Павел Булах – Город людей. Воздушный замок из песка (страница 13)
– Мне жаль, Эрвин. Мне так жаль! – горячо заговорила супруга, прикрыв дверь кабинки. – Мне жаль, что я не поддержала тебя, когда ты в этом нуждался. Мне жаль, что мы ругались последнюю неделю. Мне так жаль!
– Мне жаль, что тебе приходится переживать из-за меня. Прости меня, Конти. Возможно, ты была права. Это была глупость. Одна большая глупость, которая привела к смерти людей. Нам не следовало приезжать сюда. Не следовало, – выдавливал тяжёлые слова Эрвин.
– Ну что ты! Конечно, следовало. Это очень грустно, что произошла такая трагедия, но… Но ведь это их работа. Они сами выбрали её, верно? А ещё. Это не твоя вина. Это не твоя вина! Неужели ты думаешь, что смог бы уберечь от опасности людей, которые постоянно варятся в этой среде?! Ты не забыл, что это их мир. Их город. Странный и агрессивный, но их. Я оплакиваю их смерть, но они понимали, на что шли и чем для них может обернуться даже самая простая прогулка. Ты слышишь, Эрвин?
– Спасибо за поддержку. Мне сейчас очень трудно. Голова не в состоянии адекватно соображать.
– Я кое-что слышала. Люди шепчутся на каждом углу. – Конти снова взяла долгую паузу, опасаясь задавать скользкий вопрос. – Могу я спросить. Это правда? Всё, что ты видел?
– Это правда, Конти. Я действительно всё это видел.
– Я верю тебе, Эрвин, – горячо зашептала Конти, прижимаясь щекой к дверце душевой кабины. – Я тебе верю!
– Спасибо.
– Я уверена, я знаю, что ты во всём разберёшься!
– Ты права. Я во всём разберусь. – Раздался стук удаляющих шагов, Эрвин резко открыл дверь кабины. – Постой! Это правда, что Чарли встречался с Реной?
– Правда, да, – мягко произнесла Конти, унимая выступавшие слёзы. – Они делали это тайно. Я узнала это только сегодня.
– Спасибо, – мрачно выдохнул Лукс. – Дождись меня в комнате, хорошо?
– Нас теперь выкинут на улицу? – безразлично осведомилась Конти, стоя в дверном проёме.
– Нет. Мне дали время найти жильё. Две недели.
Эрвин стоял под ледяными струями до тех пор, пока не начали стучать зубы, а руки и ноги отказывались слушаться и просили пощады. Когда сил больше не оставалось, мужчина набросил на себя домашний халат и подошёл к единственному окну. Окно выходило на задний двор, где Эрвин ни разу не был. Возле невысокого забора стояли мусорные баки, на которых прыгали толстенные жирные крысы. Вдоль дорог ютились низкие трёхэтажные домики, на крышах которых стояли странные тёмные палатки. Где-то вдалеке разгорался робкий рассвет, но по улице уже шли какие-то причудливо одетые люди, толкавшие перед собой тележки с готовой едой и напитками. Неуклюжие, словно собранные из разных кусков своих бывших собратьев, машины медленно пробирались по разбитой дороге, осторожно переставляя колёса. Эрвин стоял и просто смотрел на мирно идущих горожан и дикую искорёженную жизнью местность. Голова мужчины была абсолютно пуста, мысли отказывались принимать адекватные формы.
Сколько он так простоял, Эрвин не знал. Его тело окончательно замёрзло и даже перестало дрожать, понимая, что оно не может достучаться до летающего в облаках сознания. Он вышел из какого-то странного ступора внезапно и очень резко, словно его что-то кольнуло. Внимание Эрвина привлёк звук взволнованной толпы, доносившийся из общего коридора. Мужчина с сожалением направился к двери, жалея, что не сможет добраться до комнаты в одиночестве. Волнение толпы стремительно набирало ход, раздался дикий женский крик, который мгновенно подхватила народная масса. Эрвин открыл дверь, рядом с ним пробежало несколько взволнованных человек, доносились жалобные женские стоны. Сердце Лукса начало проламывать грудную клетку. Мужчина сделал несколько робких шагов, направляясь на источник шума, и его сердце начало стучать ещё сильнее. Толпа стояла перед их с Конти комнатой. Эрвин застыл на месте, его голова начала кружиться, резко притупился слух. Он заставил себя сделать несколько шагов вперёд, а затем кто-то из присутствующих узнал его и взволновано охнул. Чем ближе Эрвин подходил к своей комнате, тем больше восклицаний он слышал вокруг себя. Неожиданно из толпы вынырнул Брин, поправляя вспотевшие очки в толстой чёрной оправе. Эрвин с ужасом осознал, что Брин выскочил из их с Конти комнаты. Встретив Эрвина, Брин побледнел ещё сильнее и положил руку на грудь приятеля.
– Эрвин, не заходи туда. Не заходи, – наставительным шепотом проговорил мужчина, глядя в глаза замёрзшего коллеги.
Толпа в очередной раз издала дружное восклицание, и все присутствующие повернулись к Эрвину. Женщины начали плакать, прикрывая лица руками, мужчины сокрушённо опускали головы. Чьи-то руки пытались удержать Лукса, но он не замечал этого и продолжал идти вперёд. Толпа невольно расступалась перед ним, но чей-то голос твердил одно и то же:
– Не заходи туда, Эрвин! Не надо. Остановите его кто-нибудь. Мы во всём разберёмся, Эрвин! Не надо это видеть!
Эрвин пробился через живой человеческий заслон и встал в дверном проёме. Его взгляд упёрся в стену, на которой красовалась огромная раскидистая багровая клякса. Подобные пятна содержал потолок, а также вся находящаяся в комнате мебель. Эрвин сделал над собой усилие и немного опустил взгляд, чувствуя, как пол уплывает из-под его ног. На самодельной кровати, стоящей посреди комнаты, лежало обезглавленное тело Конти.
Глава 6.
По залитой неоновыми огнями ночной улице медленно ехал дорогой представительный автомобиль. Все его шесть колёс были покрыты абсолютно одинаковыми сверкающими монолитными покрышками. Колёса из дорогой качественной резины плавно сминали под собой влажный асфальт, освещая дорогу четырьмя великолепными фарами. Машина имела толстенные двери со встроенными в них стальными пластинами для защиты от случайных выстрелов. Узкие окна транспортного средства также имели невероятную толщину и феноменальную прочность. Иногда в машину прилетали брошенные кем-то бутылки, которые разбивались об прочный корпус, устраивая роскошному автомобилю импровизированный салют. Водитель передвижной роскоши съехал с дороги и теперь медленно пробирался по загаженным переулкам, закуривая одну сигарету за другой. Получив очередную бутылку в лобовое стекло, водитель ехидно улыбнулся, затушил сигаретный окурок об дорогую кожу руля и посмотрел на задние сиденья. На кожаных креслах мирно спал старый, потрёпанный жизнью, но очень громадный чемодан. Его потёртая обивка давно обесцветилась, а ручка была заменена на более массивную и прочную. Чемодан запирался сразу на шесть прочных замком и был обмотан четырьмя ремнями. В тот момент, когда водитель обернулся, чемодан ожил и стал подавать признаки жизни. Губы мужчины снова растянулись в хищном оскале, салон озарила зажженная спичка. Заметив какие-то ориентиры, водитель заметно ускорился и понёсся по заваленному мусором переулку, сбивая препятствия на своём пути. Стальной зверь ускорился ещё сильнее, словно за ним гнались какие-то хищные ночные твари.
Через пятнадцать минут напряжённой гонки машина пробила очередной мусорный затор и с диким визгом и скрежетом снова вылетела на широкую дорогу. Жители и ночные торговцы с удивлением рассматривали загаженную мусором роскошную машину, мгновенно забывая о своих неприятностях и проблемах. Затушив очередной окурок об дорогую обивку руля, водитель остановился возле небольшого кирпичного здания с яркой малиновой вывеской. Дверь беззвучно отворилась, мужчина с наслаждением вышел под ночное небо, а после забрал чемодан из салона. Не заперев за собой ни одну из дверей, водитель направился к неприметному входу в здание, возле которого стоял высоченный громила-охранник. Как только охранник узнал приближающегося гостя с чемоданом, его лицо мгновенно побледнело, а взгляд упёрся в асфальт. Казалось, что он делал всё возможное, чтобы стать как можно ниже, неприметнее и мельче. Он послушно открыл дверь гостю, изобразив при этом нелепый и очень неуклюжий поклон.
Пробравшись внутрь здания, мужчина поднялся на второй этаж и прошёлся по длинному коридору, преодолев трёх охранников. Каждый охранник повторил действия своего коллеги снаружи, услужливо пропуская гостя и открывая ему дверь. Через несколько минут гость с чемоданом вошёл в небольшой, но уютный кабинет. За массивным столом из тёмного дерева сидел тучный мужчина и медленно перебирал бумаги. Гость резво вошёл в кабинет и с нескрываемым облегчением положил чемодан на пол. Мужчина посмотрел на несколько пачек денег, лежащих на краю стола, потом взглянул на взволнованного хозяина кабинета и ехидно ему улыбнулся. Издав какое-то сдавленное ругательство, он нагнулся, достал крошечный ножик и стал срезать ремни с чемодана. А через несколько секунд раздались ритмичные звуки последовательно отпирающихся замков. Чемодан резко распахнулся, мужчина за столом взволновано охнул и указал гостю на пачки денег, лежащие на краю стола. Раздался дикий женский крик, гость проворно развернулся и начал стремительно удаляться.
– Спасибо. Ты стоишь своих денег, – успел пробормотать вспотевший от волнений мужчина, бросив фразу в спину удаляющемуся гостю.
– Что ты себе позволяешь! – раздался яростный крик, похожий на рёв испуганной крысы. Из чемодана вылетела взлохмаченная женщина, руки которой были стянуты за спиной тонкими ремешками. Странная дама начала лягать воздух ногами, явно не понимая, где она находится. Поняв тщетность своих усилий, она откинула волосы с лица и оглядела помещение. – Отец?! Ты знаешь, что он со мной сделал?! Он запер меня в этом крошечном гробу!