Павел Фрейчко – Фантазийные игры детей как пространство «вызревания свободы воли»: отображение в документах, антропологическом фильме и автобиографических нарративах (страница 6)

• Данные игры в основном разворачиваются в городской культуре. Изначально можно утверждать, что это в основном игры городских детей в мегаполисах. Хотя само проигрывание происходит чаще вне города (дача, деревня), либо на границе города (лесопарк), либо в закрытом (потаенном) пространстве города (пустыри, овраги, чердаки и подвалы). В последнее время подобные игры фиксируются в сельских поселениях среди деревенских детей – как явное заимствование из городской культуры, а также свидетельство ставшего доступным информационного поля, порожденного в городе (телевидение, компьютерные игры, информация из интернета). При этом в игре обычно выделяют по определенным признакам особо значимые места в пространстве, которые обустраиваются по собственному разумению.

В качестве значимой особенности игр в страну-утопию и воображаемые миры также можно отметить, что они охватывают все виды игровой деятельности (манипуляторную, двигательную, сюжетно-ролевую, с правилами, режиссерские), еще и надстраиваясь над ними, так как играющий занимает также позицию создателя игровых норм и правил. Игры в фантазийные страны включают в системном виде большую часть различных элементов субкультуры детства (тайные языки, мифологизация пространства, различные элементы детского фольклора, строительство штабов, граффити, детская заумь и др.), см.: [Осорина, 2000; Русский школьный фольклор… 1998; Чередникова, 2002].

Фантазийные миры детских стран-утопий не автономны от реального мира. Эта игра порождает значимые игровые реалии, развивающие ребенка и способствующие освоению им пространства. Окружающее пространство в игре четко структурируется на природное и урбанистическое, реальное и воображаемое (с границами и переходами между ними). Основные нормы игры заложены в присвоении природного или «заброшенного» пространства, так как в нем дети чувствуют себя более самостоятельными вне жестких рамок поведения, заданных взрослыми.

В игре осуществляется развитие идеи о значимости планирования, разворачивания во времени в идеальном плане собственных действий как событий страны-утопии. Происходит освоение творения истории через различные способы фиксации событий, самими же детьми отмеченных как значимые (порождаются летописи, книги историй, статистические сводки и т. п.).

Игра в страну-утопию ведет к освоению различных социальных ролей через их проигрывание. Дети, создавая для себя параллельный мир, учатся таким образом выстраивать взаимоотношения со сверстниками. В игре значимо нормирование взаимодействия внутри общества. С одной стороны, эти формы взаимодействия рождаются как моделирование атрибутов больших социальных обществ (основные задачи страны, герб, гимн, конституция), с другой – акцентируется внимание на том, как эти нормы задаются, фиксируются, исполняются.

Подобные игры имеют выраженные возрастно-психологические границы. К началу игры у ребенка должны быть сформированы способности и потребности к созданию фантазийных миров, в которых он займет позицию порождающего и удерживающего различные нормы взаимодействия с реалиями, с другими людьми, со временем и собственным самосознанием. В фантазийной стране-утопии отрабатывается возрастная потребность в моделировании мира посредством игры. Данная игра актуализирует и в какой-то мере инструментализирует психологическое и социальное развитие детей.

В реальном процессе игры в страну-утопию дети осваивают различные универсальные типы мыследеятельности (см.: [Алексеев, 2002]):

• управление (создание распоряжений, законов в «стране» / правил в «организации», управление взаимодействиями участников, выстраивание правил игр);

• конструирование (сбор «штабов» на деревьях, создание различных приспособлений);

• творчество (написание и проведение конкурсов стихов, рисунков; придумывание сюжетов, нарративов);

• проектирование (от замысла возможного до воплощения в действительности того, чего не было ранее);

• исследование (изучение растений и животных, поиск нужных деревьев для залезания, освоение нового пространства и т. д.).

Фантазийные игры в страну-утопию или иные воображаемые миры могут рассматриваться как особый тип жизнедеятельности, характерный не для всех детей младшего школьного и младшего подросткового возрастов. Такая жизнедеятельность имеет свои закономерности существования в рамках взаимосвязанных миров – мира взрослых и мира детей. Фантазийная игра – особое пространство и средство саморазвития детей и младших подростков, позволяющее им выйти за пределы освоения социокультурных норм деятельности и стать авторами такого нормирования, что ярко отражает «вызревшую свободу воли».

Представленные в главе 1 обобщения во многом опираются как на теоретические работы в области психологии игры и детства, так и на те эмпирические исследования, фактология которых будет раскрыта в последующих главах. История настоящей книги после каждого этапа порождала следующий этап, и мы раскроем фактологию конкретных способов фиксации и отображения фантазийных игр в их исторической последовательности:

1) страна-утопия Какорея – уникальный случай документального отображения фантазийной игры в страну-утопию в городской среде;

2) игра «Перемеха» – пример бытования фантазийной игры детского сообщества в сельской среде и ее отображение в антропологическом фильме;

3) отображение проявлений фантазийных игр в автобиографических нарративах, стимулированных фильмом «Перемеха» и статьей про Какорею.

Глава 2

Какорея – уникальный случай документального отображения фантазийной игры в страну-утопию в городской среде

Рассмотрим фантазийный мир городских детей конца ХХ века: игру в страну-утопию К.К.Р. (ККР, Какорей, Какорея) Антона Кротова и его друзей. Этот конкретный пример уникален тем, что сохранился огромный массив документов, отображающих многолетнюю игру детей (см.: [Обухов, Мартынова, 2008])[5].

«Создатель» этой страны Антон Кротов родился 28 января 1976 года в писательской семье. Семейный контекст, по всей видимости, стал определяющим для порождения и сохранения большого числа документальных материалов игры в страну-утопию. С первых лет жизни написание текстов, фиксация жизненных событий были для Антона естественной культурной нормой, транслируемой семьей. В настоящее время Антон Викторович Кротов – вольный путешественник, писатель, основатель и первый президент московской «Академии вольных путешествий», теоретик и практик «научного путешественничества», автор многочисленных публикаций[6].

В возрасте восьми лет, 7 июля 1984 года, Антон Кротов вместе со своим братом Александром и ближайшими друзьями создал фантазийную страну, которая изначально называлась Какорейская Социалистическая Республика, а впоследствии (2 июля 1985 года) была переименована в Какорейскую Коммунистическую Республику (ККР). Взрослый Антон Кротов писал:

Страну ККР не найдешь ни на картах, ни в учебниках истории. Бывалый путешественник не найдет въездного штампа «ККР» в своем паспорте. И тем не менее, эта страна существовала. В течение шести с половиной лет (с 1984 по 1990 год) в этой стране выходили газеты, строились дома, были паспорта, книги и даже своя политическая жизнь. В стране ККР я прожил почти половину своей тогдашней жизни – с восьми– до четырнадцатилетнего возраста [Кротов, 2005, с. 1].

Практически из всех материалов, сохранившихся в личном архиве А. Кротова, видно, насколько ККР (даже по своему названию) зависима от взрослого мира, откуда черпались формы и нормы, творчески скомбинированные в свою страну. Также можно заметить, что страна имеет конкретную локализацию в реальном пространстве с выделением значимых мест – опорных для обозначения своего и отграничения от чужого мира.

Уникальность анализируемых материалов заключается в следующем.

1. Существование фантазийной страны сопровождалось порождением большого числа различных текстов, которые изначально систематизировались и архивировались. Не во всех известных примерах фантазийных игр происходит такое насыщенное и многообразное документальное отображение игровой деятельности.

2. По прошествии многих лет после завершения игры материалы, порожденные в пространстве культуры детства, продолжают храниться взрослым автором (газеты, словари, энциклопедии, хронологии, чертежи и рисунки, указы и постановления, конституция, окказиональные тексты и др.). Даже если в подобных играх и создаются различные документы, при переходе в иную возрастную когорту дети обычно их выбрасывают, так как в их сознании ценность детских документов утеряна: став взрослыми, дети отрекаются (избавляются) от всего детского.

3. Большая вариативность и насыщенность материалов, отражающих реальность фантазийной страны ККР. Не все примеры фантазийных игр демонстрируют такое многообразие форм активности и видов деятельности.

Важно отметить, что к 21-й годовщине фантазийной страны сам Антон Викторович Кротов вернулся к материалам, порожденным в детстве, отобрал основные тексты и выпустил самиздатом книгу на их основе (см. илл. 1 на вклейке). Как он отмечает, «при составлении этой книги я столкнулся с проблемой переизбытка материала. Сохранившийся ККР-архив весит 20 килограммов и включает несколько тысяч какорейских книг и газет. Из них можно было бы составить не меньше 50 книг, подобных этой» [Кротов, 2005, с. 1].