Павел Купер – Пути Империи. Лисья Охота (страница 4)

На большом столе из красного дерева россыпью лежали противоречивые воспоминания святых. В отдельной папке находились документы о забытых и легендарных временах, когда люди впервые получили силу, смогли на равных противостоять демонам.

Сами демоны и прочие чудовища расположились недалеко, вернее, в одном из углов скопились справочники по этим зверюгам. Какие-то из созданий считались глупыми и кровожадными, некоторым приписывался интеллект. Кто-то из тварей мог быть вполне безобидным сельским пакостником. Но даже мелкий бес, ворующий кур у крестьян и мелочь у нищих, остаётся богомерзким отродьем.

Самые интересные демоны умели принимать человеческий облик, или же по своей природе были неотличимы от людей. Селяне называли их оборотнями. Сплетни про них плодились всегда, но последний задокументированный и полностью подтверждённый случай проявления оборотня зафиксировали не менее десяти лет назад. Один из мелких купцов обратился во что-то похожее на медведя и уничтожил торговую улицу. Нашумевшее дело произошло на другом конце империи. Стража смогла ранить его, но зверюга умудрилась скрыться.

Несколько лет назад, профессор истории и преподаватель имперской академии Теодорас удостоился встречи с самим императором. Вазилиос Третий поручил ему создать единый генеалогический список дворянства, выяснить, как передаётся Святая Сила от поколения к поколению. Понять логику проявления сил. Императора также интересовали и случаи проявления силы у простолюдинов, которые изредка также случались.

За несколько лет Теодорас свёл все основные ветви дворянства, выявил пару сотен очень уважаемых ложных предков. Отыскал забытые секреты некоторых семей. Вскрывались зачастую не очень лицеприятные дела.

Но он ещё не выполнил задание. Среди всех сводных таблиц, графиков и схем не появилось главного – отсутствовала какая-либо явная система передачи силы. Не обнаружилось даже намёка на закономерность.

Появившись однажды, сила могла держаться за членов рода очень долго, а иногда просто пропадала у ребёнка уважаемого человека. Никакой логики в этом явлении не прослеживалось. Знакомый кардинал сказал, что решения бога не поддаются человеческим оценкам и долго смеялся над наивным учёным.

Профессор уже привык к достойному финансированию, как его, так и подчинённой научной группы. Вот только результатов их работы нет, а император Вазилиос погиб на охоте.

Что там точно случилось? Теодорасу было неизвестно, да и не особо любопытно, в отличие от его собутыльников с факультета литературы. Самого профессора не удивляло и не забавляло, что императоры умирали раз в сотню лет, хотя в теории могли жить вечно, просто используя святую силу. Интриги, убийства, странный образ жизни и политика делали своё дело.

Финансирование он терять не хотел, следовательно, начал готовить доклад о своей работе и результатах исследований для демонстрации новому императору, который, принимая дела предшественника, обязательно вызовет всех, кто получал прямые императорские поручения.

В помещение неожиданно для Теодораса вошёл мужчина, красный цвет мундира императорского чиновника и яркие размашистые узоры на груди говорили о его высоком положении во дворце:

– Доброго дня, достопочтенный профессор. Осмелюсь заметить, зной докучает не только вам. – Произнес вошедший, демонстративно проведя ладонью по ткани собственного облачения, беззастенчиво разглядывая почти голого хозяина кабинета. – Я прибыл узнать о результатах ваших изысканий. Надобно заблаговременно поведать суть оных будущему императору.

– Ах. Вот как? И кто же он? Я бы… – профессор, заметив нежелание чиновника отвечать, осекся. – Впрочем, неважно. Мне более любопытно узнать, кто вы сударь?

– Я всего лишь один из руководителей секретариата его величества. Именуйте меня Линос. Я желал бы ознакомиться с результатами ваших исследований. Было бы весьма кстати услышать вкратце о них.

Профессора покоробил надменный тон незнакомца, да и предстать перед полностью облаченным чиновником почти нагим оказалось неловко. Однако он старался скрыть смущение:

– Наши исследования обширны, я лишь начал готовить доклад…

– Весьма похвально! – прервал его чиновник. – Обнаружили ли вы закономерности в проявлении силы? Быть может, столкнулись с некими затруднениями?

– Закономерностей пока не выявлено, но мы успели собрать лишь две трети источников. Когда мы их систематизируем, то…

– Понятно, – вновь оборвал профессора гость, – а трудности возникли?

– Трудности вызваны отсутствием доступа к некоторым документам. К примеру, мы не смогли изучить родословные некоторых провинциальных дворян, ибо малые боярские семьи не хранят подлинных документов, а сочиняют небылицы о великих предках. Практически нет сведений о бессмертных герцогах и их родичах. Понимая, что они по святой силе и праву равны императору, мы воздержались от анализа запрещенных слухов. Документы Тайного Совета сокрыты, посему мы обошлись общедоступными данными. Это, например, сведения о браках, но и они не всегда помогали. В ряде случаев мы разыскивали родичей, коих в реальности не оказалось. И обнаружили странные и явно ошибочные сведения об одном из бессмертных…

– О каком герцоге идет речь? – чиновник проявил неподдельный интерес.

– О Пятом Герцоге. О нем известно меньше, нежели о прочих. Ни семьи, ни многочисленных родственников, – Теодорас заметил нечто похожее на одобрение, на лице Линоса, посему решил продолжить. – Имен у него накопилось великое множество, как и у всех старых бессмертных. Освободитель, он же Завоеватель Севера, вот самый известный из полученных им титулов, дарованный лет четыреста назад. Но мы изучили права на собственность его владений. В имперском публичном архиве я нашел нечто интересное в документах о его майоратных землях.

– И что же именно?

– Право на майорат он получил почти тысячу сто лет назад. Предки его были с севера. Но не в этом суть. Главное, он старше любого кандидата в императоры. Минимум в четыре раза! – громко сказал в запале первооткрывателя Теодорас.

– Да, пожалуй, вы правы. Сие воистину важно и интересно, – глаза чиновника потеплели, но лицо выражало серьезность. – Вы делились этой информацией?

У профессора промелькнула мысль, что он угодил в ловушку из модной, легкой, но третьесортной дамской оперетки, в которой узнавшего некую тайну персонажа сразу убивают. Скрестив руки на груди от напряжения, некстати вспомнив, что он почти наг, Теодорас осторожно ответил:

– Нет, я только сам изучаю столь древние записи. Никому из нашей группы их не показывал, – по спине профессора пробежал холодок. Отринув опасения, он продолжил. – Говорить о исследованиях вне дворца, даже в стенах университета, никому не собирался. Можете мне верить.

– Разумно! – поддержал его чиновник и шутливо погрозил пальцем. – Сие дело дворца, посему храните молчание. Я откланяюсь, а вы, профессор, продолжайте свои изыскания. Они достаточно интересны, пусть и не в той сфере, что ожидал покойный император. Я буду ждать результатов. А вы ждите приглашения, побеседую с вами на исторические темы.

Вскоре Теодорас остался один, в глубоких раздумьях, гадая – в какую битву дворцовых фракций его вовлекли.

Второй месяц весны, 1125 год от образования империи.

Провинция Халкидосс, городок Фивин.

Епископ Агафадор сидел в богатой приёмной, снова надев свою тяжеленную митру, в полном золотом облачении, ждал гостя. Далеко не простого, по словам доверенной челяди и священников из близкого круга, его с неожиданным визитом посетил один из бессмертных герцогов, член Тайного Совета, владелец значительного количества земель по всей империи, не исключая самого Фивина. Именно этот герцог уже лет сорок числился жителем этого городка, но в нём ни разу не появлялся.

Явившейся показал жетон7 с герцогским символом власти, который являлся одним из установленных законом удостоверением личности в империи.

Епископ, будучи священником, как-то видел этого человека, тело которого было молодым, а реальный возраст исчислялся сотнями лет. Таких господ на всю империю, являющуюся самым большим из известных в мире государств, набиралось не более двадцати.

Святая сила, которую мог призвать человек в титуле герцога, вызывала ужас у окружающих, в этом герцоги равнялись с самим императором. А любой из царствовавших его величеств мог вызвать лютую стихию, разбивающую в лоб самую ужасающую кавалерийскую атаку.

Агафадор сконцентрировался, он должен был быть максимально серьёзным, епископ представляет здесь церковь, а значит, и бога. Ну, в некоторой степени…

Тяжёлую двустворчатую дверь никак не отворяли. У Агафадора появилось ощущение, что не его удостоили визита, а он пришёл на высокий приём.

Наконец, дверь открылась. На пороге оказался хорошо одетый дворянин, впрочем, без явных излишеств. Лицо вошедшего выглядело похоже на властного небожителя, которого Агафадор видел шестьдесят лет назад. Лишь волосы стали намного длиннее. Не зря высших дворян называют бессмертными. Сам епископ с тех пор постарел, силы в нём немного, скорого путешествия в подземный мир теней ему не избежать, лет сорок от силы осталось.

– Владыка, – вошедший изобразил идеальное официальное приветствие.

– Мой лорд герцог. Рад приветствовать вас в стенах нашего скромного города. Несказанно рад встрече. Мы заблаговременно внесли вас в списки жителей долины, по просьбе вашего секретариата, ибо вы пребывали здесь инкогнито. Но я, признаться, ни разу не удостаивался чести с вами разговаривать…