Павел Иванов – После полуночи (страница 4)

Я смотрю на сообщение и понимаю, что назад в спокойный вечер уже не вернусь.

Глава 2. Девять минут опоздания

Свет ложится так, что не спрятаться.

Снаружи давит уколы Ильи при всех.

Я вижу Елену в конце коридора и сразу считаю риски: лёгкого разговора не будет.

Спустя полчаса мы в пустой переговорной. Лента неона моргает с неприятным ритмом.

Елена встаёт напротив и ждёт моего хода.

– Готова?

– Да, идём.

Я кладу ладонь на стол и смотрю ей в глаза.

Ближе к полуночи мы в служебной кухне. Лампы подсвечивают каждую эмоцию.

– Можно ближе?

– Можно, если аккуратно.

Я расправляю плечи и выравниваю дыхание.

– Ты ставишь стену из спокойствия.

– А ты лезешь напролом.

Я отодвигаю стул и остаюсь на ногах.

– Берём паузу и говорим тише.

– Да, тише.

Я развожу плечи назад и дышу ровнее.

Телефон щёлкает уведомлением и умирает в тишине.

Ещё позже мы на парковке под дождём. Пол рассечён полосой холодного света.

К нам подходит сотрудник и задаёт вопрос так, будто это допрос.

– Это уже не работа.

– Это работа без фальши.

Я прячу часы в карман и коротко киваю.

– Так все говорят.

– Не все говорят правду.

Я подхожу на шаг и тут же держу дистанцию.

Дверь прикрывается мягко, а внутри всё равно вздрагивает.

На обратном пути мы в машине на красном светофоре. Тёплый свет только подчёркивает, как всем не по себе.

Чай, бумага и табак смешиваются в густой тёплый запах. Экран вспыхивает на секунду и гаснет.

Я смотрю в окно и считаю до трёх, собирая дыхание. Елена не трогает меня, только ждёт.

– Не делай шаг за меня.

– Обещаю, не буду.

Я дохожу до двери и возвращаюсь.

– Ещё раз, пожалуйста.

– Не буду.

Я стягиваю пиджак и бросаю его на спинку кресла.

Из коридора долетает короткий смех и тут же гаснет.

Перед самым закрытием мы в гримёрке за сценой. Свет мягкий, а напряжение всё равно держит за горло.

Экран бьёт светом в глаза. Пара слов – и становится холоднее.

– Что в сообщении?

– Новости тяжёлые.

Я упираюсь ладонью в край стола и не отвожу взгляда.

– Нас размажет?

– Рухнет, если отпустим друг друга.

Я отступаю на полшага, оставляя ей пространство.

Через час мы у пруда во внутреннем саду. Неон мелькает, добавляя злости.

Мы подходим ближе на полшага. Я касаюсь её запястья и жду кивка.

– Я могу?

– Можно. Я не отступаю.

Я переворачиваю телефон экраном вниз и убираю ладонь.

Поцелуй выходит тихим. После него тишина режет сильнее.

К одиннадцати мы у стойки регистрации. От окна тянется светлая линия по плитке.

Ночь дожимает до простых слов. В полночь она впервые говорит: «Артём», без фамилии.

– Мы не останавливаемся?

– Да.

Я ставлю локти на стол и переплетаю пальцы.

– Даже если будет больно?

– И в этот раз тоже.

Я кладу телефон лицом к столу и отдёргиваю руку.

За дверью вспыхивает чужой смех и обрывается.

Почти в полночь мы в зале с полукругом кресел. Лампы тёплые, но в груди от этого не спокойнее.

Дерево в зале отдаёт сухим теплом, а из щелей тянет холодом. Щелчок замка тихий, но от него сводит плечи.