Павел Барчук – Маньчжурский гамбит. Том 4 (страница 33)

Я встал из-за стола, прошелся по кабинету, заложив руки за спину. Думал.

Как взбесить маньчжурского сановника высокого ранга и заставить его бросить кучу сил на то, чтобы уничтожить русского князя официальными методами? Бао плевать на проблемы японской разведки с украденным арсеналом. Хондзё мог только надавить на болевую точку Бао. На то, что грозит губернатору их чертовой «потерей лица».

— Японец сдал девчонку, — произнес я вслух, криво усмехнувшись.

Соломон Маркович удивленно приподнял одну бровь, подался вперед, пристально наблюдая за моими перемещениями по комнате.

— Какую девчонку? Ой, князь, вы делаете мне нервы! За кого вы говорите?

— Хондзё слил губернатору информацию, что его «мертвая» невеста, внучка лекаря Шэня, благополучно прячется у меня под боком, — пояснил ровным тоном. — Для китайского чиновника это потеря лица. Публичное унижение. Русский князь, который в городе без году неделя, увел девку прямо из-под носа генерала и выставил его идиотом. Узнай о таком повороте элита Харбина — правитель региона станет посмешищем. Вот реальная причина губернаторского гнева.

— Ой вей… — Блаун покачал головой и причмокнул губами. — Князь, вы делаете меня уставшим. Хотите сказать, что эта девица и правда находится здесь?

Я молча вернулся к столу, уселся в кресло. Отвечать не стал, потому как вопрос еврея был риторическим. Он и так все прекрасно понял.

— Да что ты будешь делать… — ростовщик всплеснул руками. — Павел Александрович, я понимаю вашу тягу к всевозможным авантюрам… Но зачем вам эта девица⁈ Посмотрите вокруг, сколько в Харбине женщин. — Он сделал широкий жест, словно все упомянутые им дамы стояли прямо в кабинете и мне предлагалось выбрать из них самую подходящую. — Каждая с огромным желанием и улыбкой на лице побежит на вашу лесопилку, если вы того захотите. Ну на кой черт вам внучка какого-то там травника⁈

Соломон вдруг резко замолчал. Уставился на меня, прищурив один глаз. Несколько секунд мы внимательно изучали друг друга.

— Вы знаете, — заявил он после затянувшейся паузы.

И вот тут немножко прихренел я. Потому как сразу понял суть сказанного Блауном.

— Я — да, — ответил честно. — Вы, так понимаю, тоже. Отсюда вопрос. Соломон Маркович, вы что, были в курсе происхождения этой девицы?

Ростовщик нахмурился, еще несколько секунд подумал. Наверное, прикидывал степень откровенности, которую может себе позволить.

— Видите ли, князь… — теперь он поднялся со стула и принялся нарезать круги по комнате вслед за мной: — Бедному еврею выжить в этом полном опасностей городе можно лишь в одном случае. — Старый лис резко остановился, крутанулся на месте и посмотрел мне в глаза. — Если бедный еврей знает все тайны и секреты тех, кто заправляет делами в Харбине. Когда у старого, одинокого травника появилась внучка, я, знаете ли, слегка удивился. Потому как внучки не возникают сами по себе, ниоткуда. Мне доподлинно известно, у Шэня есть только один сын, но он точно не имеет потомства.

Соломон впервые за все время нашего знакомства говорил со мной без своих обычных одесских прибауток и фразочек. А значит, дело и правда серьезное.

— Затем я хорошенько подумал, поспрашивал, прикинул, — продолжил ростовщик, — И пришел к выводу, что особа, известная нам всем как Манью, является дочерью одного старого друга травника. Не будем называть имя этого друга. Даже у стен есть уши.

— И вы молчали? — удивился я.

— Вы думаете, стоило дать объявление в газету? — с абсолютно серьезной физиономией поинтересовался Соломон.

— Речь не об этом. Прекратите паясничать, — прошел обратно к столу, уселся в кресло. Надоело кружится по комнате, тем более, когда ростовщик бродит следом, — Имею в виду, почему вы не воспользовались столь ценной информацией?

— Ценной⁈ — Соломон Маркович громко рассмеялся, закинув голову. — Ой, вей, князь… Вы чрезвычайно умны для своих лет, но некоторые вещи еще не понимаете. Это не ценная информация, это — сплошная головная боль. К тому же чертовски опасная. Как только я понял, кем является «внучка» на самом деле, сразу же постарался об этом забыть. Старый Соломон хочет просто дожить до того счастливого дня, когда в его доме появятся маленькие детки, похожие на Рахиль, чтобы качать их на деревянных лошадках и покупать им наивкуснейшие «петушки». Зачем мне куча проблем в виде каких-то девиц, имеющих неосторожность родиться в семье, которую сам маршал Цзолинь постарался извести под корень? Я бы советовал и вам, мой дорогой друг, отослать Шэня с «внучкой» куда-нибудь подальше, прямо сегодня. И благополучно забыть о существовании этой особы.

Я задумчиво посмотрел на своего партнера. Соломон выглядел слишком серьезным и сосредоточенным, мне его таким видеть никогда не приходилось. А значит, он искренне считает присутствие на лесопилке Манью проблемой.

Блаун вдруг усмехнулся, покачал головой:

— Вы этого не сделаете, верно? Вижу по вашему лицу. Благородство дворянской крови не позволяет князю Арсеньеву бросить даму на произвол судьбы.

Вместо ответа я небрежно повел плечом.

Еврей решил, будто в основе моих действий лежит благородное желание помочь девушке? Ок. Так даже лучше. Потому что рассказывать ему правду о том, какая задница начнется в Маньчжурии через десяток лет и о том, как именно я планирую использовать Манью, не собираюсь. Пусть лучше старый лис считает меня юношей, попавшим под обаяние красавицы.

Ростовщик медленно кивнул. Лицо старого лиса оставалось непроницаемым.

— Хорошо, давайте вернемся таки к нашим баранам, — он резко сменил тему. Будто ничего и не было. Будто мы только что не говорили о дочери погибшего китайского революционера. — Самурай имеет гешефт с обеих сторон. Чужими штыками множит вас на ноль и лечит свое больное эго. Князь… Я не буду спрашивать, на какую больную мозоль вы наступили майору. На Пристани уже делают большие глаза и шепчутся за какой-то ограбленный японский поезд. Тихо шепчутся. Пока что несколько человек. Но слухи — они как пожар. Очень скоро об этом будет говорить весь Харбин. Майор Хондзё та еще сволочь, но он далеко не глупец. Он это тоже понимает. Токуму Кикан не могут позволить, чтобы с ними настолько перестали считаться в Маньчжурии. А это непременно произойдет. Никто не станет опасаться тех, у кого под носом горстка людей спокойно грабит поезда. Я задам вам только один вопрос, князь…

Еврей вернулся к стулу, плюхнулся на него, наклонился вперед, пристально глядя мне в глаза.

— Наши инвестиции! Не сгорят ли они синим пламенем? Вы разберетесь с этой ситуацией, Павел Александрович, или старому Соломону уже пора фиксировать убытки и искать кантора для поминальной молитвы? Заметьте, я не требую с вас пояснений, не кричу на всю лесопилку, что вы, уж простите, князь, слегка неумно поступаете, связавшись с некоей особой. Меня интересуют только факты — мы выстоим?

Честно говоря, я даже удивился тому, как повел себя еврей. Либо он действительно безусловно в меня верит, что вряд ли. Такие как Блаун не склонны к сантиментам и наивности. Либо… Либо старый лис конкретно в данный момент сделал свою ставку на князя Арсеньева. Он все-таки понимает: на Манью я имею определенные планы, далекие от романтических надежд.

Я не отвел взгляд и не стал оправдываться или пускаться в долгие объяснения.

— Губернатор — моя проблема, Соломон Маркович, — ответил ростовщику. — Возьму Бао Гуйцина на себя. То, что господин Чэнь нас предупредил — это прекрасно. Есть возможность сработать на опережение. За остальное не волнуйтесь. Давайте я вас лучше порадую. Процесс в цеху пошел. Рано утром Бессонов выдал первые литры идеального ректификата.

Блаун подобрался, взгляд его посветлел, на лице появилось благостное выражение.

— Первая выгонка? Ой-вэй, князь, зачем вы молчали? Такие новости надо было говорить сразу.

— Вот теперь говорю. Поэтому выполняйте свою часть уговора, партнер. Активно беритесь за сбыт. Готовьте рестораны, кабаки, договаривайтесь с владельцами заведений. Нам нужен масштабный выход на рынок. Осталась одна крохотная деталь — стекло. Планирую сегодня отправиться к соевому фабриканту выкупать партию пьянковских штофов на Пристани. Предлагаю вам составить мне компанию.

— Оооо… всенепременно, князь. Сделаю это с удовольствием, — Соломон буквально расцвел.

— Отлично. Тогда прошу вас, спуститесь в столовую, там вас напоят прекрасным чаем и накормят вкуснейшими пирогами. Я очень быстро закончу кое-какие дела, и мы отправимся к фабриканту.

На том и порешили. Я выпроводил еврея из кабинета, дождался, пока он спустится по лестнице и выйдет из конторы. Только после этого высунулся в окно, нашел взглядом Тимоху, который решил устроить очередную тренировку с парнями, и позвал его к себе.

Как только вахмистр появился на пороге, с ходу отдал распоряжение:

— Тимофей! Живо найди Манью. Приведи ее в мой кабинет. Без лишних разговоров. Но если станет упираться — тащи силой.

Казак коротко кивнул и умчался исполнять приказ. Ситуация требовала радикальных мер. И в первую очередь — задать кое-какие вопросы нашей китайской «принцессе». Сдается мне, при прошлом разговоре эта особа была не до конца честна со мной. Теперь я хочу знать всю правду.

Глава 19

Ждать пришлось недолго. Спустя пять минут дверь распахнулась, и вахмистр буквально втолкнул китаянку внутрь. Похоже, он тащил ее силком.