Павел Корнев – Меня зовут Гудвин (страница 13)

— Хорошо-хорошо! — всплеснул руками потерявший терпение милиционер. — И что из этого следует?

— Из этого следует, что надо пройти в отдел кадров, дабы сотрудника вызвали туда с назначением замены, поскольку оный сотрудник обеспечивает безопасность отдыхающих на воде.

— Уж он обеспечил!

— Кроме того, поскольку якобы совершённый нашим работником проступок произошёл при исполнения служебных обязанностей, юридическая служба спортобщества будет представлять его интересы.

— В этом нет никакой нужды! Ему ещё не предъявлено никаких обвинений!

— Тогда на каком основании происходит задержание?

— Я лишь пригласил его для прояснения всех обстоятельств дела!

— Для прояснения обстоятельств дела, составления протокола об административном правонарушении и получении развёрнутых объяснений пройдёмте в мой кабинет. Или прикажете мне всё бросить и посетить отделение?

Старший лейтенант Давыдов на миг задумался, затем кивнул.

— Хорошо!

Мне бы успокоиться, но вновь прорезалась интуиция. Ну или просто приметил, как скривился уголок рта участкового, которого прогнул, надо понимать, представитель юридической службы спорткомплекса.

Мы двинулись к основному корпусу, на подходе к нему я увидел Эда в компании Бориса Августовича и ещё нескольких орков — вперемешку лесостепных, островных и таёжных. Глядели те на Давыдова со столь откровенной неприязнью, что лично мне на его месте стало бы самое меньшее не по себе. И к слову, с неодобрением на сотрудника милиции смотрели отнюдь не только орки: как видно напарник успел повлиять на общественное мнение, осветив сегодняшнее происшествие в выгодном для меня ключе.

— Переодеться бы, — заметил я, когда мы вошли в спорткомплекс и направились к служебным помещениям.

— Не нужно! — отрезал старший лейтенант, не желая упускать меня из виду.

Кадровик с ним согласился, но совсем по иной причине.

— Пока ты, хоть и чисто формально, но всё же находишься при исполнении служебных обязанностей. Пусть лучше так дальше и остаётся.

Упрямиться я не стал, прошёл в кабинет руководителя юротдела босиком, в шортах и панаме. К слову, именно начальником юридической службы вступившийся за меня товарищ и оказался. Правда, судя по количеству столов в помещении, подчинённый был у него лишь один.

— Располагайтесь! — разрешил юрист и обратился к участковому: — Излагайте, Василий Николаевич!

Милиционер едва заметно поморщился, будто обращение старшего по возрасту к нему по имени-отчеству было не проявлением вежливости, а замаскированной издёвкой, но с ответом не промешкал и оттарабанил всё как по писанному. Дальше пришёл мой черёд давать пояснения, а когда рассказ подошёл к концу, занявший свободный стол кадровик заправил в печатную машинку чистый лист и стремительно заколотил всеми десятью пальцами по клавишам.

— Прочитай и подпиши, — вытянул он мои показания.

Я пробежался по тем взглядом, затем вчитался всерьёз, сетуя на недостаточные когнитивные способности, после попросил ручку и поставил закорючку.

— Только тут шапка не заполнена.

— Сейчас принесут личное дело, паспортные данные оттуда возьмём, — сказал кадровик и покинул кабинет.

Начальник юротдела протянул руку, и я вручил ему листок.

— Чем-то подтвердить показания сможешь? — уточнил юрист. — Ты об очевидцах говорил. Лучше, если это не твой напарник будет.

— Есть очевидцы, — кивнул я и достал из кармана сложенный вчетверо листок в клетку, на котором описала случившееся продавщица палатки. — Вот для начала.

Юрист начал читать, а участковый сказал:

— С вашего позволения позвоню в отделение…

Он снял телефонную трубку и принялся крутить диск, а после того, как ему ответили, попросил с кем-то соединить, но связь оборвалась, и милиционеру пришлось набирать номер заново. Ну а только я начал прислушиваться к разговору, и вернулся кадровик.

— Кучно пошло! — с усмешкой произнёс он. — На тебя, Гудвин, жалобу написали!

Юрист оторвался от листка и уточнил:

— И чему же ты так радуешься, Игорь Иванович?

— А наш сотрудник первым успел докладную подать. Входящий номер у неё более ранний.

Начальник юротдела посмотрел на меня с интересом.

— В самом деле?

— Угу, — подтвердил я. — И экземпляр с отметкой о приёме себе оставил. Но он в раздевалке.

— Слышал, Василий Николаевич? — обратился тогда юрист к участковому. — Ознакомься!

Тот досадливо дёрнул щекой, уточнил:

— Всё, поступили документы, да? Хорошо, высылайте наряд. — А опустив трубку на рычажки, объявил: — Дополнительно к первоначальному заявлению в отделение поступило медицинское заключение о наличии у пострадавшего помимо ушиба мягких тканей лица ещё и закрытой черепно-мозговой травмы. Я его забираю!

Начальник юротдела передвинул листок и повторил:

— Ознакомься!

Старший лейтенант явно хотел отмахнутся, но всё же прочитал показания продавщицы, после чего пожал плечами.

— Это ничего не меняет! Она и не видела ничего толком, а факт побоев налицо.

— Что очень странно, — заметил я, — поскольку я никого сегодня и пальцем не тронул. Ну что ж…

Я выудил из кармана записную книжку и принялся листать её в поисках номера местного отделения ку-клукс-клана, но с этим определённым образом поторопился.

— А как же законность и справедливость, Василий Николаевич? — повысил голос начальник юротдела. — Молодые лоботрясы пришли на пляж приставать к школьницам, а когда их призвали к порядку, возжелали расквитаться, превратив народную милицию в репрессивный аппарат!

— Призывать к порядку — можно. Бить — нельзя! — отрезал участковый. — Да и кто к кому приставал? О существовании школьниц мы знаем только со слов обвиняемого в нанесении побоев! Где от них заявление, а?

Я прищурился.

— Ну а если будет?

Старший лейтенант презрительно скривился.

— Найдёшь пару школьниц из ваших и подговоришь опорочить пострадавшего? Молодец!

Тираду милиционера прервал звонкий шлепок ладони по столешнице.

— Остановись! — недобро выдал начальник юротдела и указал на дверь. — И подожди наряд в коридоре, мне надо поговорить с подопечным с глазу на глаз. Игорь Иванович, будь добр, принеси докладную записку и жалобу.

Кадровик первым покинул кабинет, участковый ухмыльнулся уголком рта, но тоже вышел, оставив нас наедине. Юрист вздохнул.

— Не в моих правилах вмешиваться в такие ситуации, но это, — постучал он указательным пальцем по листку с показаниями продавщицы, — всё самым решительным образом меняет.

Я пожал плечами.

— Да так-то заявления школьниц уже есть, и список свидетелей составлен, но меня ж точно задержат, а не выйду завтра на смену — как пить дать, с работы турнут.

Начальник юротдела кивнул, но пробормотал себе под нос совсем о другом:

— Зря он окончания рабочего дня не дождался… — После вынул из ящика стола записную книжку, полистал её и принялся кому-то названивать. — Соедините с майором Ермиловым. Степной его спрашивает.

И — соединили. А вот дальше не задалось. Собеседник руководителя юрслужбы спортобщества определённо хорошо к нему относился и, надо понимать, мог на ситуацию повлиять, но вмешиваться в дела другого отделения категорически не желал, не говоря уже о том, что до какого-то орка ему не было ровным счётом никакого дела.

— Часом, не горотдел на проводе? — вполголоса поинтересовался я.

Юрист кивнул и сразу отмахнулся: мол, не мешай.

Но я, наоборот, придвинулся к нему поближе и прямо в трубку заорал:

— Майор Ермилов, это Гудвин из скорой! Который грабителей обезвредил на пару с упырём! И ещё у меня повестка к вашим экзорцистам… Тьфу ты! К экстрасенсам завтра на половину шестого! Так вот: я в случае задержания не смогу для дачи показаний явиться, а меня неделю пси-концентратом кололи! Сами порешаете или капитана Кузнецова набрать? Он номер оставил, сказал звонить, если вдруг что. Мол, проконтролирует соблюдение законности…

В первый момент начальник юротдела попытался отвернуть микрофон и даже прикрыл было его ладонью, но очень быстро сориентировался в происходящем и, наоборот, направил его на меня, а после уточнил: