Павел Бебнев – Кулон из Тилориада (страница 2)

После случая с Софией, многие люди в надежде найти в себе магические способности, надевали себе на шею кулон с камнем, и бросались в воду, многие из них утонули не в состоянии овладеть силой камня. Это событие и положило начало темным временам, когда с легкой руки церкви началось массовое истребление людей.

Тогда же появился круг огня – группа магов по всему континенту, обладающих силой огня, причиной тому были массовые сжигания на кострах так называемых еретиков, которые осмеливались носить на себе камень, на них доносили, арестовывали и отдавали на растерзание пламени (спустя некоторое время, перед сожжением, камень стали срывать с осужденных).

Малая часть людей, подвергшихся такой казни все же получила от камня силу огня, а затем образовала эту группу. Некоторые источники утверждают, что печально известный маг-тиран Симилион изначально также входил в этот круг, так как управлял стихией огня.

Даже спустя сотню лет церковь крайне негативно относится к мнению, что камень способен даровать сверхчеловеческие способности, но ее слово уже не имеет прежней силы.

Вернемся на побережье, где Амели пробудилась от своих мыслей, и, заметив, что солнечный диск преодолел по привычной для него дуге значительное расстояние, грациозное каменное изваяние, снова превратившись в хрупкую девушку, покинуло уже заметно горячую поверхность песка и направилось к заждавшейся ее тетушке. Как мы уже упоминали, домик находился недалеко от озера, и дорога к нему пролегала сначала через небольшое поле, где Амели беззаботно сорвала несколько цветков, а затем уходила в ее излюбленное место – сосновую рощицу, где девушка обожала проводить время, читая любовные романы под охраной крон, уходящих в небо деревьев. Шум ветра, раскачивающий эти вечнозеленые громады, успокаивал ее, и атмосфера, которую они рождали, мало с чем смогла бы сравниться.

Подойдя к домику, Амели не без огорчения заметила, что тетушка сидит в саду, это означало лишь одно – незаметно пробраться в дом уже не получиться, придется прослушать длинную нотацию и пройти очередной допрос. Однако девушка ошибалась, у тетушки было крайне хорошее настроение, и та посмотрела на нее лишь с небольшим упреком.

«Легко отделалась», – подумала Амели, с аккуратностью кошки пробираясь сквозь клумбы чудесных цветов и вишневых деревьев.

Тетушка Жизель Монтес была довольно высокой дамой, всегда державшей величественную осанку, свойственную ее происхождению, и с первого взгляда могла показаться излишне горделивой и высокомерной, что было совершенно не так. Она привыкла себя так держать, но характер ее сильно отличался от внешнего облика. Строгость, расчетливость, ум, а также прекрасное чувство стиля, любовь к ближнему и милосердие – именно эти черты соединялись в ней и преобладали в ее отношении к Амели и к остальному миру. Тетушка очень любила свою племянницу, хоть и совсем не понимала, как можно быть настолько наивной, беспечной и неугомонной. Как она ни старалась, ей не удалось исправить эти вредные, по ее мнению, черты для молодой девушки. Но все же ее подопечная относилась к своей наставнице с крайним уважением, прислушиваясь к ее замечаниям, и это не могло не радовать тетушку. Стоит сказать и о том, что Жизель Монтес была в меру верующей, как это и подобает благородной даме. Вместе с Амели они посещали ровно столько служб и отмечали ровно столько церковных праздников, сколько было принято при их общественном положении.

Как уже упоминалось выше, чувство стиля было ее неотъемлемой чертой, оно проявлялось всюду – в обстановке дома, выдержанной в нейтральной цветовой гамме, компоновке сада, в котором преобладали цветы схожих оттенков, одежде, строгой и лаконичной, выражении своих мыслей, довольно сдержанном и взвешенном, и вообще во всех мелочах, составляющих ее жизнь. Темно-синее, расшитое серебряными нитями платье подходило к ее голубым глазам, ее строгий образ дополняла небольшая, не лишенная изящества, слегка блестящая черная шляпка, которая прекрасно сочеталась с такими же темными туфлями. Жизель, элегантно присев в пол оборота на самый краешек скамьи, сложила облаченные в перчатки руки на коленях и направила взгляд по направлению к девушке.

– Как тебе спалось? – заговорщически посмотрев на племянницу, начала тетушка. Лицо ее, как и обычно, было холодное, и лишь глаза, вместе со слегка приподнятым уголком рта, выражали улыбку.

– Я прекрасно выспалась, а вы, тетушка Жизель? – с настороженной кротостью спросила Амели, предчувствуя что-то неладное, уж слишком тетушка была спокойна.

– Спасибо дорогая, чудесно, только этот ужасный ночной дождь совсем не давал мне покоя, ведь я уже не в твоем возрасте, и сон иногда найти бывает крайне трудно, – с легкой улыбкой ответила тетушка.

На пару секунд между ними повисло молчание. Собравшись с мыслями, тетушка Жизель продолжала:

– Сегодня такая чудесная погода, не правда ли. Я смотрю, ты уже давно не спишь?

– Да, день сегодня действительно прекрасный. Я рано проснулась и решила прогуляться к озеру, там так красиво, а еще очень тихо и спокойно, можно понаблюдать за природой, – не зная, что скрывает тетушка, и как лучше ей ответить, аккуратно заметила Амели.

Тетушка продолжала смотреть на нее, лукаво улыбаясь загадочным и веселым взглядом, наконец, выдержав достаточную, как ей показалось интригу, или не удержавшись от любопытства узнать, какую реакцию ее слова произведут на девушку, она прищурила глаза и сказала:

– Дорогая, мы едем в Эйт! Мой двоюродный брат граф Базиль де Лакруа пригласил нас погостить у него! Хотя, он еще не уточнил дату, но я так думаю, в течение ближайшей недели мы уже все узнаем! – точнее сказать, тетушка не произнесла, а скорее выпалила все это на одном дыхании, и, сгорая от интереса, стала пристально наблюдать за мимикой лица своей племянницы.

– Ох! – только и смогла произнести Амели, слегка дрогнув от такой неожиданности. Но, прикинув, какие эмоции и развлечения сулит эта поездка, широко улыбнулась и, предвкушая, что ее ждет, задумчиво пролепетала: – Это чудесно! Мы так давно никуда не выбирались, я совсем устала от Кодаса.

Тетушка, увидев на лице племянницы искреннее удовольствие, которое произвели ее слова, победно улыбнулась и с удовольствием продолжила наблюдать созданный ее интригой эффект.

Глава 2. Рид из Аскура

– Рид, да что с тобой такое? Последнее время ты совсем не можешь настроиться. Всю прошлую неделю твои тренировки заканчивались неконтролируемыми вспышками гнева. Ты должен сосредоточиться…

Молен де Лун еле поспевала за молодым человеком, который быстрым шагом направлялся к выходу. Рид Мидлар лишь махнул рукой и досадно улыбнулся.

– Все в порядке, я просто не могу, не понимаю, зачем я… Зачем все это? – С горечью произнес он.

– Ты тренируешься, чтобы стать лучше, мы должны помогать людям, нам улыбнулось небо, одарив нас способностями, но нужно уметь их контролировать, ты сейчас чуть не убил Салима, та балка, еще немного, и она могла попасть в него.

Рид внезапно остановился и молча взглянул в глаза Молен, его губы шевельнулись, чтобы ответить, но он огорченно опустил голову и облокотился на перила, выходившие во двор. Молен подошла ближе и встала напротив.

Это была женщина в возрасте, довольно плотного телосложения, с пышными светлыми волосами, убранными в косу. На маленькой аккуратной голове, прикрытой небольшой желтой шляпкой, яркими отблесками горели ее удивительно живые и молодые глаза. Выбранное в тон строгое атласное платье дополняло ее образ. Во время тренировок она всегда старалась надеть что-то такое, что позволяло ей максимально свободно двигаться, не сковывая движения. Встревоженная за Рида, Молен прикусила губу и с сочувствием смотрела на него, терпеливо ожидая, пока его пыл осядет. Наконец, Рид успокоился, задумавшись о чем-то на пару секунд, он обвел глазами сад и повернулся к своей наставнице.

– Я чувствую в себе силы, чувствую в себе злость, как мне оставаться спокойным, когда они все еще живы, и…

– Хватит, – тоном, который обычно не терпит никаких возражений, произнесла Молен, лицо ее мгновенно приняло холодное и строгое выражение, казалось, в этот момент на нем ничего нельзя было прочесть, лишь глаза ее выдавали еле заметное волнение. Было понятно, что слова Рида произвели на нее не лучшее впечатление, вызвав из памяти мрачные образы и печальные воспоминания.

– Мы это уже обсуждали, – она продолжала, выдержав небольшую паузу, – ты ее уже не спасешь, ничего не изменишь, нужно оставить это и жить дальше, она бы хотела для тебя именного этого.

– Откуда вы знаете? – вспыхнул Рид, бросив на собеседницу пылающий взгляд, губы его дрожали.

Внезапно он замолк, поняв, что произнес эти слова крайне грубо, и, потушив свой взор, продолжал:

– Простите. Вы знали ее куда лучше меня, я лишь смутно помню ее образ, он каждую ночь встает у меня перед глазами, туманное, одинокое очертание, размытый силуэт, блестящие волосы, сверкающие на солнце, пронзенные солнечными лучами, спокойный умиротворенный взгляд, ее вечно сияющая улыбка и тихий смех. Увы, это все, что мне осталось, один единственный образ, как бы я не пытался, больше ничего не всплывает из памяти, – ему вспомнилось ее лицо, незаметно для себя Рид улыбнулся и, охваченный воспоминаниями, продолжил блуждающим взглядом осматривать сад.