Павел Корнев – Меня зовут Гудвин (страница 14)
Помимо моей одежды кадровик принёс в кабинет ещё и заявления школьниц, начальник юротдела зачитал их прямо по телефону и добавил:
– Да, обе несовершеннолетние. Как тебе такое? Обсудишь? Хорошо, жду звонка.
Он положил трубку на рычажки и уточнил:
– А что за капитан Кузнецов? Не слышал о таком раньше.
– Упырь из конторы, – сказал я, застёгивая молнию олимпийки. Натягивать штаны поверх шорт не стал, сразу обулся и начал завязывать шнурки.
Начальник юротдела посмотрел на кадровика и покачал головой.
– Ну и работников ты подбираешь, Игорь Иванович!
При этом из его голоса пропало напряжение, начали звучать отчасти даже вальяжные нотки. Кадровик эту перемену определённо уловил.
– Нешто плохой работник?
– Почему сразу плохой? Замечательный же!
Тут дверь без стука отворилась и внутрь прошёл старший лейтенант Давыдов.
– Гудвин, на выход! – объявил он.
В коридоре за дверью расположились двое рядовых и, судя по их хмурым физиономиям, эта парочка таёжных орков была настроена решительней некуда.
– Не торопись, Василий Николаевич, – с елейной улыбкой проговорил начальник юротдела. – Я тут исключительно из хорошего отношения к тебе созвонился с майором Ермиловым из горотдела, он шибко этим делом заинтересовался. Да-да! Именно из хорошего отношения! Уберёг тебя от большой и, возможно, даже непоправимой ошибки…
Голос юриста так и сочился ядом, но пронять участкового не вышло.
– У меня собственное руководство есть, – отрезал старший лейтенант. – Задачи мне ставит оно и только оно!
– Можешь не рассказывать мне о субординации. Майор Ермилов всё согласует и с областным управлением, и с твоим непосредственным начальством.
Задребезжал телефонный аппарат, начальник юротдела поднял трубку и приложил её к уху, но сразу протянул участковому.
– Тебя!
Старший лейтенант Давыдов принял у него трубку и назвался, очень скоро лицо его вытянулось от удивления и одновременно потемнело от возмущения.
– Но как так? Какая разница, что он у них по другому делу проходит? Но… Так точно! Есть передать все материалы! Да, понял. Будет исполнено.
Он вернул трубку, ожёг меня бешеным взглядом, но всё же сдержался и ничего не сказал. Сел за стол, раскрыл планшет и принялся оформлять повестку. Затем потребовал:
– Распишись!
Я расписался и тем самым обязался явиться завтра в горотдел не только к половине шестого, но ещё и к половине пятого. А старший лейтенант ушёл, так ни с кем и не попрощавшись.
– Может, ты ему премию выпишешь? – вдруг предложил начальник юрслужбы кадровику. – Ну, там, за спасение утопающих на воде? Отличился он хоть как-нибудь?
– Было что-то такое, – кивнул тот в ответ и отпустил меня: – Всё, должны были уехать уже. Иди!
– Нет, погоди! – остановил меня юрист, собрал в стопку показания продавщицы и заявления школьниц и посоветовал: – Ты прямо сегодня их в дежурную часть горотдела сдай, не жди до завтра. Пусть начинают колёсики крутиться.
Я пообещал так и поступить. Более того – именно так поступить я и собирался.
– Скажу всем, что это вы меня отбили, – предупредил, подходя к двери. – Ну, чтоб лишних вопросов не задавали.
Возражений не последовало, только кадровик напоследок уточнил:
– И как же ты обезвредил налётчиков, если не секрет?
– Насовсем, – ответил я и покинул кабинет.
Три
Прям сразу отправиться в горотдел не получилось – на выходе из спорткомплекса перехватили орки. Не только орки, конечно, ещё и прочие участники спортобщества подтянулись, например – помощник тренера ватерполистов Ян, но орков всё же собралось большинство.
Я дураком не был, в ситуации давно уже разобрался и протянул руку Эду.
– Спасибо, выручил!
– Да я-то что! – рассмеялся мой напарник. – Это Боря аж до директора дойти успел!
Я протянул руку теперь уже и таёжному орку.
– И тебе спасибо!
Рукопожатие у играющего тренера регбистов оказалось крепким даже по орочьим меркам – если б не тягал железо последние две недели, мог бы и поморщиться. Ну а так – нормально.
– Чем разрешилось-то всё в итоге? – спросил Борис. – В отделение тебя не забрали, а дальше что?
– Юрист связи в горотделе задействовал, все материалы туда передадут. Завтра поеду разбираться.
– Разбираться? – нахмурился здоровяк. – Надо тебе характеристику в кадрах запросить! И по месту работы тоже.
«Вот уж по месту работы точно не надо», – мысленно хмыкнул я, а вслух сказал:
– Да какая ещё характеристика? Я ж тут без году неделя!
– И что с того? – фыркнул Борис. – Сейчас договорюсь!
Он утопал, понемногу начали расходиться и выразившие мне моральную поддержку спортсмены, вскоре я остался в компании Эда и Яна, тогда и поинтересовался:
– А юрист наш, так понимаю, в прошлом в органах работал?
Эльф кивнул.
– Степной-то? Ага, опером в местном отделении. Даже оперчасть вроде бы возглавлял, но тут врать не буду.
– Давыдов, участковый наш, у него в подчинении был, как я слышал, – подсказал Эд, – а потом какое-то ЧП у них случилось, и одному предложили заявление по собственному желанию написать, а другого в участковые перевели. Вот с тех пор между ними чёрная кошка и пробежала.
– Повезло мне, выходит, – усмехнулся я.
– Да не, Степной – мужик правильный, он завсегда за справедливость, – покачал головой Ян и задумался. – Но вообще… Ты мальцу леща отвесил?
– И пальцем его не тронул! У меня и свидетели есть!
Эльф рассмеялся.
– Вот так всем и говори!
Ну да – именно так я всем говорить и собирался. Чистая правда же!
Вернулся Борис, принёс синевшую живыми подписями и оттиском печати характеристику.
– Игорь Иванович прям расстарался! – с довольным видом хохотнул он, когда я начал вчитываться в машинописный текст, и точно: представили меня дисциплинированным и уравновешенным работником, что для орка могло считаться едва ли не наивысшей похвалой. И пусть пока ещё и десяти дней не отработал, но хорошего человека, то есть – орка, видно сразу.
Эд помялся чуток, затем предложил:
– Слушай, Гудвин, а хочешь я показания дам, что ты того щегла не бил?
– Так ты ничего не видел же!
Но на попятную мой напарник не пошёл.
– И что с того?
– Да просто у меня свидетелей вагон и маленькая тележка. – Я похлопал себя по карману с записной книжкой. – Не надо подставляться. Поймают на противоречиях – потом уже не отмоешься.