Павел Барчук – СМЕРШ - 1943. Книга 3 (страница 19)

В комнате повисла тишина. Котов перестал стучать пальцем и внимательно, с прищуром, посмотрел на меня. Карась насупился, переваривая услышанное.

— И что? — буркнул Мишка. — А ты, значит, вылитый старый путеец? Теоретик из генштаба!

— Мне даже играть не придется, — я криво усмехнулся. — Действие пантопона к тому времени сойдёт на нет. Буду шаркать ногами очень достоверно. Ни одна сволочь не заподозрит подвоха.

Котов тяжело вздохнул.

— Есть в словах Соколова большая доля истины, — констатировал капитан, глядя на Карасева. — Твои блатные повадки ни под каким мазутом не спрячешь. Особенно, когда ты не в форме. Тут соглашусь, — взгляд Котова переместился на меня. — Но ты, лейтенант, один нюанс тоже верно подметил. Твоя рана и твое состояние. Если что-то пойдёт не по плану, не сможешь скрутить радиста. Упустишь гниду. Да что там радиста. Тебе в таком состоянии любой пацан пинков навешает.

Капитан решительно шагнул ко мне, дернул тужурку на себя.

— Поэтому приманкой пойду я. Это самый лучший вариант. А вы двое останетесь снаружи. Будете ждать сигнала. Потом быстренько явитесь на подмогу, если потребуется.

Карась недовольно хмыкнул. Я тоже нахмурился.

— Андрей Петрович, при всем уважении, — начал подбирать доводы, собираясь переубедить командира. — Это неоправданный риск. Вы — руководитель операции. Если радист что-то заподозрит и откроет огонь… К тому же, посмотрите на себя. У вас осанка и выправка чекиста. А я в этой ситцевой рубахе, с бледной рожей куда больше похож на обходчика.

Котов даже бровью не повел. Его решение было окончательным и обжалованию не подлежало.

— Отставить дискуссии, Соколов. Плечи ссутулю. Не переживай. С выправкой тоже как-нибудь разберусь. Поучи еще меня. А насчет риска — я на службе дольше, чем вы оба. Раза в три. Выпившего путейца сыграю так, что родная мать не отличит. И физической подготовки у меня поболее будет. Одной рукой сволоту за горло возьму, если дернется. А ты, с твоим плечом, сегодня останешься в засаде. Хватит героических подвигов. Возражения не принимаются. Вы не забывайте, кто из нас троих старший оперуполномоченный.

Спорить с Котовым, когда он включает начальника, — бесполезно. Я это уже понял. Поэтому мы с Карасевым одновременно кивнули, признавая поражение.

Капитан решительно натянул тяжелую спецовку прямо поверх своей косоворотки. Нахлобучил на голову картуз, надвинув козырек до самых бровей. Сгорбился, чуть согнул колени, мгновенно меняя пластику тела.

Я хмыкнул. А ведь и правда — перед нами стоял типичный, уставший от этой жизни человек. На вид — лет пятьдесят. Не меньше.

— Один в один, — резюмировал Карасев, криво ухмыляясь. — Натуральный «Михалыч», товарищ капитан.

— То, что нужно, — Котов подошел обратно к столу, оперся кулаками о карту. Несколько секунд изучал схему поселка и близлежащих территорий, — Значит так, бойцы. Слушай мою команду.

Мы с Карасем подобрались.

— Приступаем к операции прямо сейчас. Двигаемся тихо, — голос Котова стал сухим, деловым. — Покинем Управление через запасной выход. Дворами доберемся до старого сада, попадём к оврагу. До церкви там рукой подать. Никто не должен видеть, куда и в каком составе мы пошли.

Котов ткнул карандашом в карту.

— За пару улиц до места назначения расходимся. Я иду открыто. Топаю, бормочу, изображаю Михалыча. Маршрут — прямо по тропинке к старой колокольне. Зайду внутрь, расположусь. Буду ждать появления нашего радиста. С собой у меня будет бутылка самогона и закуска. Все натурально. Соколов и Карасев… Ваша задача найти самое подходящее место рядом с церковью. Откуда хорошо будет просматриваться колокольня. Если радист появится — не дергаться! А то спугнете его раньше времени. Я сам выйду на контакт. Он не ждёт подвоха от обходчика. Нам нужно взять его тепленьким.

Капитан оторвался от карты посмотрел на меня, на старлея.

— Я отвлеку его разговором. Подберусь вплотную. Действуем жёстко только если он поймет, что это засада. Тогда валим на землю, вяжем. Стрелять в крайнем случае. Еще один труп мне не нужен. Без того можно уже целый список составлять. Понятно?

— Так точно, — в один голос ответили мы.

— Теперь ты, Сидорчук, — Котов повернулся к сержанту.

— Я готов, товарищ капитан!

— Заводишь свою шарманку. Фары не включай. Тихо, на малых оборотах, гонишь к Синему камню. Это ложбина за старым кладбищем, в километре от церкви. Стоишь там, ждешь нас. Берем радиста, тащим его к тебе. И гоним прямо в лес. Официальные допросные Управления сейчас не подойдут. Будем колоть его в полевых условиях. Понял?

— Понял, Андрей Петрович. Сделаю.

— Всё. Оружие к осмотру и… — Котов замялся, а потом все же сказал, — С Богом.

Глава 10

Черный ход вывел нас на тот же задний двор, где совсем недавно я исполнял акробатические этюды.

Тяжелая, обитая железом дверь натужно скрипнула. Мы выскользнули на узкое кирпичное крыльцо. На улице уже начало смеркаться. В воздухе стояла та паркая, тяжёлая влажность, которая летом обычно предупреждает о скором дожде.

В вечернем антураже здание бывшей школы выглядело мрачным и неприветливым. Даже яблоневый сад не казался таким уж приятным местом, как днем.

— За мной. Идём быстро, максимально естественно…— не оборачиваясь, бросил Котов.

— Ну да, — тихо буркнул я, — Это же вполне естественно, когда по двору Управления шляются мутные личности. Хоть и по заднему.

— Разговорчики! — шикнул на меня капитан. — Ты, Соколов, знаешь другой способ выйти отсюда незамеченными? Летать мы пока не научились.

Другого способа я не знал, поэтому благоразумно заткнулся.

Капитан пошёл впереди. Двигался он удивительно бесшумно. Профессионально гасил шаг, использовал каждый куст, каждое дерево, чтоб скрыться в тени.

Мы с Карасем топали следом. Причем на фоне Котова именно топали. Как два неповоротливых медведя. Прав Андрей Петрович, опыт не пропьёшь. Нам до его уровня еще расти и расти.

— Товарищ старший лейтенант, ты бы походку попроще сделал, — бросил через плечо Котов. — Тебя за версту считает любой приблатненный элемент. Почует родственную душу. Отсутствие формы на тебя так повлияло?

Я с усмешкой покосился на Карася. Тот и правда двигался слишком заметно. Голова чуть втянута в плечи, взгляд непрерывно сканирует периметр, руки в карманах. Не хватало только папироски в зубах.

— Товарищ капитан, да черт его знает, — мрачно высказался старлей, — Оно само как-то получается. К тому же, откуда на территории Ставки приблатненные элементы?

— Вот именно, Карасев, — мрачно констатировал Котов, — Их тут быть не должно. А один точно есть. Идет сзади меня.

Мишка тяжело вздохнул. Расправил плечи, приподнял голову. Шаг сделал чётче.

Нам нужно было обогнуть школу, пройти немного вперед и свернуть к забору. Чтоб не светиться на въезде, где стоит патруль.

Мы уже проскочили торец здания. Оставалось еще несколько метров. Потом — сортиры и хозяйственные постройки. А за ними, как заверил Котов, есть дырка в заборе.

Внезапно за нашими спинами раздался рокот автомобильного мотора. Ну как внезапно? В принципе, вполне даже ожидаемо. Мы двигались вдоль дороги, ведущей за пределы бывшей школы. Со двора Управления выезжала какая-то машина.

— В сторону! — отрывисто скомандовал Котов.

Капитан не стал дергаться или прятаться в кусты. Просто сдвинулся поближе к деревьям. Я и Карась сделали то же самое.

На всякий случай надвинули козырьки картузов на лоб. Отвернулись. Чтобы тот, кто сидит в машине, не срисовал наши физиономии. Черт его знает, чья тачка.

В принципе, со стороны трое гражданских выглядели как кучка обычных работяг. Мало ли их шастает по Свободе. Если бы в школе не базировалось Управление контрразведки — вообще по фигу.

Но тут, Котов прав, лучше не светиться. Тем более, мы двинули на свою личную операцию, о которой Назаров, Борисов и тем более Вадис — ни сном, ни духом.

Свет фар мазнул по забору. Медленно переваливаясь на ухабах, нас обогнала штабная «эмка».

Машина притормозила неподалеку от выезда, ожидая, пока часовой ее пропустит. Я бросил на тачку быстрый взгляд из-под козырька и… прибалдел

На заднем сиденье, как ни в чем не бывало, устроилась Елена Сергеевна Скворцова собственной персоной.

Она выглядела хмурой, недовольной. Смотрела доктор направо, в пустоту вечернего двора. Отсутствующим взглядом. Но по факту — как раз туда, где скромненько шли мы.

Карась весь подобрался, окаменел. Его взгляд намертво приклеился к «эмке». Он, как и я, узнал Скворцову.

Елена Сергеевна вдруг застыла, напряглась. Резко обернулась. Словно что-то почувствовала. Несколько секунд смотрела в нашу сторону. Потом медленно вернулась в исходное положение. Села ровно. Но через мгновение снова оглянулась.

Я, естественно, не видел ее взгляд из-за сгущавшихся сумерек и расстояния, но мне отчего-то показалось, Синеглазка четко сканирует именно меня.

— Стой! — её голос, звонкий и резкий, перекрыл шум мотора.

Шофер, который только тронулся с места, собираясь выехать за ворота, от неожиданности ударил по тормозам. «Эмка» клюнула носом, замерла.

— Товарищ военврач, что случилось? — донесся слегка недовольный голос водителя.

Скворцова ничего не ответила. Она распахнула дверцу, спрыгнула на землю.

— Да ладно… — прошептал Карась. — Не может быть.

Я со старлеем был абсолютно согласен. Сам обалдел от происходящего. Хирург торопливо двигалась к нам. Конкретно к нам. Шла уверенно, не сомневаясь.