Павел Ан – Слёзы степи (страница 6)

Не удивительно, что малкон, которых было много, и которые очень хорошо умели стрелять, часто попадали в них или их лошадей. Таким образом конные корт асмин, ни разу не вступив в рукопашный бой, потеряли две трети и половину личного состава соответственно. Потеряли в том смысле, что как всадницы они стали небоеспособны. Помимо убитых это были раненые или просто спешенные. Были совершенно целые воительницы, у которых убило или ранило лошадь, и как всадницы они больше сражаться не могли, да и в качестве пехоты особо не годились.

Рядовые пехотинцы, в отличие от всадников, имели стёганные, кожаный доспех, усиленный металлическими пластинами в жизненно важных местах. Иногда стрелы малкон выдерживала и сама кожа доспеха. Кроме того, у пехотинцев были овальные щиты, больших чем у всадников размеров, которыми можно было прикрыться от стрел. Если пехота грамотно держала строй, стрелы малкон против неё были малоэффективны. Практически все раненый пехотинцы имели колотые ранения, полученные в рукопашном бою.

Винили сдала свою раненую на попечение служащим в обозе. Зрелище было не из приятных, но вполне для неё привычным. Крики и стоны раненых, запах крови и жареного человеческого мяса, от прижигаемых раскаленным железом ран.

Винили находилась в непосредственном подчинение Мелвин, которая пропала из её поля зрения ближе к концу боя. Она не имела приписки ни к одному из корт и теперь была вольна поступать как ей вздумается. Но теперь она оказалась среди города занятого мятежниками и было благоразумно держаться остальных, до тех пор, пока не найдётся Мелвин. Немного подумав, Винили решила заняться помощью раненым, которых теперь было очень много. Она не была врачом, но кое-что понимала в ранах. Так она провозилась около часа, делая перевязки.

И вот она закончила очередную перевязку, как вдруг поймала на себе чей-то пристальный взгляд. Перед ней была одна из офицеров асмин, в которой она узнала предводительницу третьего корт пехоты. Она только что прибыла в обоз вместе со своим подразделением, которое прикрывало отход в город остальных. Офицер очень удивилась, увидев странную малкон, примкнувшую к ним вчера. Впрочем, заметив, что она перевязывает раненых и делает это проворно и хорошо, офицер смягчилась, и взгляд её стал сдержанней.

– Скажи, ты не видела Мелвин? – обратилась к ней Винили. Она не стала проявлять какую-то особенную вежливость, ведь сама была офицером, младшим всего на один чин.

– Видела, – ответила недобро ухмыльнувшись асмин.

– И где она теперь?

– Она ранена. В неё попали по крайней мере две стрелы. Мелвин вывезли с поля боя и привезли в город ещё до окончания сражения. Мне сказали, что сейчас она находится в доме градоначальника. Ей оказывают помощь, но её состояние тяжёлое, она может не дожить до следующего утра.

– Горько, что случай избрал её.

– Малкон увидели, что вокруг неё собрались телохранители и специально стали стрелять по ним. Тебя она тоже назначила своим телохранителем, но ты оказалась в стороне.

– Я увлеклась ходом боя и отклонилась в сторону.

– Я видела, как ты плясала на своей лошади на правом фланге, в самом опасном месте, так что в трусости тебя обвинять не буду. Тем более, что ты никак не смогла бы спасти Мелвин от стрел малкон.

– Но кто же теперь командует вместо неё?

– Пока никто. Из командиров корт жива только я и ещё двое, но они обе ранены.

– Значит, командуешь ты.

– Мелвин без сознания и не может передать мне командование, и пока она жива, я командую лишь своим корт, от которого боеспособно не более половины.

– Мы сейчас посреди города занятого мятежниками, и всякое может произойти. Не стоит сейчас соблюдать все формальности. Если уж случай сохранил именно тебя, значит ты должна взять власть в свои руки, не спрашивая никого. Надо переговорить с этими северянами и узнать на каких правах мы здесь находимся, чтобы не было неопределённости и всё не кончилось кровопролитием.

– Толково говоришь. Меня зовут Амина.

– Винили, рада знакомству.

– Ты говоришь верно только я… Я умею командовать солдатами, а не вести с кем-то переговоры.

– Я охотно помогу тебе в этом.

– Буду тебе признательна. Я оценю ситуацию и буду руководить нашими людьми. Мне надо понять, кто уцелел и способен сражаться, а также навести порядок, организовать лагерь, расставить часовых, назначить новых командиров подразделений, вместо убитых и раненых. А ты отправляйся в дом градоначальника, от моего имени поговори с ним и узнай, на каких условиях они готовы оставаться с нами в мире. Займись этим немедленно.

– Слушаюсь.

 ***

Хмурый, обросший огромной русой бородой северянин угрюмо смотрел на стоящую перед ним невысокую малкон, которая была едва выше его пояса. Это был охранник перед входом в окружённый частоколом дом градоправителя. Этакая небольшая крепость в крепости, расположенная отдельно, на вершине небольшого холма.

– Меня прислала предводительница асмин переговорить от её имени с вашим градоначальником, – заговорила с северянином Винили.

– Что?! Ваша предводительница находится здесь, вместе с другими офицерами. Она не могла тебя послать.

– А что, прям все офицеры находятся здесь?

– Да, мы разоружили и арестовали всех офицеров, как приказал Ворок. Хочешь тоже присоединиться к ним?

– А зачем вы это сделали? Малкон ведь уже обложили город. Они не будут с вами о чём-то договариваться. Мы ведь могли бы сражаться вместе, плечом к плечу.

– Не твоего ума дело. Ворок решил так, значит так и будет.

– А почему же тогда не арестовали всех?

– Ха. Так вы не представляете для нас опасности, а содержать вас негде.

– И зачем же вы тогда вышли из города и помогли нам?

– Ворок приказал так поступить.

– А что он приказал по поводу остальных асмин?

– Пока ничего. Поэтому проваливай отсюда, пока я не разозлился.

– Мне надо поговорить с Вороком.

– Что?! А ну пошла отсюда!

– Я тоже офицер.

– Что? Ты, офицер?!

– Да, дубина. Не видишь, что на мне офицерские доспехи.

– Ха, доспехи! Да разве это доспехи! У нас это поддоспешник. Хм, а я кажется тебя узнал. Я видел тебя на поле боя. Ты в одиночку бросилась против малкон, окружавших вас с правого фланга. Это был храбрый поступок.

– Я делал, что было в моих силах.

– Ты не офицер. Ты не несла знамя, не трубила и не отдавала приказы. Поэтому не утомляй меня болтовней и проваливай отсюда!

– Я офицер!

– Слушай. Я уважаю храбрость, даже если её проявляет женщина, даже если она малкон. Мой тебе добрый совет, проваливай отсюда и никому не говори, что ты офицер. С тобой может произойти то, что невыносимо для женщины, а Ворок всё равно не будет говорить с тобой.

Винили поджала губы и ничего не говоря, развернулась и пошла прочь.

***

– Арестовали всех офицеров, – сказала задумчиво Амина. – Так вот куда они все подевались. Что же, если это правда, я действительно единственный офицер во всём подразделение.

– И тебе надо скорее снять знаки отличия, чтобы не арестовали и тебя, – ответила Винили. – Иначе организовать людей будет некому.

– Верно говоришь. Но тебе тоже надо убрать знаки отличия.

– Уберу.

– Однако, всё складывается очень скверно. Ты так и не узнала, на каких условиях мы остаёмся в этом городе.

– Полагаю, на условиях добычи. Просто из-за окружившей город орды им не до нас. Но если орда отступит, нас немедленно разоружат и свяжут.

– Скверно всё это. Мы оказались в очень паршивой ситуации, из которой не знаю как теперь и выбраться. Вот действительно надо было прорываться к броду и переправляться на тот берег, а не идти к мятежникам. Мелвин поступила опрометчиво, и теперь мы все поплатимся за это.

– Я не думаю, что нам стоит опускать руки даже в таком трудном положение.

– И что ты предлагаешь? Что мы сможем теперь сделать?

– Захватить город изнутри.

– Что?! Нет, мы не сможем. Ты видела, что эти северяне сделали с малкон? Мы не сможем сражаться с ними в открытом бою и победить.

– Но мы можем действовать внезапно и хитростью. Сколько у нас осталось боеспособных воинов?

– Если собрать всех, наберётся полтора корт, не больше.

– Это тоже сила. Северян в городе примерно столько же, может чуть больше.

– Даже если бы нас было втрое больше, мы всё равно ничего не смогли бы им сделать. И оставь уже эту нелепую идею.