Павел Корнев – Меня зовут Гудвин (страница 14)

— Всё расслышал? — Судя по его довольному хохотку, собеседник ответил непечатно, но это обстоятельство юриста нисколько не обескуражило, и он принялся вводить собеседника в курс дела, а когда в кабинет зашёл кадровик, тут же услал его за моими вещами, сам же взял жалобу: — Так… Заявитель некто Коробейников, завгар треста благоустройства… Ага, теперь ясно, чего все как наскипидаренные забегали! Ну, слушай дальше!

Помимо моей одежды кадровик принёс в кабинет ещё и заявления школьниц, начальник юротдела зачитал их прямо по телефону и добавил:

— Да, обе несовершеннолетние. Как тебе такое? Обсудишь? Хорошо, жду звонка.

Он положил трубку на рычажки и уточнил:

— А что за капитан Кузнецов? Не слышал о таком раньше.

— Упырь из конторы, — сказал я, застёгивая молнию олимпийки. Натягивать штаны поверх шорт не стал, сразу обулся и начал завязывать шнурки.

Начальник юротдела посмотрел на кадровика и покачал головой.

— Ну и работников ты подбираешь, Игорь Иванович!

При этом из его голоса пропало напряжение, начали звучать отчасти даже вальяжные нотки. Кадровик эту перемену определённо уловил.

— Нешто плохой работник?

— Почему сразу плохой? Замечательный же!

Тут дверь без стука отворилась и внутрь прошёл старший лейтенант Давыдов.

— Гудвин, на выход! — объявил он.

В коридоре за дверью расположились двое рядовых и, судя по их хмурым физиономиям, эта парочка таёжных орков была настроена решительней некуда.

— Не торопись, Василий Николаевич, — с елейной улыбкой проговорил начальник юротдела. — Я тут исключительно из хорошего отношения к тебе созвонился с майором Ермиловым из горотдела, он шибко этим делом заинтересовался. Да-да! Именно из хорошего отношения! Уберёг тебя от большой и, возможно, даже непоправимой ошибки…

Голос юриста так и сочился ядом, но пронять участкового не вышло.

— У меня собственное руководство есть, — отрезал старший лейтенант. — Задачи мне ставит оно и только оно!

— Можешь не рассказывать мне о субординации. Майор Ермилов всё согласует и с областным управлением, и с твоим непосредственным начальством.

Задребезжал телефонный аппарат, начальник юротдела поднял трубку и приложил её к уху, но сразу протянул участковому.

— Тебя!

Старший лейтенант Давыдов принял у него трубку и назвался, очень скоро лицо его вытянулось от удивления и одновременно потемнело от возмущения.

— Но как так? Какая разница, что он у них по другому делу проходит? Но… Так точно! Есть передать все материалы! Да, понял. Будет исполнено.

Он вернул трубку, ожёг меня бешеным взглядом, но всё же сдержался и ничего не сказал. Сел за стол, раскрыл планшет и принялся оформлять повестку. Затем потребовал:

— Распишись!

Я расписался и тем самым обязался явиться завтра в горотдел не только к половине шестого, но ещё и к половине пятого. А старший лейтенант ушёл, так ни с кем и не попрощавшись.

— Может, ты ему премию выпишешь? — вдруг предложил начальник юрслужбы кадровику. — Ну, там, за спасение утопающих на воде? Отличился он хоть как-нибудь?

— Было что-то такое, — кивнул тот в ответ и отпустил меня: — Всё, должны были уехать уже. Иди!

— Нет, погоди! — остановил меня юрист, собрал в стопку показания продавщицы и заявления школьниц и посоветовал: — Ты прямо сегодня их в дежурную часть горотдела сдай, не жди до завтра. Пусть начинают колёсики крутиться.

Я пообещал так и поступить. Более того — именно так поступить я и собирался.

— Скажу всем, что это вы меня отбили, — предупредил, подходя к двери. — Ну, чтоб лишних вопросов не задавали.

Возражений не последовало, только кадровик напоследок уточнил:

— И как же ты обезвредил налётчиков, если не секрет?

— Насовсем, — ответил я и покинул кабинет.

Глава 3

Три

Прям сразу отправиться в горотдел не получилось — на выходе из спорткомплекса перехватили орки. Не только орки, конечно, ещё и прочие участники спортобщества подтянулись, например — помощник тренера ватерполистов Ян, но орков всё же собралось большинство.

Я дураком не был, в ситуации давно уже разобрался и протянул руку Эду.

— Спасибо, выручил!

— Да я-то что! — рассмеялся мой напарник. — Это Боря аж до директора дойти успел!

Я протянул руку теперь уже и таёжному орку.

— И тебе спасибо!

Рукопожатие у играющего тренера регбистов оказалось крепким даже по орочьим меркам — если б не тягал железо последние две недели, мог бы и поморщиться. Ну а так — нормально.

— Чем разрешилось-то всё в итоге? — спросил Борис. — В отделение тебя не забрали, а дальше что?

— Юрист связи в горотделе задействовал, все материалы туда передадут. Завтра поеду разбираться.

— Разбираться? — нахмурился здоровяк. — Надо тебе характеристику в кадрах запросить! И по месту работы тоже.

«Вот уж по месту работы точно не надо», — мысленно хмыкнул я, а вслух сказал:

— Да какая ещё характеристика? Я ж тут без году неделя!

— И что с того? — фыркнул Борис. — Сейчас договорюсь!

Он утопал, понемногу начали расходиться и выразившие мне моральную поддержку спортсмены, вскоре я остался в компании Эда и Яна, тогда и поинтересовался:

— А юрист наш, так понимаю, в прошлом в органах работал?

Эльф кивнул.

— Степной-то? Ага, опером в местном отделении. Даже оперчасть вроде бы возглавлял, но тут врать не буду.

— Давыдов, участковый наш, у него в подчинении был, как я слышал, — подсказал Эд, — а потом какое-то ЧП у них случилось, и одному предложили заявление по собственному желанию написать, а другого в участковые перевели. Вот с тех пор между ними чёрная кошка и пробежала.

— Повезло мне, выходит, — усмехнулся я.

— Да не, Степной — мужик правильный, он завсегда за справедливость, — покачал головой Ян и задумался. — Но вообще… Ты мальцу леща отвесил?

— И пальцем его не тронул! У меня и свидетели есть!

Эльф рассмеялся.

— Вот так всем и говори!

Ну да — именно так я всем говорить и собирался. Чистая правда же!

Вернулся Борис, принёс синевшую живыми подписями и оттиском печати характеристику.

— Игорь Иванович прям расстарался! — с довольным видом хохотнул он, когда я начал вчитываться в машинописный текст, и точно: представили меня дисциплинированным и уравновешенным работником, что для орка могло считаться едва ли не наивысшей похвалой. И пусть пока ещё и десяти дней не отработал, но хорошего человека, то есть — орка, видно сразу.

Эд помялся чуток, затем предложил:

— Слушай, Гудвин, а хочешь я показания дам, что ты того щегла не бил?

— Так ты ничего не видел же!

Но на попятную мой напарник не пошёл.