Павел Крапчитов – Третий глаз (страница 6)

На прошлой неделе у портнихи потерялась игла. Её любимая.

— Возьми другую, — сказал ей тогда Алех.

— Нет, эта мне заказы приносит, — серьёзным голосом ответила портниха.

Её павильончик стоял у стены рынка. Шила девушка на улице, а в павильончике клиенты примеряли пошитую одежду. Но основной работой портнихи были надорванные рукава, оторвавшиеся пуговицы, разошедшиеся швы на одежде. На этом много не заработаешь. Потому портнихе требовалось, чтобы клиентов было много. Этому способствовала, как она считала, её любимая, но теперь потерявшаяся иголка.

Тогда Алех поступил просто: провёл рукой по подолу портнихи, отчего та тут же покраснела. Но молодой человек добился своего. Руку что-то кольнуло, он присмотрелся и указал девушке на причину укола. Сам доставать иголку не стал. Не стоило снова вгонять портниху в краску.

Так нашлась заветная иголка, которая каким-то образом затерялась в складках платья.

— Благодарю, — сказала девушка и тут же убежала.

Так тоже бывало. Работа выполнена, а в оплату молодой человек получал только слова благодарности.

— Ну так что, — не унимался Бранко. — Опять иголки искать будешь?

— Бранко, а к вам гости, что ли, приехали? — в ответ спросил его Алех.

— Какие гости? — удивился не ожидавший такого ответа торговец.

— Да проходил мимо вашего дома, — с невинным видом ответил Алех. — Там твоя Велеса с каким-то конником разговаривала.

Больше Бранко ничего спрашивать не стал и, оставив лавку на помощника, бросился к выходу с рынка.

Торговцы соседних лавок откровенно смеялись вслед убежавшему соседу. То, что сказанное Алехом было шуткой, понимали все, кроме ревнивого Бранко.

— О, Алех! — его снова окликнули. — Ты-то мне и нужен.

— И вам здравствовать, господин Савва, — сказал Алех.

Савва был владельцем парочки складов на пристани, а на рынке держал небольшую лавку, где у него имелись образцы товара. Короба с хмелем и солодом, горшки с ароматическими добавками, коричневым сахаром и много ещё чем, что требовалось для производства пива.

— Кошелёк потерял, — сказал Савва, когда они дошли до лавки торговца хмельным товаром.

— Может, своровали? — предположил Алех.

Савва недовольно зыркнул в сторону двух своих помощников, но те общались с покупателями и делали вид, что не замечают расстроенного хозяина.

— Когда обнаружили пропажу? — приступил к работе Алех.

Был бы он настоящим менталистом, покопался бы в мыслях Саввы, и всё стало бы ясно. Но менталистом Алех не был. Да и существовали ли они в их королевстве Леонардинов?

«Если нет гербовой, будем писать на обычной», — всегда говорил себе молодой человек, когда в голову лезли подобные мысли.

Так приговаривал Хо, его наставник по фехтованию, когда его ученик в очередной раз делал что-то неправильно. «Обычной бумагой» для Хо являлся сам Алех, которому никак не давалось искусство владения шпагой.

— Да вот тут и стоял, — развёл руками Савва, показывая на пространство, заставленное коробами с солодом.

— Что делали?

— Сделка у меня, — стал пояснять купец. — Ячменю хочу прикупить. Задаток принёс. Вот-вот Мералит подойдёт. Выручай, Алех.

— Как идёт ваша торговля? — спросил Алех.

В одной книжке из библиотеки отца он вычитал, что мозг человека помнит всё, только вот сам владелец мозга не всегда может воспользоваться этой памятью. Вот и мозг Саввы точно знал, где его кошелёк, только скрывал от своего хозяина. Надо было поговорить о чём-то другом. Вроде как и не нужен этот кошелёк. Мозг расслабится и проболтается. То есть мысли о пропаже сами придут в голову.

— Хорошо идёт, — проворчал Савва. — Любят люди пиво. Вот и покупают и солод, и хмель… а они у меня лучшие…

Торговец не заметил, как стал нахваливать свой товар.

— Здорово, Савва, — к лавке подошёл дородный мужчина.

— И тебе не хворать, Мералит, — ответил Савва и взглянул на Алеха. — Я… это…

Но молодой человек не стал отвлекаться на разговоры. Он зашёл за прилавок, подошёл к коробу с солодом, на краю которого сидел купец.

Алех слегка подтолкнул торговца в сторону. Тот нехотя отодвинулся. Короб был наполнен чуть растрескавшимся зерном. Это его изнутри взломали ростки, которые потом безжалостно высушили. Молодой человек разгрёб солод руками и тут же наткнулся на предмет, которого здесь не должно было быть.

— Пресветлые духи! — воскликнул Савва. — Это же мой кошелёк!

А у Алеха в голове появилась картинка. Купец сидит на краю короба, суёт кошелёк в карман, да промахивается. Кошелёк падает в короб. Только вот кто-то его присыпал солодом. Молодой человек поймал на себе взгляд одного из помощников торговца. Тот сразу отвернулся, когда понял, что Алех заметил его интерес.

«Ясно, — подумал Алех. — Но пусть сами между собой разбираются».

Он со значением взглянул на Савву.

— Да, да, конечно, — тот правильно понял взгляд молодого человека.

Торговец покопался в кошеле и протянул Алеху мятую бумажку.

«Побольше, чем „благодарю“, — усмехнулся про себя тот. — Возможно, на обед в рыночной таверне хватит».

Но Алех всё равно заставил себя улыбнуться.

— Если что, обращайтесь, — сказал он купцу, но тот уже спорил о чём-то с Мералитом и только кивнул в ответ.

Больше Алеха никто не окликал и не звал поработать. Поэтому он решил навестить одного своего знакомого.

***

Посреди Зелёного рынка стояло здание: капитальное, с потолками больше трёх метров, толстыми стенами — не чета окружающим его лавочкам-времянкам. Даже в самый солнечный день, которыми славилась столица королевства Леонардинов, внутри этого здания было прохладно. Со стороны казалось, что это некий храм неизвестной доселе религии, но в нём тоже располагались торговые ряды — мясные. Прилавки в здании были кирпичными, покрытыми сланцевой плиткой, на которой после вечерней мойки не задерживалась никакая грязь.

В отличие от других рядов, в мясных шума не было. Тихо спрашивали покупатели, тихо отвечали продавцы, словно боялись, что громкое слово вызовет эхо. У здания имелось два входа: с востока и запада. Чтобы зайти в здание, приходилось подниматься по ступенькам. Их было не меньше десятка. Из-за этого здание мясных рядов ещё больше напоминало сооружение какого-то культа.

Алех подошёл к восточному входу. Солнце уже давно начало своё движение по небосклону, и здесь, у восточного входа, было свежо, благодаря тени и прохладному воздуху из здания.

У входа на ступеньках сидел мужчина, одетый примерно так же, как и Алех, а рядом с ним на ступеньках лежала широкополая шляпа. В левом ухе у мужчины была серьга, а на щеке, с той же стороны, от рта к уху тянулся тонкий шрам.

— Привет, Радик, — сказал Алех и сел рядом с мужчиной на ступеньки.

— Привет, — откликнулся тот. — Как работа?

Алех молча показал мятую бумажку, полученную от Саввы.

— Отдать вашу часть?

— С милостыни не берём, — усмехнулся мужчина.

«Берёте, ещё как берёте», — подумал Алех. — «И с доходов торговцев, и с доходов проповедников, ходящих по рядам и клянчащих подачки, и даже, наверное, тот старик, что делает гребни, тоже отстёгивает вам десятую часть от своего заработка».

Радик был представителем Ночной стражи на Зелёном рынке. Если на рынке появлялся новый торговец, то ночной страж доходчиво ему объяснял, сколько и как он должен платить за право здесь торговать. Получалось, что торговцы платили дважды. Сначала они вносили плату в кассу королевской дирекции рынка, а потом получали инструкции от Радика. Сам ночной страж денег в руки не брал, но он точно знал, сколько торговцев было сегодня на рынке и сколько ему должен в конце дня передать ростовщик Иосиф, к которому все торговцы заходили якобы по каким-то другим делам.

Королевская дирекция рынка никак не вмешивалась в дела торгующих. Она даже располагалась за пределами рынка, как бы подчёркивая этим свою отстранённость от того, что происходило там. Ночная стража не имела никакой конторы, если таковой не считать ступеньки у восточного входа в мясные ряды, но она, в отличие от дирекции, считала себя частью рынка и не брезговала общением с торгующими на нём.

Например, если бы Савва не просто потерял свой кошелёк, а подозревал бы в краже своего помощника по солодовой лавке, то он пошёл бы не к Алеху, а к восточным ступенькам. Радик выслушал бы Савву, потом его помощника и принял бы решение. Поскольку в торговых делах часто возникали разные конфликты, а люди короля ими заниматься не хотели, то люди шли к представителю Ночной стражи. Кто-то же должен был выступить третьей стороной в их спорах. А потому та плата, которую Ночная стража взимала с торговцев, не казалась им ненужным бременем. Они воспринимали её как справедливую составляющую торгового процесса.

— Много работы? — спросил Алех ночного стража.

— Как обычно, — ответил тот.

Это был их стандартный разговор, но в основном они молчали. Радик выполнял свою работу. Алех ожидал возможных заказчиков.

С этим ночным стражем Алех сблизился благодаря случаю. Не всё, наверное, было ладно в рядах Ночной стражи. Может, кто-то хотел занять место Радика, может, имелись какие-то другие причины, но однажды, когда недоучившийся студент только начал подрабатывать на рынке, на Радика набросился человек с ножом. Алех застал концовку этого нападения. На земле у ступенек в луже крови лежал незнакомый мужчина, а по лицу и шее самого ночного стража текла кровь. Радик было дернулся в сторону Алеха, но тот показал свои пустые руки. Ночной страж остановился.