Павел Бебнев – Кулон из Тилориада (страница 3)

Молен тоже улыбнулась и с материнской лаской потрепала его темные волосы.

– Твоя сестра была прекрасным человеком, я ее очень любила, конечно, иногда она была совершенно несносная, – Молен едва заметно рассмеялась, Рид снова улыбнулся, погруженный в свои мысли. – Однажды она так меня разыграла, что я на нее даже немного обиделась, она подмешала мне что-то в чай, и я весь день как дура ходила с глупой улыбкой до ушей, а потом еще два дня с ноющими от этой улыбки скулами. А потом еще один день мы вместе с ней над этим смеялись, – лицо наставницы озарилось радостью от навеянных теплых и счастливых воспоминаний.

– Она была моей лучшей ученицей, – задумчиво закончила Молен.

Рид перестал разглядывать сад и с уже серьезным лицом вновь повернулся к своей собеседнице, душу его снова терзали темные мысли.

Скажем о нем несколько слов. Рид был весьма высоким молодым человеком приятной наружности чуть старше двадцати лет. Многие годы долгих и упорных тренировок стали причиной его крепкого атлетичного телосложения. Довольно крупная голова, с резкими угловатыми чертами лица, была покрыта густыми темно-русыми волосами, вечно взъерошенными, как после долгой морской бури. Яркие серо-голубые глаза редко выражали спокойствие, чаще всего это был пламенный, упорный и сосредоточенный взгляд. Облачен он был в темно-синий облегающий дублет из плотной ткани, прошитый прочными и легкими металлическими нитями. Такие куртки очень популярны среди магов, они не сковывают движения и имеют небольшой вес при довольно высокой прочности. Поверх такого дублета обычно надевали тонкий, но крепкий кожаный жилет. Ниже пояса такие же плотные и прошитые металлом, темные, цвета графита, штаны. Такую легкую, но достаточно прочную броню Рид ценил выше всего. Иногда Молен заставляла учеников надевать самую тяжелую броню, и они тренировались в ней, пытаясь сохранить такую же точность и скорость движений.

Помолчав некоторое время, задумчивым взглядом смотря на наставницу, Рид сказал:

– Это мой долг, столько людей, сотни, тысячи невинных душ были навсегда загублены ими, безжалостный костер инквизиции во главе с больными фанатиками разрушил и уничтожил их жизни…

– Тогда ты станешь таким же, как и они, твои руки испачкаются чужой кровью, а душа омрачится забранными жизнями. Это большой грех, Рид, серьезный удар для чистого сердца, – Молен замолчала на пару секунд, что-то обдумывая. – Но мне же не удастся тебя убедить, верно? Тогда просто помни мои слова, и поступай так, как велит тебе сердце. Тяжкий груз утраты несравним с грузом, который принесет тебе месть, – произнеся эти слова, женщина развернулась и бесшумно удалилась, оставив Рида наедине с самим собой.

Замок, где они находились, полностью принадлежал Молен де Лун, он перешел ей от отца, это монументальное строение было законченным архитектурным шедевром. Располагалось оно в довольно живописном месте – на небольшом возвышении, которое давало начало мысу Лотрак, уходившему своим скалистым утесом в южное море. Замок покоился в западной части мыса, на обрыве, и открывал превосходный вид на город Сепар, видневшийся на противоположной стороне залива Редроу, разделявшего королевства Аскур и Халма-Удре. Имеющий форму неправильного прямоугольника, по периметру которого шла крепостная стена с бастионами, на своей территории замок заключал главное здание, насчитывающее 3 этажа с жилыми и учебными помещениями, дозорную башню на западной стороне, конюшню, несколько хозяйственных построек, и большой внутренний двор с огороженным небольшим садом, выходящий на восток, здесь в основном и проходили тренировки. Как раз этим видом и любовался Рид, разглядывая главные ворота, ведущие в город.

Молен получила свои способности в 17 лет и затем долгое время их скрывала, боясь реакции своего отца и церкви. Ее матушка, которую она очень любила, скончалась рано, во время одной из вспышек инфекции, она заразилась, и, несмотря на все усилия врачей с их положительными прогнозами, огромных денежных сумм, которые не жалел ее муж, спустя два месяца болезни, скончалась. Граф Гийом де Лун безумно любил свою жену и во время ее жизни обращал свое внимание и на дочь, однако смерть жены очень серьезно подкосила его. Он стал молчаливым, совсем забыл о дочери, начал тушить пожар своего сердца крепким алкоголем. Молен все это видела, но повлиять была не в силах.

Гуляя в один из одинаково скучных дней в окрестностях замка, она приблизилась к одиноко стоявшему дереву у самого обрыва. Это место на оконечности мыса с детства ее сильно пугало, и долго страх высоты боролся в ней с женским любопытством, и, наконец, последнее одержало победу. Согласно приданию, на этом месте произошла трагедия. Один из офицеров кавалерии, имя которого сокрыто в истории, после длительной отлучки во время сражения за город Мелек между Аскуром и Халма-Удре, вернулся к своей любимой в родной Эйт. Он застал ее со своим братом и заподозрил неладное. Проследив в один из дней за своей возлюбленной, он нашел их обоих на оконечности мыса и застал за изменой. Два самых дорогих для него человека в один день стали предателями. Взбешенный, он накинулся на брата и в порыве гнева убил его. Обезумевшая от стыда и боли девушка прыгнула вниз. Офицер, немного придя в себя, понимая, что натворил, и какой теперь его ждет позор, прыгнул вслед за девушкой, которую так страстно любил.

Однако его тело так и не нашли, только подвеска, которую он никогда не снимал, была найдена на вершине одного из рифов у подножия обрыва. Эту историю рассказывала Молен старая служанка, предостерегая ее в одиночку гулять по мысу, но та ее не послушала и, пытаясь побороть в себе страх, подошла к одинокому дереву. Перед ее глазами открылся захватывающий вид на пролив, и наслаждаясь прохладной свежестью, красотой пейзажа, а также своей храбростью, она не заметила, как ветер немного сменился и стал порывистым. Аккуратно ступая по линии у самого края обрыва, она оступилась от резкого порыва и полетела вниз. Понимая, что это конец, она закрыла глаза, и.. не почувствовала удара. Молен парила в трех метрах от вершины рифа. Ее спас талисман с камнем из Тилориада, подаренный ее матушкой, единственная о ней память, с которым она никогда не расставалась.

После внезапно обретенной силы, она стала много тренироваться, в надежде приносить людям пользу, и, спустя несколько лет упорных занятий, пришла к довольно ощутимому результату. Вскоре после этого ее отец умер от расстройства, то ли физического, то ли психологического, не найдя в себе сил справиться с потерей, и по наследству оставил замок своей единственной дочери, о которой совсем забыл в последние годы жизни. В тот же период церковь на короткий срок стала более нейтральна к магам, и де Лун решила организовать в своем замке школу, чтобы помочь таким же, как она, привести их на верный путь.

У нее появились ученики, всего четверо, среди которых была и сестра Рида. Впятером они обустроили замок для занятий, и спустя какое-то время, внутренние его покои сотрясались от сильных порывов ветра, внезапных вспышек огня, и маленьких водопадов, которые тихими ручейками текли снизу-вверх по площади стены круглой башни. Все происходящее в школе держалось в строгой тайне, дабы не привлечь к себе лишнее внимание церкви, которая снова становилась все более осторожной и подозрительной. Это было затишье перед бурей, Молен было очевидно, что назревает что-то ужасное. Так и произошло, в один день церковь объявила магов вне закона.

Со дня упомянутых Ридом событий, а именно массовых сожжений еретиков на кострах инквизиции, прошло 15 лет. Это был второй крупный случай таких резких действий со стороны церкви с момента появления на континенте первого мага. Стоит сказать о том, что отношение духовенства к магам и к тем, кто пытался обрести силу, немного смягчилось, точнее сказать, стало более милостивым и нейтральным. Магам позволили устраивать собрания, обучаться, и вести обычный образ жизни, хотя большинство из них так и продолжает избегать больших городов, живя от них в отдалении. Пусть церковь и настаивает на своем, упорно пытаясь запретить любые проявления магии, занимающий трон его святейшество король Август Шестой, в отличии от своего предшественника, также упорно отклоняет все их заявления.

До него на троне восседал Август Пятый и его отношение к магам было крайне негативным. Все дело в том, что человеком он был глубоко-верующим и все, шедшее в разрез с позицией церкви, воспринимал в штыки. За двадцать лет, в течение которых Август Пятый был главой королевства, было построено, расписано, и украшено фресками свыше ста различных церквей и соборов, число верующих также резко возросло, в связи с этим возникали учения и верования, отходившие от традиционных принципов и трактатов, которые также нещадно, как и магия, душились классической церковью. Город Дион, который при Августе Пятом стал столицей Аскура, также превратился и в столицу духовную. Он пожелал построить в городе самую большую на континенте капеллу, и спустя семь лет Авиэльская капелла, высотой в 41 метр была возведена, название она получила неспроста, Авиэллой звали бывшую жену короля, скончавшуюся во время родов. Украсить своды постройки поручили самому известному на тот момент скульптору, художнику и архитектору Ориэттэ, которыми последний занимался на протяжении четырех лет. Король Август Пятый и верховный епископ были впечатлены и крайне довольны работой, сейчас своды Авиэльской капеллы по праву считают самой выдающейся работой художника.