Паркер Хантингтон – Мой темный принц (страница 38)
– Угум.
– Обожаю тебя, – прошептал он.
– Люблю тебя.
Я улыбнулась ему.
Он не улыбнулся в ответ.
Олли выглядел серьезным. Печальным. Потерянным.
Но почему?
Разве плохо, что я люблю его? Только это я и помнила отчетливо. Не наши отношения, а острое чувство, что мое место рядом с ним.
Мне претило, что амнезия изменила динамику наших отношений. Что он явно по-прежнему любил меня, но ему было неловко это показывать.
Преисполнившись небывалой уверенности, я взяла его за руку и нацепила самую убедительную ободряющую улыбку.
– Я мало что помню, но почему-то знаю, что никто никогда не смотрел на меня так, как ты.
Он вздрогнул.
Глава 31
GUAC ‘N ROLL: Счастливой зимы! Снимайте пуховики и заглядывайте в Guac ‘N Roll. Пришлите BRR-RITTO в ответном сообщении, чтобы получить БЕСПЛАТНЫЙ буррито! Только первые 1 000 ответивших.
Даллас Коста: BRR-RITTO.
Олли фБ: В СМЫСЛЕ?
Олли фБ: Через две секунды?
Олли фБ: Когда я писал тебе в последний раз, сообщение неделю провисело со статусом ПРОЧИТАНО. А теперь ты отвечаешь на это спустя две секунды?
Даллас Коста: Это же бесплатный буррито!
Олли фБ: А ты миллиардерша.
Даллас Коста: Погоди. Оливер?
Олли фБ: Ты вообще не любишь еду из сетевых закусочных. Называла ее позором кулинарного искусства.
Даллас Коста: Во-первых, фастфуд не считается. Это терапия для души.
Даллас Коста: А во‐вторых, ты что, завел новый номер, чтобы мне докучать?
Олли фБ: Мне бы не пришлось этого делать, если бы ты своевременно отвечала на мои сообщения.
Даллас Коста: Если речь о том, чтобы присматривать за твоей ненастоящей невестой, то приду через час. Нянечка Луки попала в небольшую аварию.
Олли фБ: Возьми ребенка с собой.
Даллас Коста: Брайар не покалечится, если проведет шестьдесят минут без присмотра.
Олли фБ: Меня не это беспокоит.
Глава 32
Даллас придет нянчиться со мной с минуты на минуту.
А значит, у меня осталось совсем немного времени, чтобы побыть одной. Прислуга слонялась вокруг, выполняя свои обязанности и не обращая на меня внимания. Ее было немного, а на втором этаже и вовсе никого.
Как только «Мазерати» Оливера (сколько же у него машин?) выехала из гаража на двенадцать автомобилей, я отпрянула от окна в фойе и помчалась вверх по изогнутой лестнице.
Пока я шла в запретное крыло дома, во мне вспыхнуло чувство вины. Оливер прямо просил меня не ходить в южное крыло. Но он не имел права закрывать от меня часть нашего дома.
Мы равны.
И он наврал мне по поводу накопительства.
К тому же сам признался, что скрывал кое-что от меня, чтобы не расстраивать. Например, ту таинственную ссору, которая состоялась перед случившимся со мной происшествием. Если я сама не докопаюсь до правды, то могу вообще никогда ее не узнать.
Трио и Старикан бежали за мной по пятам, пока я неспешно проходила в запретную часть дома. Впереди тянулся длинный изогнутый коридор, которому, казалось, нет конца. В нем было темно, сыро и душно, как в заброшенном доме.
Плотные шторы не пропускали естественный свет. Поскольку мой телефон остался в ремонтной мастерской, я понадеялась, что собаки помогут мне ориентироваться в темноте. Мы шли целую минуту, пока не оказались возле своего рода загородки от домашних животных.
Трио и Старикан остановились возле моих ног и посмотрели на меня.
– Вы никогда здесь не были? – Я отперла замок и открыла загородку. – Очень надеюсь, что мой жених не прячет здесь незаконно купленных экзотических животных.
Собаки дождались, когда я войду, и только потом прошли следом. Старикан ехал на своем скейтборде, улегшись на него животом, поэтому мы продвигались не спеша.
– Не волнуйся, дружок. – Я потянулась и погладила его по голове. – Мамочка всегда рядом.
Я расправила плечи, ошеломленная грудами всевозможных безделушек, разбросанных повсюду. Может, я ошиблась. Вероятно, у моего жениха и правда проблемы с накопительством. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть предметы. Некоторые так и лежали в коробках из толстого цветного картона, красиво повязанных атласными бантами.
Я подхватила Трио на руки и почесала его за ухом.
– Может, у папочки и правда проблемы с накопительством.
Мы пошли дальше по коридору, стараясь не задевать коробки, стоявшие по обеим сторонам. В итоге Старикан то и дело в них врезался, поэтому я поменяла его с братишкой, взяла скейтборд под мышку и понесла пса на руках.
Казалось, коридор тянулся бесконечно, пока мы не дошли до середины крыла, в котором располагалась круглая гостиная и другие комнаты. Я озадаченно моргнула. Место выглядело прибранным и обжитым.
На экране огромного стодюймового телевизора, висящего на стене, шел турнир по гребле. Я осмотрела тускло освещенную комнату. На журнальном столике – недопитая газировка со льдом. Рядом с ней – стопка открытых учебников. А возле них лежал почти законченный пазл на пять тысяч деталей.
В одной из комнат раздавался треск радио. Комментаторы спортивной передачи описывали соревнование по конным скачкам, перекрикивая рев восторженной толпы.
Трио склонил голову набок и жалобно заскулил, выдавая дурные предчувствия.
– Все хорошо. Можешь остаться здесь. Я пойду осмотрюсь.
Здесь кто-то жил. И я не представляла, кто именно. И почему.
Я поставила Старикана на скейтборд, чувствуя, как сердце норовит выскочить из груди. Он подъехал к дивану и плюхнулся на ковер рядом с ним. Радио звучало из дальней комнаты, но я решила сперва проверить ближайшую.
Постучала, отчаянно желая услышать ответ сквозь оглушительный стук своего пульса. По ту сторону двери меня поприветствовала тишина. Я открыла ее и обнаружила высокотехнологичный домашний тренажерный зал. Никого. Передо мной рядами тянулось оборудование. Скамьи для жима, машина Смита и большая стойка с гантелями, а еще брусья, процедурный стол и гимнастические палки. Оборудование для физиотерапии.
Здесь кто-то выздоравливает? Логично. Место довольно уединенное, с выходом к участку озера, вдали от любопытных глаз соседей.
Я выглянула в окно. На берегу озера стоял небольшой гараж для лодок. Когда я осматривалась в первый раз, то заметила в нем весельные лодки. Каноэ, как говорил Себастиан. Он был одержим этим видом спорта. Но это оборудование не могло принадлежать ему. Он не прятался от мира. Наоборот, украшал его своей ослепительной красотой и обаянием.
Озадаченная еще больше, я вышла из комнаты и постучала во вторую дверь. Опять нет ответа. Я открыла ее. На сей раз передо мной предстала полностью оборудованная кухня. В ней была микроволновка, две духовки и варочная панель. В углу за стеклянными дверьми стоял промышленный холодильник, в котором виднелось все содержимое полок. Яркие фрукты, овощи, мясо и сыры.
– Господи, Олли. Если ты правда держишь здесь незаконно ввезенных животных…
Я отшатнулась.
Налетела спиной на что-то твердое и высокое. Резко вздохнув, обернулась и увидела искусственное растение.
– Черт побери!
Я покачала головой и пошла к третьей двери. Постучала. Снова никто не ответил, но, клянусь, на этот раз я услышала какое-то движение. Скрежет мебели. Ладони вспотели.
Я постучала снова.