Пауль Хейзе – Избранные произведения (страница 37)

И боролись страх в них и надежда.

Но поток, раскрыв свои объятья,

Взмахом рук могучих подхватил их

И с собой увлек без возражений

По переплетенным тесным венам

К мощному и любящему сердцу.

Звуковые формы в жаркой лаве,

Что со всех сторон их обступала,

Плотных тел приобретали свойства,

Вторивших чертам их тел душевных.

После, в мощном сердце оказавшись,

Жили безмятежно и в довольстве,

Но недолго — лишь пока точило

Нож свой затупившийся Упрямство.

И когда клинок разить их начал,

Рассекая естество двойное,

Шлаки в ад немедленно упали,

А певучий рой в поспешном бегстве

Вверх по жилам к голове помчался.

Было так всегда и есть поныне:

Множились звучащие созданья,

Набухало нежной страстью сердце,

Вместе с ним росли и Самомненье,

И борьба, и тягостные муки;

А извне бесчувственная масса,

Лишь немного тронутая жаром,

Тесного кольца не разжимала.

Но в один прекрасный день случилось,

Что, устав от мук смертельных, сердце

На союз своих врагов склонило,

Соблазнив их вкрадчивою речью:

«Бедные, зачем меня вам мучить?

В чем я перед вами провинилось?

Оттого, что я теперь страдаю,

Есть вам хоть какая-нибудь польза?

И не лучше ль было б вместо ссоры,

Вместо обоюдных притеснений

Сообща завоевать свободу?»

Заключили договор и, тайно

Подкупив строптивое Упрямство,

Чтоб закрыло бдительное око

И препятствий больше не чинило,

Ринулись с невиданным проворством

В рот к Богине-Деве молчаливой,

Изнутри взорвать уста желая.

Гордая, мятеж почуяв, Дева

Возопила гласом Самомненья:

«Струсило, продажное Упрямство!

Быстро за моими встань зубами;

Если кто приблизиться захочет,

Бей его своею алебардой!»

Вмиг повиновался страж продажный —

Так, предав сообщников, он думал

Для себя добиться снисхожденья —

Честность такова продажных стражей!

Встал он пред зубами на защиту,

На врагов нацелив алебарду,

И мятеж был дерзостный подавлен;

Тем пришлось убраться восвояси,

Только боль еще ужасней стала.

И в тот самый час немая Дева,

Видя, что порядок восстановлен,

Руки по скале крутой простерла,

Их сцепила на замшелом камне

И впилась зубами в эти руки,