Паулин Ленц – Aurental. Volumen II: Saeculum virti et silentii (страница 27)
К себе – туда, где хранились чертежи. Схемы. Местоположения. Где всё складывалось в звезду.
Оставалось сделать только последний шаг.
Но и Лирхт уже чувствовал – она близко.
Следующий удар мог случиться в любой момент.
И вопрос больше не в том, кто первым схватит тень. А в том, кто из них готов убивать раньше.
ГЛАВА 17. Переговорщик вне плана
Операция началась в 04:32.
Южный сектор.
Старое административное здание, построенное ещё до войны. Три этажа, восемь лестничных шахт, один внешний лифт. Сейчас – глухая крепость. Внутри – группа боевиков. Во главе – Тесса. Лирхт вёл операцию лично.
В тени бетонных стен, без флага, без обозначений. Только с картой, на которой красным маркером были обведены этажи, заминированные узлы и вентиляционные люки.
Окна затемнены. Электросеть отключена. Связь – ручная, сегментированная. Все знали: если не успеют – здание обрушат.
Они ждали выхода.
Но не дождались.
Вместо этого пришло сообщение:
«У нас – шестеро. Этого достаточно. В здании – девять живых. Пять из них – ваши. Один – с кодовым знаком. Если попытаетесь войти – начнём с него. У вас триста секунд.»
Он сжал челюсть.
– Тесса, – произнёс тихо.
– Подтверждено, – кивнул стоящий рядом офицер. – Она внутри. Лицо опознано через тепловизор.
– И заложники?
– Четверо – связные. Один – офицер канцелярии. Остальные не из наших. Возможно, местные подрядчики.
Он молчал.
Открыл таймер. 297. 296. 295.
– Группа «Три» – контроль периметра. Никто не стреляет без сигнала.
– Сэр, они вооружены. Если они начнут…
– Я знаю, что будет, если начнут. Именно поэтому вы ждёте. Это не бой. Это шахматы.
В этот момент послышался звук. Шорох шин. Гуд двигателя.
На границе периметра остановился чёрный мотоцикл.
Она приехала.
Паулин сбросила шлем, не глядя на солдат. Кожа на ней – как броня. Лицо закрыто очками, но походка узнавалась сразу.
Она шла к Лирхту, как будто именно он был здесь второстепенным.
– Долго ещё собираетесь пялиться в здание?
– Не твой сектор, – холодно сказал он.
– Мой город.
– Здесь операция.
– Здесь – мои метки. Я оставила их неделей раньше, чем ты сюда пришёл. Просто ты не заметил.
Он знал, что это правда. И от этого злился сильнее.
– У нас заложники. У нас Тесса. У нас триста секунд.
– У вас – слишком много «у нас».
Она остановилась.
– Я пойду внутрь.
Он сделал шаг вперёд.
– Ты даже не знаешь, как они устроили оборону.
– Я не собираюсь прятаться.
– Они стреляют без предупреждения.
– А я – разговариваю без разрешения.
Он схватил её за плечо.
– Это не твоя роль.
– Ошибаешься, – ответила она. – Я – переговорщик. Просто вне плана.
Паулин подошла к внешнему входу. Солдаты расступились. Кто-то попытался было остановить, но Лирхт поднял руку – не сейчас.
– Открыть шлюз.
– Но…
– Она идёт туда одна. Мы не мешаем. Пока.
Металл скрежетнул.
Дверь открылась.
Тишина внутри – вязкая, как кровь в замкнутом сосуде.
Она шагнула в темноту.
Таймер на запястье Лирхта продолжал считать.
241.
240.
239.
Он смотрел в узкий проём.
И впервые за день подумал:
Если она не выйдет – я сожгу всё здание. С заложниками. С Тессой. С собой.
Потому что если Паулин погибнет – никакой операции уже не будет. Будет только чистка.
Тишина внутри здания была глухой. Не как в бункере – как в гробу.