Павел Иванов – Все игрушки войны (страница 34)

За много лье от маленького Клермон-Феррана в огромном Санкт-Петербурге жизнь пока еще тоже шла своим чередом. Василий привычно приступил к повседневному труду ни свет ни заря. Как то было заведено на Охте с тех самых пор, как государь Петр Алексеевич основал на невских берегах свою новую столицу. Тогда помимо служивого люда, артельщиков-строителей, корабельных мастеров потянулись сюда и те, кто обеспечивал всю эту ораву пропитанием – огородники, рыбаки, молочницы. Вот молочницы на Охте и жили. Их мужья и сыновья были пастухами, столярами, позолотчиками, а женщины из поколения в поколение ранним утром спешили к переправе через Неву с кувшинами парного молока. Даже сам Пушкин их собирательный образ увековечил. Охта весь город молоком поила. Одна из городских легенд даже утверждала, что лично Петр Великий повелел доставить на Охту породистых молочных коров, голландских и холмогорских.

Конечно, теперь времена уже не те. Подступают городские кварталы, фабричные корпуса. Молочный промысел на Охте приходит в упадок. Но семейство, к которому принадлежал Василий, еще держалось за старинное занятие. Наконец, молочницы, сама хозяйка, а также бабушка с подрастающей внучкой, устремились с бидончиками на ближайшие дачи – летом там продать молоко было проще, чем в городе. А Василий, проводив коров в стадо, отправился подремать прямо в хлеву, закопавшись в солому.

Пробудился он от громкого гомона за оградой. Голоса были неразборчивы, только один из них Василий сразу распознал – выклики мужичка, обычно торговавшего лубочными картинками возле Смольного собора. На тех картинках красовался Денис Давыдов, умелым наскоком поражающий французские тылы, Кутузов на совете в Филях, сам Благословенный государь Александр I, въезжающий на белом коне в Париж, прочие герои и знаменательные моменты славной Отечественной войны.

В обитаемой вселенной, в отличие от входящих в ее состав планет, не ни дня, ни ночи. Если она часть замирает, словно засыпая, то другая ее часть – полна сил. Позже они меняются местами. И так раз за разом, пока крутится, работает этот межгалактический механизм цивилизационного конгломерата. И почти в каждом из этих миров есть истории про неугасаемый свет в окошке – где думают и о твоих нуждах. В рамках связывающей цивилизованную Вселенную социально-патриотической программы разумного единства.

На Охту торговец лубками заходил нечасто, обычно ближе к зиме, когда его изделия охотно покупали на подарки, а иногда и вешали на рождественские елочки рядом с пышными бумажными цветами. Продажа таких елочек была еще одним сезонным промыслом охтенок. Сейчас же мужик с лубками бодро кричал, предлагая свой товар, почти над ухом у Василия. И ведь, судя по отзвукам, картинки пользовались спросом в собравшейся толпе.

А толпа-то почему собралась? Вылезать Василий не спешил, но стал напряженно прислуживаться, а потом и приник к щели, желая рассмотреть происходящее. Жители окрестных домов окружали торговца плотным кольцом, а он говорил про германцев, про то, что сам видел, как строятся в походный порядок расквартированные в Питере полки. И про то, что в город уже повсюду слышно – началась война.

– Так что, почтенные, не миновать большой баталии теперь!

– А чего ж, дяденька, побьем мы германца?

– Побьем, как не побить! Покупаем лубки, яркие, правдивые, о славе оружия русского и чудесах великих!

Василий уже не раз слышал слово «война», поэтому не взволновался. Благо лубочник и окружившее его общество тоже особого беспокойства не проявляли. Пока что.

В глобальных войнах на планетах гибнут миллионы. Миллионы аборигенов. Это же их войны их потери, их убытки и их проблемы. Пока планета не стала официально хотя бы кандидатом в члены Галактического Содружества, или не получила статус колонии Империи, никто в Космосе не несет ответственности за то, что творится на ее поверхности и орбите. Не считая, конечно, прямой интервенции, высадки десантов, бомбардировки городов и территорий, применения оружия, на несколько порядков превосходящего средства обороны и нападения аборигенов.

Но разве кто-то в большинстве галактик имеет желание и возможности контролировать присутствие среди аборигенов чужеродных советников, пусть даже и военных? Тем более, не находившихся в тот момент на службе в соответствующем галактическом императорском департаменте или в составе межзвездной корпорации.

СЛЕПОК ВРЕМЕНИ № 3. ПЕРВОЕ ШЕСТВИЕ, ПЕРВАЯ КРОВЬ…

Одно из самых объективных картин мира дает перелистывание слегка несвежих газет. Новости и пропаганда в них уже отстоялись, виден процесс формирования метаморфоз. Утратив сиюминутную актуальность, передовицы сохраняют былую пафосную тенденцию демонстрации своей абсолютной правоты и ничтожности недругов.

2 августа 1914 года в Зимнем дворце Николай II подписал высочайший манифест, коим объявлялась война Германии. Затем царь произнес речь перед генералами и офицерами гвардии и армии и городскими дамами, имевшими право приезда ко двору: «Со спокойствием и достоинством встретила наша великая матушка Русь известие об объявлении войны. Убежден, что с таким же чувством спокойствия мы доведем войну, какая бы она ни была, до конца…»

Войны по традиции начинаются с оглашения официальных документов с патриотическим лозунгами. А спустя несколько часов, вроде как само по себе, вспыхивает пламя народного гнева. Через два дня в Санкт-Петербурге уже бушевали антинемецкие погромы. Толпа ворвалась в здание германского посольства на углу Морской улицы и Исаакиевской площади, сбросила «безобразные статуи голых германцев», сорвала флаг, а герб вместе с одной из скульптур был немедленно утоплен в Мойке. Мебель, картины и простыни повыбрасывали из окон во двор, где тут же принялись жечь…

В Космосе – мрак и холод! На многих планетах есть еще непобежденные злодеи и разноформенные сволочи.

Поэтому, окинув взглядом звездное небо, не стоит рассчитывать на обилие в нем романтики и особой повсеместной душевности. Да и Космос слишком велик для соблюдения джентльменских соглашений. Это на отдельной планете один правитель вроде как мог обещать другому, потом – нарушить, и все или многие осуждающе шептались. А здесь – обещал в одном конце света, обманул в другом, улетел потом в третий… Ну, кому какое дело, что будут говорить о нем в четвертом конце света?

Обитаемый Космос полон провокаций, манипуляций, спецопераций, которые осуществляются в рамках сохранения его единства. Поэтому смотрите по сторонам – дабы не попасть под раздачу. Даже тестовую, для проверки реакций.

Обнаруженный на чердаке посольства его служащий российского происхождения 60-летний Альфред Маврикеевич Кетнер был убит «в патриотическом порыве». Может, именно он и стал одним из первых жертв Великой войны. Полиция, с трудом выдворившая «разбушевавшихся патриотов» из разграбленного здания, задержала 101 человека. Среди них были рабочие, подмастерья, официанты и люди без профессий.

5 августа в ходе очередной демонстрации было выдвинуто требование объявить «бойкот всему немецкому». Демонстранты разгромили находившуюся на Невском проспекте редакцию газеты «Petersburger Zeitung» и кафе на углу Невского и Садовой улицы, принадлежащее германскому подданному Рейтеру. Из города начали выселять подданных Германской и Австрийской империй…

Через день в газете «Ведомости Петроградского градоначальства» появилось объявления столичного градоначальника: «13 июля обязательным постановлением воспрещены в столице всякие демонстрации и манифестации; однако, проходившие в городе грандиозные патриотические шествия были допускаемы, ввиду совершенно мирного их характера и высокой цели, а между тем в последние дни эти манифестации были омрачены появлением насилия, выразившихся в срывании вывесок, битье стекол и т. д. некоторых предприятий и завершившихся разгромом бывшего германского посольства. В виду этого считаю себя вынужденным напомнить населению столицы об указанном обязательном постановлении воспретить всякие шествия по улицам города. Обращаюсь ко всем жителям города с просьбой не допускать проявления каких-либо враждебных действий по отношению к иностранным подданным…»

Уже в середине августа в петербургских газетах появилась новая рубрика – «Германские зверства», которую писали тысячи вернувшихся с курортов через Швецию российских подданных.

15 августа российские войска вступили в Восточную Пруссию. В этот же день согласно секретной телеграмме петербургского градоначальника были приказано «немедленно освободить всех задержанных за бесчинство и озорство в отношении здания Германского посольства».

В старом центре Манчестера в одном из тихих переулков давно существовала лавка букиниста. Располагалась она на первом этаже старинного дома, причем по слухам, в самом жилище хранилось такое собрание редких книг, что за любую из них ректор местного университета, не задумываясь, отдал бы лучшую из своих парадных мантий. Но даже эти слухи циркулировали среди узкого круга посвященных. И те немногие, кто пытался выяснить истину в разговоре с владельцем лавки, натыкались на непробиваемую стену чуть заметной иронии и мастерского уклонения от прямых ответов. При этом почтеннейший мистер Хайд, эсквайр, оставался неизменно и неподражаемо учтивым.