её увидит.
Демон в зверином облике смотрела с холма на далёкие постройки, там началось какое-то движение, видимо, солдаты в чёрных мундирах готовились к официальной встрече.
Было время, и её так встречали, другие мундиры, другие солдаты.
Командир лисьих кровных врагов Лавр вышел из центрального входа и поглядел на дорогу, идущую к Фивину. В окрестностях этого городка работала её пешка, которая под личиной купца – бандита пыталась изобразить беспорядки – особыми талантами её приспешник не обладал, просто глупый заблудившийся пастушок. Она его вывела из снежного плена к людям, приручила, поделилась какой-то небольшой силой, вырастила и откормила. Сделала убийцей.
Из организованного чёрными капкана Варсису уже не выйти – сам виноват. В последний раз демон хотела насладиться посеянными им страданиями. Надеялась поиграть со своей куклой, в конце сломав игрушку. Но сначала лиса хотела разузнать о планах имперцев.
«Любые активные действия могут привести к проблемам». – размышляла лиса. Даже убив всех чёрных людишек, она привлечёт внимание могущественных дворян, а может, и бессмертных. – «Есть ли другие варианты?»
Да где там? Большая часть её наваждений не работала против обладателей святой силы, даже мальчишка Лавр и пара из его сотников могли с ней в прямом бою потягаться. Следила она за ними, опасалась.
Вдруг у демона появилось предчувствие – лисья холка встала дыбом, глаза сузились. На дороге появился кортеж из всадников, кареты дорогие, столичного уровня. Даже лошади выглядели большими, сразу видно породистых, не то, что мелкие доходяги у Приказа Тайных Дел.
Она почувствовала, что появился человек, имевший силу, превосходящую её собственную, причём многократно!
Лисица веками развивала талант предвкушения опасности и была в нём непревзойдённой. Это помогало ей скрываться от империи. Решение пришло привычное, инстинктивное и мгновенное – пора убираться! Демон испугалась, что бессмертный из кортежа её заметит. Она в последний раз бросила взгляд на постоялый двор, затем развернулась, махнув лисьим хвостом, и скрылась в колючих зарослях.
Сведения о действиях чёрных собрать не вышло. Но встреча с Варсисом наступит раньше, намного быстрее, чем она хотела. Лиса решила заметать следы!
Чёрный отряд встречал свиту герцога. К удивлению командующего Лавра, Пятый Герцог сам ехал на лошади, большинство высокородных дворян любят удобство карет, но член Тайного Совета империи неспешно гарцевал впереди своего отряда. Конь вельможи остановился перед строем солдат в чёрном.
Служивый человек в зелёном мундире, из свиты герцога, быстро спешился и встал на карачки, услужливо изображая спиной ступеньку перед конём господина. Делал это по-военному чётко, преисполнившись достоинства и показывая выправку. Слезая с коня, герцог неряшливо наступил на этого человека. Таков был устоявшийся дворцовый этикет.
Двенадцатый день, третьего месяца весны, 1125 года от образования империи.
Провинция Халкидосс, горы между городами Фивином и Халкидой.
Высоко в горах шёл снег – снежная крупа падала на вершины, но тут, намного ниже, снег не долетал до земли и обращался в дождь.
Наблюдая за этим природным явлением, две служанки сидели внутри старой крытой повозки. Колёса, поскрипывая, везли их по узкой горной дороге. По растянутому серпантину шёл достаточно большой кортеж.
Рыженькая прервала тишину, обратилась к худющей подруге:
– Ишь ты, какие люди двуличные нынче стали. Погляди-ка на эту, прости Господи! Сперва распиналась, что не следует нам, простым служанкам, в барскую постель прыгать да наложницами становиться. А потом? В первую же ночь, как к господину попала! Что учудила? Спрашиваю я?
– А? Спрашиваешь ты?
– Что «а», Эйрин? – вопросила девушка постарше.
– Стефания не нарочно так поступила, Семел, ты что ж, не понимаешь? Сердцу не прикажешь, господину не откажешь.
– Ах, конечно, не нарочно! В кровать господскую сиганула, а потом, словно собачонка верная, неделю за герцогом хвостиком виляла, глупую улыбку на лицо напялила. Наложницей её, значит, признал, а потом, как наигрался, бросил и уехал. А она, недолго думая, перепродала нас графской дочке, своим новым положением воспользовалась. Про подруг забыла, тварь неблагодарная!
– Тише ты, Семел, угомонись. Какая нам разница, кому служить? И не нравится мне, когда ты сквернословишь, – тихонько произнесла Эйрин.
– Ты ещё скажи, что я завидую! – махнула рукой насупившаяся рыжая.
– Не знаю, завидуешь ты или нет. Но Стефана, когда узнала, что герцог ее покинуть вознамерился, два дня слезы лила. Такое не подделаешь.
– Рыдать-то она мастак, как и врать, – резко отрезала Семел, – да только дом на нее герцог переписал, дворянкой по статусу сделал. Перед епископом представил, в городском магистрате местечко организовал. И кто она теперь? Дама благородная… да выдра она местечковая, вот кто!
– Что с того? – вздрогнула от повышенного тона подруги Эйрин. – Она его полюбила, может, и вправду. А он? Он ей все своё имущество в долине оставил, но с условием, что она никогда её не покинет. Грустно это… а сам дождался людей из дворца, сел в присланную карету и укатил. Наверное, здесь какая-то тайна кроется…