Патрик Уикс – Тевинтерские ночи (страница 41)

– Что? – Эвка попыталась ударить того, что с серебристым мехом, но зверь отскочил.

– Оборотни!

Гномка остановила взгляд на серебристом:

– Под землей таких нет. Они водятся у вас, в Орлее?

– Нет… Может быть… Не знаю, – замялся Антуан. – Только в сказках.

Оборотни кружили, выжидая, когда добыча утратит бдительность.

– Что ты о них знаешь?

– Говорю же: сказки, да и только.

– У нас что, есть зацепки получше?

– Ладно, ладно! Все дело в проклятии…

Большой черный оборотень прыгнул на Эвку, но та остановила его, воткнув между щелкающими челюстями топорище.

– Не дай им себя укусить, – сказал Антуан. – Так передается проклятие!

Эвка не собиралась поддаваться. Она дернула топорище вверх, выворачивая оборотню челюсть, и оттолкнула зверя.

Антуан выстрелил в задние лапы оборотня – массивные, длиннопалые, когтистые – и тот отскочил назад. Едва черный монстр отступил, как вновь ринулся в атаку серебристый; следом бежал еще один, чалой масти.

Эвка развернулась и отбросила серебристого ударом в плечо. Антуан увернулся от атаковавшего его оборотня и выпустил стрелу. Она воткнулась в землю рядом с лапой чалого; тот отпрянул.

– Эти звери… когда-то были людьми. – В голосе Антуана звучало сожаление.

– А сейчас пытаются нас убить!

– Я знаю!

Увидев, что Эвка отвлеклась, черный оборотень подскочил к ней сзади. Гномка поняла, что не успеет обернуться – безумные глаза и острые клыки были уже совсем рядом.

В следующий миг зверь рухнул замертво со стрелой между глаз.

Стражи встали спина к спине. Оставшиеся оборотни кружили рядом.

– Слева! – крикнула Эвка.

Серебристый оборотень стремительно прыгнул первым. За ним последовали остальные.

Антуан развернулся лицом к очередному зверю. Пущенная эльфом стрела вошла в грудь оборотня. Одновременно Эвка метнулась вперед, пронзая монстру горло – тот не успел и двинуться. Пока она вытаскивала лезвие из тела, Антуан всадил несколько стрел в чалого.

Остался только один оборотень.

Этот поднялся на задние лапы и, пошатываясь, двинулся к Антуану. Зверь был легкой мишенью, но эльф не стрелял, словно завороженный внезапной переменой в поведении врага. Эвка подняла топор и шагнула навстречу зверю.

– Стой! – крикнул Антуан, загородив оборотня собой.

– Что ты…

– Этот не нападал на нас.

– Это не значит, что…

Оборотень упал на колени и заскулил.

– Помоги. – Слово прозвучало придушенно, глухо – будто горло, из которого оно вырвалось, не предназначалось для человеческой речи.

Эвка выругалась.

Антуан опустил лук и медленно подошел к оборотню. Привычная улыбка светилась на его лице, но взгляд оставался настороженным.

– Как тебя зовут? – спросил он ласково, словно обращался к ребенку.

– Виллем, – прохрипел оборотень.

Его голос звучал угрюмо.

– Брат Мины! – ахнула Эвка.

Антуан посмотрел на нее, и Эвка прочла на лице эльфа отражение собственных чувств. Однако, повернувшись к Виллему, Антуан заговорил с ним, как с другом, встреченным на вечерней прогулке. Так, словно все было хорошо. Если бы не волчье обличье мальчика, Эвка и сама поверила бы Антуану.

– Приятно познакомиться, Виллем. Твоя сестра считает, что ты жив, и попросила нас помочь.

– Я не… убивал… Я не… Это… другие… – Казалось, Виллем был в отчаянии. – Мина…

– С ней все хорошо, – ответил Антуан.

Оборотень задрожал.

– Это проклятие, – мягко проговорила Эвка. – Если нет способа снять его…

– Может, и есть.

В ответе Антуана гномка услышала больше надежды, чем уверенности, но она была обязана спросить. Эвка тяжело вздохнула.

– Ладно. – Она повернулась к оборотню, – Виллем, пойдешь с нами.

– Нельзя… я могу… ранить кого-нибудь… – проскулил Виллем.

– Все будет хорошо. – Антуан указал на грифона, украшавшего доспех Эвки. – Мы же Серые Стражи.

– Ты никому не навредишь, – подтвердила гномка. – Даю слово.

Эвка знала, как сильно Антуан хочет спасти деревню. Им придется сделать то, что должно – то, что делают все Стражи. Но об этом она решила подумать позже.

Во сне он умирал…

С тяжелым стоном Антуан слез с кровати. Не завтракая, отправился прямиком на задний двор, где в глубине конюшни был скован тяжелыми цепями Виллем. Воротца стойла, увитые такими же цепями, подперли тяжелым столом. Старую лошадь Вершеля пришлось увести в соседский сарай – она не могла находиться рядом с оборотнем. Антуан сел на стол и постарался выглядеть обнадеживающе.

– Что случилось в тот день? – спросила Эвка.

– Я… ранил кого-то… Хотел есть… Я был… таким.

Цепи позволяли Виллему передвигаться, но он жался к дальней стене. Как казалось Антуану, не потому, что боялся.

Разочарование жителей сменилось яростью, когда Стражи привели зверя. Эти двое должны были защитить деревню или потерпеть поражение, но не ухудшить ситуацию. Если бы не репутация ордена и не угрюмая поддержка Вершеля, Стражей выгнали бы из Айхвайля, а Виллема разорвала толпа. Одна лишь Мина осталась на их стороне. Она добилась для себя разрешения находиться в конюшне, но не рисковала приближаться к брату.

– Тебе больно? – Девушка стояла прямо и неподвижно.

– Я не могу… Хочу домой… – Виллем обхватил себя длинными лапами.

Мина отвернулась, повторив жест брата – обняв себя за плечи.

– В сказках одно и то же, – сказал Антуан. – Демон вселяется в человека или волка, потом герой убивает демона, и проклятие спадает.

– Голос в лесу мог принадлежать демону, – кивнула Эвка. – Ты слышал его, Виллем? Знаешь, где он?

Виллем качнулся взад и вперед.

– Это было у расколотого камня? – Эвка повторила вопрос, но оборотень не ответил.

– Ну же, Вилл, – произнесла Мина.