Павэль Богатов – Когда отключат интернет (страница 2)
…
А в это время в дата-центре на окраине города тихо и незаметно происходило то, что физики назвали бы «усталостью материала».
Серверные стойки гудели ровным басом. Системы охлаждения работали на пределе уже третьи сутки. Сбой начался с малого: отказал один из резервных блоков питания на маршрутизаторе. Система автоматически перекинула нагрузку на соседний. Потом упала температура в соседнем, и включился аварийный контур. Потом, в 23:04, в одном из оптоволоконных кабелей, проложенных еще в 2015 году, образовалась микротрещина. Её не заметили на мониторинге, потому что датчик на том участке был отключен для «плановой замены» уже полгода.
Никто не знал, что это была последняя ночь старого мира.
По квартирам спали люди. Смартфоны тихо перемигивались диодами, загружая обновления, синхронизируя фото, подкачивая видео. Миллиарды битов информации неслись по проводам и эфиру, создавая иллюзию вечности.
В соседнем доме, в старой пятиэтажке, у матери Святослава зазвонил стационарный телефон. Она спала чутко – возраст, привычка – и сняла трубку. Там было «молоко» – шипение пустоты, которое иногда случается на линиях. Она положила трубку, повертела её в руках, прислушиваясь к тяжелому, механическому, надежному щелчку рычагов.
Ей показалось, или связь сегодня странная?
Она посмотрела в окно на дом сына. Там горел свет в кухне – Святослав забыл выключить. Мать покачала головой. Потом легла и долго лежала с открытыми глазами, вспоминая детство в деревне, где свет давали по часам, а новости узнавали от соседей.
«Ничего, – подумала она. – Если что, мы и не такое переживали».
За окном, в тишине засыпающего мегаполиса, где каждый второй дом был опутан проводами плотнее, чем плющом, на часах было 23:57.
До тишины оставалось три минуты.
Глава 2. Тишина
Ночь не предвещала ничего.
В 23:58 система мониторинга дата-центра, расположенного в индустриальной зоне за МКАД, зафиксировала аномальное падение напряжения на резервной линии. Автоматика, повинуясь алгоритмам десятилетней давности, перекинула питание на дизель-генераторы. Генераторы чихнули, зарычали и встали.
В 23:59 отказал последний транзитный узел, связывающий восточный и западный сегменты сети. Трафик, который ежесекундно перемалывал петабайты данных, начал искать обходные пути. Их не было.
В 00:00 наступила тишина.
Сначала она была незаметна. Как если бы в огромном оркестре замолчал один инструмент – его отсутствие тонут в общей какофонии. Но пауза разрасталась.
В 00:01 по всей стране перестали загружаться сайты. Сначала зависли, показывая бесконечную загрузку – вращающийся кружок, символ надежды. Потом начали выдавать ошибки. «Нет подключения к интернету».
В 00:02 рухнули мессенджеры. Миллионы сообщений, летевших по проводам и эфиру, повисли в цифровом лимбе, не достигнув адресатов. Последние отправленные фразы – «Спокойной ночи», «Завтра созвонимся», «Люблю» – застыли с одной галочкой.
В 00:03 перестали работать мобильные приложения банков. Терминалы оплаты в круглосуточных магазинах начали выдавать чек с ошибкой. Кассы, привыкшие к безналичному расчёту, замигали красным.
В 00:04 сотовые вышки, потеряв пакетную синхронизацию, начали переходить в аварийный режим. Голосовая связь еще держалась – тонкая ниточка, сплетённая из старых протоколов. Но она была перегружена. Люди, почувствовав неладное, начали звонить. Миллионы одновременных вызовов обрушили то, что ещё работало.
В 00:05 в квартире Святослава погас умный светильник, который управлялся с телефона. Обычный свет – от выключателя – горел. Но колонка, стоящая на тумбочке, издала короткий писк и погасла синий глазок.
Святослав спал. Ему снилось, что он пишет письмо, но буквы расплываются, превращаясь в пиксели, а потом в песок.
В соседнем доме его мать не спала. Она смотрела в потолок и прислушивалась к странной тишине. Обычно ночью было слышно, как гудит холодильник, тикают часы. Сейчас холодильник работал, часы тикали, но чего-то не хватало. Она поняла: не светится красная лампочка на роутере, который Святослав ей подарил и который она никогда не выключала. Мать повернула голову: лампочка моргала, потом загорелась ровным красным, потом погасла.
«Сбой», – подумала она спокойно. В её мире сбои случались регулярно: отключали горячую воду, ломался лифт, пропадал свет. Она повернулась на другой бок и закрыла глаза. В крайнем случае, утром она позвонит сыну по стационарному телефону. Провод-то никуда не денется.
В квартире Нади тишина наступила иначе.
Она заснула с телефоном в руке, слушая подкаст. Наушники выпали из ушей, когда подкаст прервался на середине предложения. Надя не проснулась. Но её телефон, лишённый связи, начал быстро разряжаться – он постоянно пытался переподключиться к серверам, расходуя батарею в агонии.
В 00:10 экран Надиного телефона вспыхнул в последний раз, показывая уведомление: «iCloud синхронизация не выполнена. Подключитесь к сети». Потом погас.
Надя спала, не зная, что утром её ждёт пустота.
…
Глеб не спал.
Он сидел в своём домашнем кабинете, изучая квартальный отчёт на планшете. Когда перестали открываться страницы, он сначала подумал, что проблема в Wi-Fi. Перезагрузил роутер. Не помогло. Переключился на мобильный интернет. Тот показывал «H+», но данные не передавались.
Он взял телефон жены. Та же картина.
Глеб надел очки, подошёл к окну. В домах напротив горел свет. Но было какое-то неестественное затишье. Он вдруг понял, что не слышит привычного гула города. Не потому, что город затих, а потому, что исчез белый шум цифровой жизни, который он раньше не замечал.
Он набрал номер IT-директора. Гудки шли, но никто не брал. Потом связь прервалась – вызов не удался.
Глеб опустился в кресло. Внутри поднялось холодное, липкое чувство, которое он испытывал только в девяностые, когда возвращался с рынка и видел, что дверь в офис открыта, а внутри – пустота. Чувство, когда опоры нет.
Он посмотрел на сейф. Там лежала наличка – около трёхсот тысяч. Он всегда держал кэш, не доверяя полностью банкам. «Старая школа», – говорили партнёры. Глеб усмехнулся. Старая школа, значит.
Он достал телефон, набрал номер старого знакомого, который работал в «Ростелекоме». Вызов не прошёл.
Глеб закурил. Прямо в кабинете, чего никогда не делал. Жена, если проснётся, устроит скандал. Но сейчас было не до того.
В 00:30 он услышал, как завыли сирены где-то в центре. Потом – хлопки. Не выстрелы, а звуки, похожие на трансформаторные коробки. Где-то рвануло напряжение.
Он подумал: «Начинается».
…
В отделе полиции на юго-западе майор Семенов дежурил в ночную смену.
В 00:15 он заметил, что компьютер не открывает базу данных. Сначала он подумал, что это локальный сбой – такое случалось раз в неделю, вечно экономили на серверах. Он позвонил дежурному IT-специалисту. Тот сказал, что у него самого «всё встало», и он не может понять, в чём дело.
– Что значит «всё встало»? – Семенов говорил в трубку стационарного телефона. Стационарный пока работал.
– В прямом смысле, майор. Нет доступа к серверам, нет интернета, сотовая еле дышит. Я не могу даже удалённо подключиться к оборудованию.
– А у тебя есть машина? – спросил Семенов. – Поезжай в дата-центр, посмотри.
– Я на велике, – растерянно ответил IT-специалист. – Метро не ходит?
– Какое метро? – Семенов не понял.
– Да я слышал, метро закрыли. Говорят, там турникеты не работают, потому что сеть упала. Люди не могут выйти.
Семенов положил трубку. Вышел в коридор. Там уже толпились люди – сотрудники, которые не могли уехать домой. Кто-то ругался, кто-то пытался поймать такси через приложение, но приложение не работало. Молодой опер Саша сидел на подоконнике и тупо смотрел на телефон, перезагружая его раз за разом.
– Саша, – сказал Семенов. – Хватит.
– А как я домой поеду? – голос Саши был растерянным, почти детским. – У меня навигатор не работает, я не знаю, как ехать.
Семенов посмотрел на него. Ему захотелось сказать что-то жёсткое, но он сдержался. Вместо этого он сказал:
– Садись в мою машину. Я тебя отвезу. Дорогу-то до дома знаешь?
Саша замялся.
– Ну… я знаю, что это Калужское шоссе, 45-й километр. Но как туда выехать из центра ночью без навигатора?
Семенов вздохнул. Вздохнул так, что усы шевельнулись.
– Садись, говорю. Я вывезу.
Он взял ключи от своего старого «УАЗа» – служебного, но списанного, который он держал на балансе отдела как «хозяйственный». Машина не имела никаких «умных» систем. Механика, карбюратор, карта в бардачке.
Перед выходом Семенов зашёл к дежурному и взял рацию. Рация работала – она была на отдельной частоте, не зависящей от интернета. Дежурный сказал, что в городе беспорядки: в нескольких районах люди вышли на улицы, потому что не работают банкоматы, не открываются магазины, не ходят поезда.
– Без паники, – сказал Семенов. – Это технический сбой. Завтра всё починят.
Но он сам не верил в это.
…
В 01:00 Антон, водитель Святослава, проснулся от того, что завыла сигнализация у соседней машины. Он жил в панельной девятиэтажке в Марьино, один, с котом. Антон был человеком привычек: в 23:00 он выключал телефон, ложился спать и вставал в 6:00. Его телефон был выключен, поэтому он не знал, что происходит.