Павел Данилов – Аркус. Некромант Зот (страница 5)
Нож вспыхнул, Рик полоснул по браслету. Обручье потяжелело, словно было свинцовым, лопнуло, и с громким всплеском скрылось под водой. Рука Киры осталась на месте. Только тонкая полоска крови на белесой, не видевшей солнца коже напоминала о взмахе ножа.
– У меня только один удар, – кивая на запястье, сказал Рик, – потому режу чуть глубже.
Кира почувствовала легкость, словно с ее плеч сняли тяжелый мешок.
– Спасибо, – шепнула она и, не придумав ничего лучше, глотнула из фляжки.
Кира хихикнула, она даже не поняла, что там: вода или вино.
– Кажется, тебе хватит, – придерживая ее под локоть, сказал Рик. – Вылезай.
Кира послушно вернула фляжку и стала карабкаться по лестнице. На миг она все же застыла, помня обжигающую боль, которой наградил ее браслет. Но в следующую секунду она перевалилась на другую сторону и, как могла быстро, спустилась на землю.
Кире хотелось броситься к Рику в объятия, но вряд ли любого мужчину обрадуют нежности, искупавшейся в собственной моче девушки. И плевать, что она чертовски красива.
– Я понимаю, ты сильно устала, – сказал Рик. – Сделай последний рывок: через пару километров будет лес. Там и отдохнем.
– Буду стараться, – пообещала Кира.
Рик взял ее за руку, и они побежали.
– Даже освобождая за большие деньги, я не получал такого удовольствия, как сегодня, – признался Рик.
Кира, чтобы не сбить дыхания, лишь улыбнулась.
«Кажется, у меня новая проблема, – подумала она, – я соучастница преступления против Белых жрецов и всей кастовой системы. Хотя это неглавное… Я влюбилась в преступника. И хочу его отблагодарить».
***
Кира в нерешительности застыла перед лесным озером.
– Раздевайся и отмойся уже! – воскликнул Рик. – Полчаса назад сдохнуть могла, а уже кокетничаешь!
– Да просто я…
– Ну увижу я твою задницу, – перебил Рик. – Ну полюбуюсь немного, что жалко?!
Кира засмеялась и принялась стягивать кофту и штаны. Под ними осталась длинная нижняя рубашка. Рик принес Кире кусок жесткого мыла.
– Можешь выстирать одежду – развешу над костром.
– Спасибо.
Рик отошел и оглянулся. «Соблазнительная попка, – мысленно оценил он с улыбкой. – Грех было такой пропадать».
Спустя четверть часа нагая Кира, стуча зубами, подошла к весело трещащему костру. Рик на пару мгновений задержал взгляд на объемной груди с острыми сосочками, почти без кружков, и только потом завернул Киру в одеяло.
Кира тут же распахнула его и прижалась к Рику.
– Мне холодно, – оправдалась она.
– Ну так-то да, потеплее будет, – хмыкнул Рик. Рука непроизвольно соскользнула с талии на ягодицу.
Вскоре одеяло оказалось на земле, а они – на одеяле около костра. Хорошие перемены.
Кира засмеялась. Мир в пять сторон веселил органы чувств. Глаза не могли насмотреться на огонь, звезды и лицо Рика, уши с наслаждением вслушивались в треск разгоревшихся дров, в пение ночных птиц и в учащающееся дыхание ее спасителя, на языке – вкус алкоголя и поцелуя, запахи леса и сладкого дыма ублажали нос, а по телу бежали мурашки от нежных и одновременно жадных прикосновений мужчины.
Кира была счастлива, что осталась жива. И никак не могла поверить, что клеймо низшей магической касты больше не уродует ее запястье.
Страстные ласки окончательно ее согрели. Рик в задумчивости сидел на куче хвороста, Кира, завернувшись в одеяло, грызла самый вкусный в мире сухарь.
– Что же с тобой делать? Ты же понимаешь – домой тебе нельзя. А таскать везде с собой… – Рик в сомнение покачал головой. – Не знаю.
– Почему таскать? – взвилась Кира. – Я сутки не ела, не спала, мерзла, и у меня все равно хватило сил добежать до леса и позаниматься с тобой любовью. Я сильная и смогу тебе помогать.
– Это да… конечно… и еще твоя грудь до сих пор перед глазами.
– Сочту за комплимент.
– За Стену тебя отправить что ли? – размышлял вслух Рик. – До нее топать недели три и работы там ни хрена нет.
– За Стеной научился? Почему я никогда не слышала о таких, как ты?
– Потому что я один такой. И не болтаю попусту.
Рик нервничал. Девушка ему нравилась, но долги сами себя не отдадут. Колтор сказал, что найдет его и в Аркусе, и в Бесцветных землях, да хоть посреди океана, если он не вернет сотню золотых до конца года. А год, сука, кончался. Пара дней, и здравствуй осень.
Кира видела, что Рик сомневается. Она едва соображала от усталости и стресса, но заканчивать в неведении свой новый день рождения не желала.
– Может оставить тебя в лесу? – спросил Рик. – Я и так тебя спас, а что делать дальше – думай сама.
– Да и оставляй, – ответила Кира и потянула его за куртку.
Рик поддался. Кира затащила его на одеяло и прошептала, касаясь носиком уха:
– Сейчас я кое-что сделаю, а ты решишь – сможешь ли ты без этого жить дальше.
Рик замер, словно ящерица, выбравшаяся на жаркое солнце.
– Стой! Это запрещенный прием! Нет! Продолжай! Ты в команде!
Кира засмеялась и продолжила. Через полчаса они спали, уверенные, что никогда не расстанутся.
Солнце встало давно, но свод деревьев впускал лучи нехотя, потому Кира не торопилась просыпаться. А проснувшись почувствовала, что зверски голодна.
Каждая минута прошедших суток стояла перед глазами чередой страшных и прекрасных картин, но Кира все же взглянула на левую руку. Фиолетовое обручье, с рождения державшее ее на нижней ступени кастовой лестницы, исчезло. О нем напоминала только царапина на полоске бледной кожи.
Рик вертел над костерком длинную палку, на которой красовалась румяная тушка какого-то лесного бедняги. Дым поднимался не выше пояса и исчезал бесследно.
– Маскировочное заклинание, – ответил Рик на удивленный взгляд Киры. – Выдрыхлась? Как раз к обеду.
– Как ты колдуешь без браслета?
– Пожалуй, я единственный, кто умеет пользоваться заклинаниями и Аркуса, и Бесцветных земель.
– А я та, кто с третьего раза зажигает магией спичку, – сжав губы, печально призналась Кира. Потом прищурилась: – Ты весь такой особенный, аж сил нет.
– Это я так с комплексами борюсь, – расплывшись в ехидной усмешке, ответил Рик.
– Научи и меня! – загорелась Кира. – Я хочу освобождать людей!
– В долю взять? Монету делить, партнером называть?
– Да! Да! И еще раз да! – с восторгом подтвердила Кира.
– Преступница Кира, враг Белых жрецов, наших хранителей и отцов? – весело накручивал девушку Рик.
– Да! – засмеялась Кира.
– А вот хрен тебе. Мой учитель потратил двадцать пять лет, подбирая состав замораживающей краски, придумывая мыслеобраз заклятия и создавая волшебный нож. Им краюху хлеба трудно разрезать, а браслеты рассекает – как два пальца обоссать, сама видела. Второго такого нет.
Кира надула и без того сочные губки.
– Давай пока просто пожрем, – предложил Рик, – я такой злой, когда голодный.
– Заметила.