Павел Крапчитов – Третий глаз (страница 7)

— Сядь, — сказал ему Алех.

Радик подчинился и опустился на ступеньки. Его лицо стремительно бледнело. Алех прижал руки к щеке и шее мужчины, закрыл глаза, зачерпнул силы из клубящегося вокруг эфира и начал шептать нужное заклятие.

Этому его обучил всё тот же Хо, наставник по фехтованию в родительском доме. Будучи простым солдатом и слабым магом, наставник знал лишь несколько простых магических конструкций, которые могли потребоваться на поле боя. Одно из них — «Нет течению». С помощью этого заклятия сильный маг мог бы остановить течение целой реки. Слабому магу под силу была только остановка кровотечения. Но солдату на поле боя больше и не надо. Это заклятие и сплёл Алех, выхватывая из эфира нужные силовые нити. Получилось удачно. Кровь остановилась.

Как только Алех закончил лечение, Радик потянул его за собой. Как видно, он почувствовал себя лучше и решил убраться с места убийства подальше. Они выбрались с рынка через небольшую калитку в рыночной стене, где их уже ждал извозчик. Так они добрались до окраины города. Там, в одном из домов, они отмылись от крови, а Алеху выдали рубашку взамен его испачканной в крови. Потом всё тот же извозчик отвёз молодого человека к дому Софи.

На прощание Радик сказал два слова:

— Благодарю. Забудь.

Так и получилось. Первое слово объясняло то, почему Алех всегда мог насладиться тенью на ступеньках восточного входа в мясные ряды, а второе навсегда исключило из общения между ним и ночным стражем упоминание того случая.

— Спорим, что это к тебе, — сказал Радик.

К ступенькам, раздвигая посетителей рынка, которых в это время всегда было много, торопился Порториус, торговец зерном, в конторе которого этой ночью собирался играть в карты Алех.

— Не буду, — ответил молодой человек.

Интуиция, а может быть, просто здравый смысл подсказывал ему, что вряд ли у По могли бы быть какие-то разговоры с представителем Ночной стражи. Мзду платят в другом месте, а больше и говорить не о чем. Так и оказалось.

— Алех, — сказал Порториус. — Можно с тобой поговорить?

— Конечно, — ответил молодой человек, поднимаясь со ступенек.

— Пока, — это он уже обратился к Радику.

— Заходи ещё, — откликнулся тот.

Они немного отошли от ступенек.

— Алех… — начал По и оглянулся на ночного стража, спокойно наблюдающего за ними. — Пойдём ко мне в контору… Нет, лучше давай к огнепоклонникам…

Торговцы-огнепоклонники, или просто южане, как чаще их называли, имели лавку на Зелёном рынке, где также, как у Саввы, торговца солодом, были выставлены образцы их товаров. А ещё рядом с лавкой они устроили для себя кафешку. Только она была особенной, на их южный манер. Там можно было выпить кипятку, в который предварительно бросали веточку какого-то растения. К этому обжигающему губы напитку предлагались сладости, которые тоже были необычными: не мягкими, тающими, как положено, на языке, а крепкими, как камень. Надо было выпить не одну широкую чашку горячего напитка, чтобы этот сладковатый «камень» полностью растворился во рту. А ещё в этой кафешке не было столов и стульев. Приходилось с ногами забираться на низкий и широкий лежак, где сидеть, поджав ноги. Неудивительно, что это заведение пользовалось спросом только у самих огнепоклонников. Наверное, так всё и задумывалось. Только для своих.

Но Порториус не собирался пить кипяток и вкушать южных сладостей. Он просто присел на край лежака, что заменял огнепоклонникам и стол, и стулья. Алех поступил также.

— Ло пропала, моя дочь, — сразу без вступления выпалил торговец зерном, и у Алеха стало неспокойно на душе. Стало понятно, для чего вызвал его на беседу По. Также было совершенно ясно, что за это дело браться не стоит. Свои подработки на рынке исключённый из магической Академии студент не воспринимал всерьёз. Угадаю — хорошо, не угадаю — не страшно. Возможно, именно поэтому он не назначал за свои услуги никакой определённой платы. Сколько дадите, столько и хорошо будет. Ведь назначить заранее плату — значит, взять на себя ответственность. К этому Алех не был готов. Может быть, через год, через два… Не полагаться же на слова видения-матери во снах, что у него есть некий третий глаз.

Молчание молодого человека Порториус понял по-своему.

— Алех, — сказал он. — Я не поскуплюсь. Скажи свою цену.

— Дело не в этом… — начал молодой человек, а потом ему в голову пришла удачная мысль.

— Может, тебе лучше обратиться к Ночной страже? — сказал он.

Так действительно стоило поступить. Торговец зерном платил им деньги — это раз. У них, наверняка, везде есть свои глаза и уши — это два. Ночная стража не чуралась разбирать происшествия на рынке — это три. Просто, наверное, Порториус от волнения не подумал про такую отличную возможность.

— А если это они? — почти шёпотом проговорил торговец зерном и оглянулся в сторону мясных рядов, словно сидящий на ступеньках у их входа Радик мог слышать его слова.

И тут Алеха проняло окончательно. До этого момента просьба По представлялась какой-то ненастоящей. Казалось, что в любой момент этот торговец зерном и содержатель тайного казино махнёт рукой и скажет: «Ладно, забудь, ничего страшного».

— Ночная стража этим не занимается, — выговорил молодой человек.

— Ты точно это знаешь?

«Как это можно точно знать?» — подумал про себя Алех. Все его знакомства в Ночной страже ограничивались Радиком, из которого и двух слов не вытянуть, но вслух он сказал другое.

— Когда пропала Ло?

Это была его последняя попытка отказаться от предложения Порториуса и не испортить с ним отношения.

— Вчера вечером.

— Значит, скоро вернётся, — сказал Алех, сам не особо веря в свои слова. — Возможно, Ло уже ждёт тебя дома.

— Приказчики бы сообщили, — возразил Порториус.

От того воодушевления, с которым он начал разговор, не осталось и следа. Его широкие плечи опустились, сам он весь сгорбился, а глаза наполнились влагой.

— Алех, ты ведь можешь, — проговорил торговец зерном. — Ты же менталист.

— Да какой я… менталист! — перешёл на шёпот молодой человек и обернулся по сторонам. — Ты о чём говоришь?!

— Ну как же, на прошлой неделе ты договор у Занакиса нашёл. А ещё раньше ключ от сейфа у старика Бургаса…

— Ничего я не находил! — возразил Алех.

Только теперь он понял, что заигрался. Эти люди начали считать его тайным менталистом. А это верная дорога в тюрьму. Может быть, уже рядом крутится парочка соглядатаев Тайной службы и ждёт подходящего момента, чтобы его схватить.

— А лишь задаю вопросы людям, — Алех стал объяснять По, словно тот являлся тем самым соглядатаем Тайной службы и надо было срочно отмести от себя все эти неуместные подозрения. — Я задаю вопросы, они отвечают, я снова спрашиваю, снова получаю ответы, и так они сами вспоминают, где лежит то, что потеряли. А твоя дочь — не договор, не ключ, так ведь? Я просто не хочу тебя обманывать!

На Порториуса было больно смотреть. Алех понял, что только что отнял у него последнюю надежду.

— Сходи домой, — сказал он. — Твоя дочь, возможно, уже там.

Порториус посмотрел на молодого человека, молча кивнул и побрёл прочь.

***

На встречу с Зораном Алех опоздал. Ну, это по меркам брата. У того были часы-луковица на тонкой цепочке, которые он демонстративно достал и посмотрел время, когда его младший, непутевый брат появился на пороге кафе, где они обычно встречались.

Погода была хорошая, и Зоран сидел на открытой террасе. Алех заметил неодобрительный взгляд встречающего официанта. Но этот уровень игры «я и мой старший брат обедаем в кафе» он давно уже успешно прошёл, поэтому взгляд работника кафе его совершенно не задел.

— Привет, Зор, — сказал Алех, присаживаясь за столик, где расположился брат. — И не смотри на свои часы. Как только на Башне пробило пять, я сразу же отправился к тебе на встречу.

Башней в народе называли высокое строение культа Всех святых. Служители этого культа устроили в нём часы с боем. Каждый час окрестности оглашал гулкий звук часового колокола. Полдень — двенадцать ударов, час после полудня — один удар, два часа — два удара и так до самой полуночи, когда часы отбивали вновь двенадцать ударов и затихали до шести утра.

— С такой пунктуальностью ты бы не смог работать в нашем департаменте, — сказал Зоран.

— Я и не хочу, — с улыбкой ответил Алех.

Нотации брата его не задевали, а, наоборот, от них становилось как-то теплее. Он понимал, что Зор хотел, чтобы он стал лучше. Конечно, в голове у старшего брата имелся свой образец того, что такое «лучше». Этот образец совершенно не нравился Алеху, но он понимал, что брат искренне беспокоится за него. А вот всем остальным окружающим было наплевать. Ну, если не считать Софи. Но с ней всё было по-другому. Для неё Алех уже хороший. А брат хотел сделать его лучше.

— Эх, — вздохнул Зоран и кивнул в сторону меню. — Выбирай, что будешь есть. Голодный, наверное?

— Побольше и подешевле, — улыбнулся Алех.

В этой кафешке он обычно брал большую порцию жареной картошки и опять-таки жареную рыбу. Зоран был более щепетилен в выборе еды. В его заказе преобладали иностранные слова, которые Алех не понимал. Но на деле блюда оказывались обычными салатами и по-особенному приготовленным мясом.

— Как у тебя дела? — спросил брат, когда они сделали заказ и официант отошёл от столика. — Всё играешь в карты?