Павел Корнев – Меня зовут Гудвин (страница 13)
– Из этого следует, что надо пройти в отдел кадров, дабы сотрудника вызвали туда с назначением замены, поскольку оный сотрудник обеспечивает безопасность отдыхающих на воде.
– Уж он обеспечил!
– Кроме того, поскольку якобы совершённый нашим работником проступок произошёл при исполнения служебных обязанностей, юридическая служба спортобщества будет представлять его интересы.
– В этом нет никакой нужды! Ему ещё не предъявлено никаких обвинений!
– Тогда на каком основании происходит задержание?
– Я лишь пригласил его для прояснения всех обстоятельств дела!
– Для прояснения обстоятельств дела, составления протокола об административном правонарушении и получении развёрнутых объяснений пройдёмте в мой кабинет. Или прикажете мне всё бросить и посетить отделение?
Старший лейтенант Давыдов на миг задумался, затем кивнул.
– Хорошо!
Мне бы успокоиться, но вновь прорезалась интуиция. Ну или просто приметил, как скривился уголок рта участкового, которого прогнул, надо понимать, представитель юридической службы спорткомплекса.
Мы двинулись к основному корпусу, на подходе к нему я увидел Эда в компании Бориса Августовича и ещё нескольких орков – вперемешку лесостепных, островных и таёжных. Глядели те на Давыдова со столь откровенной неприязнью, что лично мне на его месте стало бы самое меньшее не по себе. И к слову, с неодобрением на сотрудника милиции смотрели отнюдь не только орки: как видно напарник успел повлиять на общественное мнение, осветив сегодняшнее происшествие в выгодном для меня ключе.
– Переодеться бы, – заметил я, когда мы вошли в спорткомплекс и направились к служебным помещениям.
– Не нужно! – отрезал старший лейтенант, не желая упускать меня из виду.
Кадровик с ним согласился, но совсем по иной причине.
– Пока ты, хоть и чисто формально, но всё же находишься при исполнении служебных обязанностей. Пусть лучше так дальше и остаётся.
Упрямиться я не стал, прошёл в кабинет руководителя юротдела босиком, в шортах и панаме. К слову, именно начальником юридической службы вступившийся за меня товарищ и оказался. Правда, судя по количеству столов в помещении, подчинённый был у него лишь один.
– Располагайтесь! – разрешил юрист и обратился к участковому: – Излагайте, Василий Николаевич!
Милиционер едва заметно поморщился, будто обращение старшего по возрасту к нему по имени-отчеству было не проявлением вежливости, а замаскированной издёвкой, но с ответом не промешкал и оттарабанил всё как по писанному. Дальше пришёл мой черёд давать пояснения, а когда рассказ подошёл к концу, занявший свободный стол кадровик заправил в печатную машинку чистый лист и стремительно заколотил всеми десятью пальцами по клавишам.
– Прочитай и подпиши, – вытянул он мои показания.
Я пробежался по тем взглядом, затем вчитался всерьёз, сетуя на недостаточные когнитивные способности, после попросил ручку и поставил закорючку.
– Только тут шапка не заполнена.
– Сейчас принесут личное дело, паспортные данные оттуда возьмём, – сказал кадровик и покинул кабинет.
Начальник юротдела протянул руку, и я вручил ему листок.
– Чем-то подтвердить показания сможешь? – уточнил юрист. – Ты об очевидцах говорил. Лучше, если это не твой напарник будет.
– Есть очевидцы, – кивнул я и достал из кармана сложенный вчетверо листок в клетку, на котором описала случившееся продавщица палатки. – Вот для начала.
Юрист начал читать, а участковый сказал:
– С вашего позволения позвоню в отделение…
Он снял телефонную трубку и принялся крутить диск, а после того, как ему ответили, попросил с кем-то соединить, но связь оборвалась, и милиционеру пришлось набирать номер заново. Ну а только я начал прислушиваться к разговору, и вернулся кадровик.
– Кучно пошло! – с усмешкой произнёс он. – На тебя, Гудвин, жалобу написали!
Юрист оторвался от листка и уточнил:
– И чему же ты так радуешься, Игорь Иванович?
– А наш сотрудник первым успел докладную подать. Входящий номер у неё более ранний.
Начальник юротдела посмотрел на меня с интересом.
– В самом деле?
– Угу, – подтвердил я. – И экземпляр с отметкой о приёме себе оставил. Но он в раздевалке.
– Слышал, Василий Николаевич? – обратился тогда юрист к участковому. – Ознакомься!
Тот досадливо дёрнул щекой, уточнил:
– Всё, поступили документы, да? Хорошо, высылайте наряд. – А опустив трубку на рычажки, объявил: – Дополнительно к первоначальному заявлению в отделение поступило медицинское заключение о наличии у пострадавшего помимо ушиба мягких тканей лица ещё и закрытой черепно-мозговой травмы. Я его забираю!
Начальник юротдела передвинул листок и повторил:
– Ознакомься!
Старший лейтенант явно хотел отмахнутся, но всё же прочитал показания продавщицы, после чего пожал плечами.
– Это ничего не меняет! Она и не видела ничего толком, а факт побоев налицо.
– Что очень странно, – заметил я, – поскольку я никого сегодня и пальцем не тронул. Ну что ж…
Я выудил из кармана записную книжку и принялся листать её в поисках номера местного отделения ку-клукс-клана, но с этим определённым образом поторопился.
– А как же законность и справедливость, Василий Николаевич? – повысил голос начальник юротдела. – Молодые лоботрясы пришли на пляж приставать к школьницам, а когда их призвали к порядку, возжелали расквитаться, превратив народную милицию в репрессивный аппарат!
– Призывать к порядку – можно. Бить – нельзя! – отрезал участковый. – Да и кто к кому приставал? О существовании школьниц мы знаем только со слов обвиняемого в нанесении побоев! Где от них заявление, а?
Я прищурился.
– Ну а если будет?
Старший лейтенант презрительно скривился.
– Найдёшь пару школьниц из ваших и подговоришь опорочить пострадавшего? Молодец!
Тираду милиционера прервал звонкий шлепок ладони по столешнице.
– Остановись! – недобро выдал начальник юротдела и указал на дверь. – И подожди наряд в коридоре, мне надо поговорить с подопечным с глазу на глаз. Игорь Иванович, будь добр, принеси докладную записку и жалобу.
Кадровик первым покинул кабинет, участковый ухмыльнулся уголком рта, но тоже вышел, оставив нас наедине. Юрист вздохнул.
– Не в моих правилах вмешиваться в такие ситуации, но это, – постучал он указательным пальцем по листку с показаниями продавщицы, – всё самым решительным образом меняет.
Я пожал плечами.
– Да так-то заявления школьниц уже есть, и список свидетелей составлен, но меня ж точно задержат, а не выйду завтра на смену – как пить дать, с работы турнут.
Начальник юротдела кивнул, но пробормотал себе под нос совсем о другом:
– Зря он окончания рабочего дня не дождался… – После вынул из ящика стола записную книжку, полистал её и принялся кому-то названивать. – Соедините с майором Ермиловым. Степной его спрашивает.
И – соединили. А вот дальше не задалось. Собеседник руководителя юрслужбы спортобщества определённо хорошо к нему относился и, надо понимать, мог на ситуацию повлиять, но вмешиваться в дела другого отделения категорически не желал, не говоря уже о том, что до какого-то орка ему не было ровным счётом никакого дела.
– Часом, не горотдел на проводе? – вполголоса поинтересовался я.
Юрист кивнул и сразу отмахнулся: мол, не мешай.
Но я, наоборот, придвинулся к нему поближе и прямо в трубку заорал:
– Майор Ермилов, это Гудвин из скорой! Который грабителей обезвредил на пару с упырём! И ещё у меня повестка к вашим экзорцистам… Тьфу ты! К экстрасенсам завтра на половину шестого! Так вот: я в случае задержания не смогу для дачи показаний явиться, а меня неделю пси-концентратом кололи! Сами порешаете или капитана Кузнецова набрать? Он номер оставил, сказал звонить, если вдруг что. Мол, проконтролирует соблюдение законности…
В первый момент начальник юротдела попытался отвернуть микрофон и даже прикрыл было его ладонью, но очень быстро сориентировался в происходящем и, наоборот, направил его на меня, а после уточнил:
– Всё расслышал? – Судя по его довольному хохотку, собеседник ответил непечатно, но это обстоятельство юриста нисколько не обескуражило, и он принялся вводить собеседника в курс дела, а когда в кабинет зашёл кадровик, тут же услал его за моими вещами, сам же взял жалобу: – Так… Заявитель некто Коробейников, завгар треста благоустройства… Ага, теперь ясно, чего все как наскипидаренные забегали! Ну, слушай дальше!