Павел Иванов – Все игрушки войны (страница 33)

Кухней и харчевней ведала хозяйка, мадам Лугару с дочерями и невесткой, женой старшего сына. Мужчины семейства трудились на винограднике, на полях, на скотном дворе. Кстати, все хозяйственные постройки, равно как и главный дом, были добротные, старинные, помнившие не то что императора Наполеона, но и Людовика XV. Дата постройки – 1765 – была выбита над воротами, и, узрев ее, почти каждый гость вспоминал об экспедиции королевских охотников по главе с лейтенантом де Ботерном против легендарного зверя-людоеда, бесчинствовавшего в этих краях. И потому не отказывал себе в удовольствии спросить:

– А сейчас тут, волки на людей нападают?

– Когда как, – уклончиво отвечали хозяева фермы.

– И вам не страшно?

– Да чего нам бояться, с нашей-то фамилией! Любой оборотень за своих примет!

Примерно так и отвечал средний сын фермера Арман-Эжен парижскому промышленнику, путешествовавшему по Оверни и Лангедоку с чадами и домочадцами аж на трех автомобилях. Причиной, побудившей их завернуть на «Серебряную Террасу» была не только слава о кулинарном мастерстве мадам Лугару, но и необходимость починить разболтавшиеся за время пути машины.

На любой из планет, пусть даже и самой богатой, для каждого из ее обитателей есть предел. Богатства. Власти. В конце концов – прихотей, иллюзий и порой – извращений. Но когда выходишь за пределы ее планетарной орбиты и попадаешь в так называемый Большой мир, состоящий из тысяч почти таких же планет и бессчетного множества созвездий, то кажется, что теперь пределов уже нет.

По крайней мере – для тебя. Теперь, покинув ограниченную твердь (которая оказалась вовсе не в центре Вселенной), можешь стать властелином почти бесконечной галактики, легендарным звездным конквистадором. Или – членом межгалактического Совета, управленцем, от решений которого зависят миллионы живых и не очень существ. Глобальный вывод: мечты сбываются, надо только выбрать верную звездную дорогу.

Но даже иллюзии – не вечны, и на смену бойким выходцам из медвежьих полуголодных уголков галактик приходят новые. С новыми мечтами. Безжалостные, как и прежние. Белки крутят колесо. Надеющиеся – слегка заржавевший механизм Вселенной. Одни летят на Бетельгейзе, другие – торопятся на Альдебаран. Других ждет Возничий и Геркулес. Грядут встречи на Тукане и Стрельце. Не стоит забывать о Деве и Парусах, Корме и Фениксе.

Парижане проследовали в обеденный зал, который хоть и сохранял атрибуты старинной харчевни – тяжелую мебель, гравюры «под старину» и расписные тарелки на стенах – но был уже перестроен так, чтобы гости не страдали от тесноты и могли наслаждаться видами окрестностей за панорамными окнами. Арман, исполнявший на ферме обязанности механика, занялся автомобилями.

Вся округа знала – этот молодой человек с детства испытывал интерес к железу и двигателям, а окончив курсы при заводе в Клермон-Ферране, он стал признанным в округе мастером. Иной раз соседи даже судачили – вот уехать бы парню в Париж и выучиться там на настоящего инженера. Но, с другой стороны, покинуть родной край насовсем, жить в большом городе… Нет, качали головами виноделы и пастухи, это здесь, среди потухших вулканов и зеленых долин столичные гости умиляются окситанскому говору, а дома на обладателя такой речи они будут смотреть, как на жалкую деревенщину…

Хотя, быть может, и стоило попробовать, возражали другие соседи. И у них были свои резоны. Ведь Франция переживала невероятный автомобильный взлет. Уже закрылась в Париже последняя линия конного омнибуса, и 600 автозаводов от Peugeot и Renault до Berliet и даже Delaunay-Belleville, поставщиков русского императорского двора, наперебой предлагали почтеннейшей публике множество самоходных экипажей. Во всем мире большинство автомобилей были французского производства. Так что у хорошего механика шансы основательно продвинуться все же были, несмотря на окситанский акцент…

Работу Арман закончил быстро и теперь мог заверить почтенных гостей, еще наслаждавшихся десертом, что проблем с машинами не будет. Вдали, на дороге, ведущей из города, показалась движущаяся точка. Очень скоро Арман разглядел фигуру верхового, а потом и узнал его – это был младший брат Валери, отправившийся утром за мелкими покупками. Но сейчас он спешил так, будто вез не горсть пуговиц, дюжину вилок и новые садовые ножницы, а, как минимум, донесение лейтенанта де Ботерна королю об успешном завершении охоты.

– Арман! – еще издали закричал Валери. – Война!

Подскакав и спешившись, подросток добавил взволнованно:

– Боши объявили нам войну! Мне мсье Люка сказал, а он сам видел телеграмму в мэрии!

Валери действительно был еще очень молод… Даже Наполеона не застал.

СЛЕПОК ВРЕМЕНИ № 2. МИР И ВОЙНА 1914 ГОДА

Попытки заранее ограничить процесс очередного раздела мира рамками, не превосходящими пределов культурного кровопролития, конечно, были. «Сильная Германия желает, чтобы её оставили в покое и дали развиваться в мире, для чего она должна иметь сильную армию, поскольку никто не отважится напасть на того, кто имеет меч в ножнах… Все государства, за исключением Франции, нуждаются в нас и, насколько это возможно, будут воздерживаться от создания коалиций против нас в результате соперничества друг с другом», – говорил старый мудрый Бисмарк, считавший войну, тем паче против России довольно-таки скверным способом улучшить свою жизнь.

Но к 1914 году «железный канцлер», увы, почил в относительном мире, а его нерадивый ученик кайзер Вильгельм II так и не исцелился – ни от обид на категоричный тон, которым Бисмарк наставлял его в искусстве править Германией, ни от острого желания поступать наоборот.

Кайзер желал, чтобы германская столица была признана «самым прекрасным городом в мире». Хотя Берлин начала XX века и так являлся одним из центров прогресса. Уже к концу XIX века здесь было 10 вокзалов. С 1905 года по всему городу ходили автобусы, образуя единую систему общественного транспорта. В 1913 году автомобильное движение достигло такой интенсивности, что пришлось расставить на улицах регулировщиков. У кайзера имелся собственный автомобиль «Даймлер» с клаксоном, исполнявшим мелодию Вагнера из оперы «Золото Рейна».

Знаменитый дирижабль графа Цеппелина висел над городом и был виден отовсюду – ночью его освещали мощные прожектора. На боках воздушного корабля красовались рекламные баннеры. Siemensstadt, завод и штаб-квартира электрической компании, занимал обширный квартал целиком. В 1913 году здесь трудилось 7 тысяч человек, в том числе 3 тысячи в электромоторном цехе и столько же – в цехе электрокабелей.

Многие германские граждане, как столичные, так и приезжие, находились в состоянии, близком к экстазу, наблюдая за берлинским почти совершенством. Оркестры в кофейнях бесконечно исполняли патриотические мелодии.

Предвоенный мир был прекрасен, богат и полон скрытых проблем. И вот, наконец, летом 1914 года рванула «пороховая бочка Европы» – произошли печальные события на Балканах. В этом регионе противоречия Тройственного союза и Антанты, двух враждующих европейских блоков, проявлялись особенно остро. Шансов если не на полное примирение, то хотя бы на самый худой мир не осталось после того, как несовершеннолетний туберкулезник Принцип, студент и идейный террорист, застрелил наследника престола Австро-Венгерской империи. Который, кстати, был одним из самых упорных противников назревающей войны. Хотя тогда почти все были одновременно ее противниками, по крайней мере, на словах, а на деле люто жаждали кто реванша, кто новых побед, кто новых территорий.

И началось…

Многие, только впервые вроде окончательно покинувшие территории своих не очень благоустроенных планет, прямо-таки жаждут припасть к ступеням трона Самого Великого Повелителя Вселенной. Разумеется, для страждущих и для проведения соответствующих торжественных мероприятий есть такой «Повелитель» и не один. Какому реальному владыке захочется изводить свою личную недовечность на общение с существами явно не своего круга? А радость и умиление при виде счастливых удостоенных наград и вроде исполнения своих просьб с большим успехом и без очередной зевоты сыграет специальный актер.

И, – самое главное. Вселенная слишком большая, чтобы иметь одного единственного хозяина.

Если бы он был – одна половина Вселенной (примерно) его бы обожала, другая (примерно) – ненавидела и боялась. И сколько бы звездных элит из самых разных частей Космоса стали бы исподтишка дружить между собой. Против него. А когда против тебя все, которые мечтают, чтобы тебя не было – то ты обречен. А потом уж все будут разбираться между собой.

Немецкая актриса Тилла Дюрье, искренне радуясь, писала в эти дни: «У нас война! Еда стынет, пиво становится теплым, но нам до этого нет никакого дела. У нас война!». Ассоциация немецких евреев объявила, что каждый немецкий еврей «готов пожертвовать на нужды войны всю свою собственность и даже кровь».

25 июля Германия начала скрытую мобилизацию без официального объявления.

28 июля Австро-Венгрия объявила Сербии войну.

29 июля Николай II отправил Вильгельму II телеграмму с предложением «передать австро-сербский вопрос на Гаагскую конференцию». Ответа не последовало.

1 августа Германия объявила войну России, а 3 августа – Франции. Мир, стоявший на грани, перешагнул ее. Мечты о грядущем возвращении Золотого Века снова оказались несбыточными. А в Железном веке человечество ожидало множество пренеприятных сюрпризов…