Павел Иванов – Все игрушки войны (страница 35)
Его сын Лоуренс окончил университет, но склонности к семейному делу не проявлял, предпочитая физику и химию. Причем не зря старался – сам великий Резерфорд, нобелевский лауреат, взял его в ассистенты. Хайд-старший был этому не рад и продолжал надеяться, что в скором времени наследник вернется к изучению тонкостей фамильного бизнеса.
Сам мистер Хайд был таким знатоком книг, что ему не пришлось прилагать усилия, дабы попасть в попечительский совет университетской библиотеки, напротив – его приглашали на каждое заседание особой открыткой с золотым обрезом, какие отправлялись только самым значимым персонам. Поговаривали, правда, и о том, что уважаемый библиофил на самом деле имеет выраженные ирландские корни и даже состоит в родстве с тем Хайдом, который слывет чудаком и собирает сказки и предания по глухим деревням Коннахта и Лейстера. Но, сейчас, в начале XX века волшебные сказки даже в лучших домах были в большой моде, равно как и сочувствие романтическим ирландским негодяям.
Обычно взахлеб рассказывают о прогрессе, наступившем веке науки и просвещения. Конечно, на планетах всякое бывает. А случается, что перед началом системной колонизации территорию планеты не мешает очистить от части ненужного местного народонаселения. Согласно спецификации грядущих преобразований и террареформирования.
Вывозить лишнее население еще в более далекую галактическую глушь – нецелесообразно по многим причинам. Поэтому оптимальный вариант – оперативного решения вопроса при помощи пока еще правящих местных властей. Но, с учетом ранее развертывавшихся Столетней и Тридцатилетней войн, необходимо процесс ускорить, для чего и требуется использование более передовых технологий, открытие которых вполне естественно в наступивший век науки и прогресса. Не имеющего отношения к последующим печальным событиям, обычно переходящим в геноцид. А затем случается та самая конверсия и даже использование в мирных целях.
Впрочем, вполне возможно, что это были лишь пустые домыслы. Ведь сам мистер Джозеф Хайд никогда не был замечен даже в неподобающих модных разговорах. Казалось, он постоянно живет среди манускриптов и фолиантов, в крайнем случае – первоизданий Шекспира. А что до родства, то в теплое время года, когда закрывался университет, и студенты разъезжались по домам, букинист отправлялся куда-то в Пеннины, где у него, вроде бы, имелась маленькая фамильная усадьба. Ездил он туда и на День всех святых, и на собственные именины. А супруга мистера Хайда, как он рассказывал, жила там все время. Для ее хрупкого здоровья большой город оказался вреден.
Кстати, после одной из таких поездок слухи о его книжной коллекции начали затихать. Один отчаянный студент, дождавшись отъезда букиниста, решил тайно пробраться в его дом, чтобы хоть увидеть мельком легендарную библиотеку. Затею свою юноша осуществил легко, вот только книг не увидел совсем. И вообще, дом внутри был так уныл и пуст, что авантюриста охватил ужас, и он в панике бежал прочь. После чего и проболтался в ближайшем пабе о своих приключениях одному из еще не отбывших на каникулы сокурсников.
5 августа Лоуренс Хайд вернулся домой раньше обычного, но выглядел озабоченным.
– Отец, началась война!
– Она уже неделю как началась в Европе, – проворчал Хайд-старший. – Разве нас это так уж касается?
– Наша страна объявила войну Германии.
– Разве мало было войн за последний век? И еще будут…
– Мой учитель уезжает в Лондон. Ему предложена должность в адмиралтействе.
– Вот и хорошо. Наконец-то ты оставишь свои прихоти и сможешь заняться книгами, как подобает достойному представителю нашего славного рода!
– Нет, отец. Я еду с ним.
Что нужно для победы в войне? Героизм – ответят новобранцы, еще не нюхавшие воздуха чужих планет и не видевшие, как разлетается на сотни осколков еще недавно один из самых могучих крейсеров данного сектора галактики. Ветераны звездных войн и спецопераций на планетах после первой или третьей адской недели подготовки скажут выжившему начальные испытания новичку – самое важное – подготовка. О героях пишут, снимают репортажи, их принимает в торжественной обстановке сам вице-канцлер Империи. Бывает, что и сам император – хотя чаще – один из его двойников.
Герои нужны для воодушевления остальных. В абсолютном большинстве случаев наиболее востребованы именно погибшие герои. Или – израненные. Они не скажут толпе лишнего негероического. За таких героев (а они действительно герои!) принято мстить и идти в бой, рискуя жизнью.
Те, кто готовят войну, – штатские и военные, на планетах и орбитальных станциях, в чреве космических кораблей, – обычно умирают безвестными. Они меняют карты миров, приводят в движение миллионы разумных существ. Вооруженных. Стреляющих. Рубящих. Колющих друг друга.
Сэр Эрнст Резерфорд, недавно получивший рыцарское звание и право носить меч – не за подвиги на ратном поле, но за неустанное научное исследование невидимого мира – сразу после начала войны был назначен членом гражданского комитета Управления изобретений и исследований британского Адмиралтейства. Ему предстояло решить проблему определения местонахождения подводных лодок с помощью акустических приборов. Сэр Эрнст не скрывал радости, узнав о согласии ученика сопровождать его.
– С вашими способностями, Лэрри, грешно прозябать в глуши! – изрек ученый. – Война всегда представляет собой бедствие, но она же и способна служить двигателем прогресса.
СЛЕПОК ВРЕМЕНИ № 4. НЕ ЕВРОПА: АФРИКА И ДРУГИЕ ЧАСТИ СВЕТА
В Первой мировой войне участвовали 38 (из 54 существовавших в то время на планете) государств Европы, Азии, Северной Америки, Африки с населением свыше полтора миллиарда человек. Сотни тысяч людей были призваны на военную службу, в том числе – из далеких колоний. Были нарушены многие коммуникации, в той или иной степени война затронула почти всех людей на Земле.
В апреле 1914 подполковник Пауль Эмиль фон Леттов-Форбек стал командующим германскими войсками в Германской Восточной Африке. К августу 1914 года вооруженные силы этой колонии состояли из 261 германского офицера, унтер-офицеров и солдат и 4680 туземцев. Утром 8 августа два английских крейсера начали обстрел немецкой станции беспроводного телеграфа в Дар-эс-Саламе. Затем началась высадка британского десанта, и Леттов-Форбек начал свою партизанскую войну, о которых позже рассказал в своих воспоминаниях: «Проволочную связь между Ней-моши и Таветой прибывший позже директор полевой почты мог характеризовать только как сносную. Изоляторами служили отбитые горлышки от бутылок, прикрепленные на кольях или на ветках от деревьев; проволока была взята из изгородей на плантациях. Однако, повреждения были настолько значительными, что широкий обмен сведениями и донесениями долго продолжаться не мог. Наша связь с внешним миром с началом войны была почти что отрезана… обычно для получения новостей мы были вынуждены перехватывать неприятельские разговоры по радио и захватывать неприятельскую почту или другие документы».
Живя всю жизнь на одной планете, вы не столкнетесь не только чужими чудесами, но и изнанкой прогресса и постоянных «обновлений» форм, смыслов и проводимых повсеместно организаций. Среди звездного офисного планктона есть шутка, что структура управления Вселенной вращается одновременно со всеми созвездиями, всегда оперативно соответствуя состоянию Космоса.
Меняются не только технологии, но офисы, кондоминиумы, лофты, загородные дома и галактические корабли. Меняются организации и инспекции, дизайн рабочей одежды и праздничных салатов, папирусов и гипертрансляций. Не более 2,78 % обитаемых территорий сохраняют привычные формы на протяжении 900 стандартных галактических лет. Попав в остальные 92,22 % после долгого отсутствия, вы вынуждены будете воспользоваться услугами гида (лоцмана). Или – закачивать в себя свежий путеводитель.
«Наша маленькая горсть солдат, в лучшие для себя периоды не превосходившая числом трех тысяч европейцев и примерно одиннадцати тысяч аскари, в течение всей войны приковывала к себе во много раз превосходящего врага… – писал Леттов-Форбек в мемуарах. – Против нас было выставлено около 300000 человек с тысячей автомобилей и многими десятками тысяч верховых и вьючных животных, и эти войска были снабжены всем, чем располагал мир, объединившийся против Германии, с его неистощимыми ресурсами. Однако, несмотря на подавляющую численность противника, наш маленький отряд, имевший ко дню заключения перемирия едва 1400 бойцов, все же держался и был готов к бою…».
Капитулировал отряд 23 ноября 1918 года – после того, как Леттов-Форбек увидел 14 ноября у захваченного в плен англичанина Гектора Кроуда документы, из которых следовало, что между Германией и Антантой заключено перемирие.
А в 1914 году по обе стороны фронта царила уверенность в том, что война будет быстрой и победоносной. План графа фон Шлиффена отводил на завоевание Франции всего 39 дней. На сороковой день немцам надлежало праздновать окончательный разгром давнего соперника, а французам оставалось разве что справлять последнюю тризну по ушедшему навсегда величию.
И реальность по давней дурной привычке опять принялась вносить свои коррективы – так уж на Земле принято, что количество пренеприятных сюрпризов превышает как число, так и продолжительность приятных. Но зато остается память о героях, которые без тех событий могли прожить долгую жизнь обычных людей…