Павел Ан – Слёзы степи (страница 8)

– Я не секунды не думала об этом и не собираюсь, – ответила ему Винили, зыркнув на него недобрым взглядом.

Вервольф сделал знак своей дочери, и та полезла под стол снимать с него сапоги. Старшая дочь уже поставила перед ним миску горячей похлёбки.

– Тебе надо было родиться мужчиной, – сказал Вервольф, принявшись за кушанье.

– Мне тоже положи, – сказала Винили старшей дочери, протягивая ей пустую миску.

– Она съела уже две миски, отец, – послышался голос из-под стола.

– Я сегодня была в бою и заслужила целый котёл еды! – ответила Винили.

– Сегодня давай ей еды столько, сколько пожелает, – сказал Вервольф своей старшей дочери.

Она наложила полную миску похлёбки и поставила её перед Винили.

– Жаль, хлеба нет, – сказала Винили, принявшись за еду.

– Хлеба уже давно нет, а из мяса осталась только конина, – ответил Вервольф.

– То-то я чувствую знакомы вкус, – ухмыльнулась Винили. – Смотрю, ваши дела плохи, а ты всё ещё думаешь о прислуге.

– Не так уж всё и плохо. Ворок будет использовать ваших офицеров в качестве заложников, если Анту настигнут нас. Малкон он особо не боится. Он не верит, что те способны взять город штурмом. Сидеть под стенами им тоже смысла нет. Скорее всего они уйдут отсюда уже через несколько дней. Мы просто подождём, пока они уйдут.

– Малкон могут устроить вам ловушку и подкараулить среди степи, – сказала Винили.

– Могут, – ответил угрюмо Вервольф и замолчал. – Но другого выхода у нас нет, – сказал он, прожевав кусок мяса. – Если орда уйдёт отсюда, им будет уже не до нас. Не думаю, что они будут караулить нас среди степи.

– Плохо ты знаешь малкон, – подумала Винили, но в слух ничего не сказала. – Пусть идут себе спокойно через степь. Посмотрим, как орде не будет до них дела.

– И куда же вы собрались? – спросила Винили. – Неужели в южные леса?

– Леса на юге не хуже северных лесов. Так говорят многие.

– Там уже есть жители и без вас.

– Значит, нам не придётся возводить себе дома, – усмехнулся Вервольф.

– Самоуверенно для людей, спасающихся бегством от Анту.

– Анту войны! – воскликнул Вервольф раздражённо.

После этого он перестал разговаривать. Это был очень сильный удар по самолюбию северян, привыкших жить грабежом соседей, не могущих отказать им достойный отпор. Так продолжалось многие века, пока не пришёл Варнен. Он привёл на север войско Ромино и разбил несколько местных племён, заключив с остальными союз. Он оставил им право грабить северных соседей и обязал часть воинов сражаться под его знамёнами, за долю в добыче.

Но всё равно северяне понимали, что находятся в подчинённом положение, и это не давало покоя их гордости. Теперь, когда начался великий мятеж, они охотно скинули с себя власть Ромино, желая обратить их себе в законную добычу.

Сначала всё шло так как они замышляли, но потом пришли Анту, которые неожиданно оказались очень сильным противником. Война с ними была тяжёлой и очень жестокой, так что Анту в итоге стали воевать с жителями Афике на уничтожение. В упорной борьбе они смогли одержать верх и переломать хребет своим врагам, так что теперь для них осталось только одно спасение, бежать сквозь бескрайние степи на границу обитаемых земель и силою своего оружия искать себе новый дом.

– И всё-таки, что же Ворок решил делать с рядовыми Асмин? – спросила Винили, выдержав небольшую паузу.

– Все, кто не пожелает покориться нам, умрут, – ответил Вервольф. – Это всегда относилось ко всем нашим врагам и для Асмин не станет исключением. Та же участь ожидает и тебя. Сегодня ты вмести с Асмин сражалась на поле битвы, и ради пролитой крови, мы не трогаем их. Уважая твою доблесть, я принял тебя с честью в своём доме. Но уже завтра, ты должна будешь либо одеть мне сапоги, либо умереть.

Глава 4

На степь опустилась ночь, холодный ветер теперь только усилился. Часть орды, идущая со скотом и не могущими воевать членами племён, ушла к берегу реки, чтобы иметь вдоволь питьевой воды.

Возле города осталась небольшая часть воинов. Они разбили несколько лагерей на окрестных холмах, окружив город со всех сторон. Лагеря эти были хорошо видный из города по разведённым среди них кострам, топливом которых главным образом был навоз. Несмотря на холодную погоду и сильный ветер между лагерями были отправлены конные патрули. Передвигались они без огня, ориентируясь на свет костра в ближайшем лагере. Так они курсировали из лагеря в лагерь, оставаясь незаметными для сидящих в городе. Расчёт был на то, что у кого-то сдадут нервы и, пользуясь ночным временем, он попробует убежать, пока город не был ещё совсем обложен.

Тем временем посреди основного лагеря орды, среди шатров знати проходило собрание вождей, старейшин и тысячников. Для них был устроен праздничный пир. Их дух необходимо было взбодрить перед предстоящим вторжением в Вартану, где их хоть и ожидало сопротивление, но предполагалось, что оно будет незначительное. На кону была огромная добыча и священная месть давним врагам.

Пир этот был частью ритуального собрания, проводившегося чтобы задобрить родовых духов-покровителей, которые должны были навести ужас на врагов малкон, чтобы те трепетали только от одной вести об их приближение.

И вот с заходом солнца начался пир. Для многочисленных гостей были заколоты сотни голов скота из священного стада, мясо которого теперь жарилось на многочисленных кострах. Музыканты играли ритмичную музыку, танцовщицы плясали перед огромным костром, языки пламени которого уходили высоко вверх. Вокруг него, под навесами, укрытые от ветра, полулежали приглашённые вожди и воители, вкушая пищу и вино.

Несколько в стороне от остальных, на возвышенности, в полуоткрытой юрте, возлежали трое вождей объединившихся для войны племён. Возлежали они вместе со своими старшими сыновьями и особо доблестными воителями. Перед ними была отдельная, обильная трапеза, ломившейся от разнообразия еды, в том числе захваченной в ходе недавнего набега на Батион.

– Милостивые духи дали нам прийти в Вартану, – возвысил голос Мартак. – Наши отцы мечтали об этом многие луны, но их глаза так и не увидели эту реку, за которой земли наших врагов.

– Дороги твои слова, – согласился Рейм. – И нам не надо медлить. Уже завтра мы снимемся и направимся на юг к броду. Нельзя дать нашим врагам узнать о нашем приближение. Мы нанесём внезапный, сокрушительный по силе удар.

– Но что же мы будем делать с этим городом, мудрый отцы? – обратился к собравшимся Рамаст. Он был старшим сыном вождя гуранов. Его отец теперь практически всё время молчал, не вмешиваясь в разговор. Вид его был необычайно задумчивым.

– Этот город не значит ничего, – ответил Рейм. – Он не стоит того, чтобы мы тратили на него время. Завтра утром мы оставим его.

– Мы ещё не решили этого, – заговорил Огонг. Он взял кусок мяса, макнул его в блюдо и принялся жевать.

– Ты хочешь что-то предложить? – спросил его Мартак.

– Пока я жду.

– Чего ждешь?

– Знамения от духов.

– Ты не уверен в нашем деле?

– Отец учили меня быть осмотрительным и не считать врага излишне слабым. Тем более такого как Ромино. Сегодня с нашими войнами сражались их рабыни, и мы не смогли полностью одержать верх, имея явное преимущество. Если их рабы так сражаются с нами, тем более опасны они.

– От Ромино осталось лишь недоброе имя, – возразил Рейн. – Я уверен, нам нечего опасаться. Духи милостивы к нам. Отбрось все свои сомнения.

– У меня для вас кое-что есть, – сказал Огонг. – Но необходимо будет немного подождать. Я прошу тебя, брат мой, немного задержать церемонию.

– Что же это?

– Подожди, друг мой. Духи дадут нам знак.

Пиршество продолжилось дальше, наступила глубокая ночь.

И вот к возвышению, на котором возлежали вожди подошёл один из единоборцев, следом за которым шла закутанная в плащ невысокая фигура.

– Я исполнил твою волю, вождь, – сказал единоборец, обращаясь к Огонгу.

– Добро, сын мой. Ступай на своё место и отдохни.

Единоборец ушёл, оставив на возвышенности перед вождями невысокую, закутанную в плащ фигуру.

– Отдохни, дочь моего брата, – сказал Огонг, обращаясь к незнакомке, и указал на шкуры возле себя.

Инервин откинула покрывавший её голову капюшон. Её волосы были распущены, а на щеках красной краской изображены священные символы. При ней не было ни доспехов, ни оружия. Она молча прошла на указанное место и возлегла на нём. Ей немедленно была подана праздничная чаша, а также блюдо с горячим, дымящимся мясом.

– Неужели это Авена, дочь Аксата? – спросил Мартак, не скрывая своего удивления. – До меня доходил слух, что она жива и находится в земле врагов.

– Духи даровали тебе проницательность, брат мой, – ответил ему Огонг. – Это действительно последняя ветвь благородного рода, идущая от нашего общего великого отца.

– Это не может быть она! – резко возразил Рейм. – Ромино убили всю знать Вепайо и не пожалели никого. Она самозванка.

– Не горячись, друг мой, – ответил спокойно Огонг. – Вот тебе моё слово, что это Авена дочь Аксата. Я уже давно в общение с ней. Она оказала нам неоценимую услугу, сообщив о слабости наших врагов в Батионе. Благодаря ей мы узнали об этой слабости и смогли застать их врасплох. Теперь враги повержены, а наш стол полон явств.

– Так вот, что за духи наставляли тебя вести войну, брат мой, – улыбнулся Мартак.