Павел Ан – Слёзы степи (страница 7)

– И что же ты тогда предлагаешь? Смириться и стать рабами? По мне так смерть в бою куда лучше такой участи.

– Так иди и умри в бою, а я не хочу губить своих людей зазря.

– Да?

– Да. Тут далеко не все такие самоубийцы как ты, уж поверь мне. Я очень хорошо знаю свой корт и знаю, на что они готовы пойти, а на что нет. Храбрецов желающих биться насмерть с северянами тут не найдётся и десятка. Тем более у нас много раненых. Так что нет, не поднимай больше эту тему.

– Хм. Я была о вас лучшего мнения.

– Считала нас бесстрашными безумцами? Нет, мы не такие.

– Но что же тогда ты собираешься делать?

– Поддерживать порядок и следить, чтобы никто не провоцировал северян. Нам остаётся только выжидать и надеяться на случай. Сейчас мы полностью в их власти.

– Я не собираюсь надеяться на случай и ждать милости от северян. Тем более, что я не приписана к вашему терп.

– Тогда уходи отсюда и не смей больше возвращаться. Я прикажу часовым больше не впускать тебя в наш лагерь. Твоя кровь будет на твоих руках.

Винили развернулась и, ничего не говоря, пошла прочь.

***

– Это опять я, – сказала Винили, обращаясь к угрюмому мужчине с густой бородой, охранявшему вход в дом градоправителя.

– Я же велел тебе проваливать.

– А мне некуда идти. Меня выгнали из лагеря за то, что я не захотела смириться и стать рабыней.

– Ха. Если так, это достойный поступок.

– Да. Мне остаётся теперь только умереть в бою, чтобы с честью отправиться в мир теней.

– Ты пришла сразиться со мной? – улыбнулся бородатый мужчина.

– Я хочу попробовать освободить офицеров, чтобы они взяли власть в свои руки и навели порядок.

– Так вам же отпустили для этого одного из офицеров.

– Ты про ту северянку? Так что же, её отпустили?

– Да. Она согласилась сотрудничать с нами, и её отпустили присмотреть за остальными.

– Ах вот оно что. Тогда это меняет дело.

– Уже не будешь сражаться со мной?

– Не знаю, мне надо подумать.

– Ты странная, но очень храбрая женщина, мне это нравится. Знаешь что. Иди пока ко мне домой и подожди меня. Я сменюсь и потолкую с тобой.

– Зачем ты приглашаешь меня в свой дом?

– Хочу предложить тебе покровительство своего рода. Нам как раз нужна прислуга, а если ты глянешься одному из моих младших сыновей, я не буду возражать.

– Отдашь своему сыну в жёны малкон?

– Дети наследуют от родителей черты характера. Если ты храбра, храбры мои сыновья, то и их дети будут храбрецами. А это всё, чего я желаю.

– Я не хочу сидеть в чужом доме и прислуживать. Я хочу сражаться с врагами, иначе бы я и не начинала воевать.

– Ты умеешь сражаться с врагами?

– Ты же видел меня в бою.

– Видел, что ты хорошо стреляешь из лука.

– Лучники тоже нужны, особенно против малкон.

– Ну что же. Я дам тебе возможность сражаться, вот тебе моё слово. А теперь ступай в мой дом. Иди по той улице и поверни направо на втором перекрёстке, третий дом по левой стороне. Скажешь, что ты от Верфольфа, и он велел тебя впустить и накормить обедом.

***

Винили постучала в деревянную дверь и, прикусив губу, погрузилась в свои мысли. Дверь открыла высокая, светловолосая северянка с голубыми глазами. Она недобро посмотрела на стоящую перед ней низкую малкон.

– Вервольф велел впустить меня и накормить обедом, – сказала Винили, глядя на женщину твёрдым взглядом.

Та, не ответив ни слова, открыла дверь и жестом пригласила незнакомку войти. Через небольшую прихожую Винили вошла в комнату, посреди которой стояли деревянный стол и несколько лавок. На лавке сидела девочка лет двенадцати и шила какую-то одежду. Внешне она походила на встретившую её высокую северянку, тоже голубоглазая и светловолосая, ростом примерно с Винили.

Винили уселась за стол и, сняв свой плащ, положила его рядом на лавку. В доме было довольно тепло, в каменной печи, в углу комнаты, горел огонь. Женщина поставила перед ней глиняную миску и наложила из стоявшего в устье печи котла кушанье с мясом и тёмной капустой.

– А кто это? – спросила удивлённо девочка.

– Не знаю. Отец велел впустить её и накормить.

Девочка больше не стала задавать вопросов и продолжила заниматься шитьём.

Винили принялась есть горячую похлёбку. Это было знакомое ей крошево, распространённое в северных землях блюдо. Оно само по себе было вкусным, а здесь ещё и неплохо приготовленным. Только сейчас Винили поняла, насколько она была голодна. Она действительно ещё ничего сегодня не ела, хотя день уже близился к концу. Она была ещё под впечатлением от произошедшей битвы, да и теперь находилась среди врагов, так что была максимально внутренне мобилизована и не думала о еде, но стоило ей только съесть пару ложек крошева, как у неё немедленно проснулся сильнейший аппетит.

Высокая северянка вскоре вышла из комнаты, так что в ней осталась только девочка.

– Это ваш дом? – спросила её Винили.

– Теперь наш, – ответила девочка, переведя взгляд на странную незнакомку.

– А где его прошлые хозяева?

– Я никогда не видела их. Не знаю, что это были за люди и где они.

– Я не думаю, что вы долго проживёте здесь.

– Да. Мы хотели уходить отсюда. Уже должны были уйти.

– Куда?

– В леса южного края. Мы уже твёрдо решили прорываться через степь, но так и не успели уйти. Нас обложили враги, окружили город со всех сторон.

Девочка тяжело вздохнула.

– Боишься смерти? – спросила её Винили.

– Я бы не хотела умирать. Я всегда мечтала стать женой могучего война, чтобы мой муж приносил мне и моим детям достойную добычу, чтобы у нас был большой крепкий дом и множество рабов.

– Ты типичная северянка, – усмехнулась Винили.

– Так жила моя мать и мать моей матери.

– Вокруг города орда малкон. Если они не убьют тебя при штурме и не сожгут в огне в жертву родовым духам, ты сама будешь прислуживать им до конца своих дней.

– Нет, я не позволю, чтобы это произошло. Девочка сняла с пояса небольшой нож. – Если мой род не сможет меня защитить, я не дам взять себя в плен.

Винили вздохнула. Она подошла к котлу с похлёбкой и наложила себе добавки, после чего принялась её молча уплетать. Девочка тоже перестала разговаривать с ней и вернулась к шитью.

***

В комнату вошёл Вервольф. Он снял с себя плащ и передал его старшей дочери, затем уселся на лавку возле Винили. Младшая дочь полезла было под стол, чтобы снять отцу сапоги, но тот остановил её жестом руки.

–Ты обдумала предложение стать моей прислугой? – спросил Вервольф у Винили.