Паркер Хантингтон – Мой темный принц (страница 37)

Она протолкала меня к выходу мимо ванной. Я споткнулся, обуваясь на пути к двери, и похлопал себя по карманам, чтобы убедиться, что не забыл бумажник, телефон и паспорт. Я остановился на пороге и обхватил ее лицо ладонями. Я хотел, чтобы наш первый раз прошел иначе. Хотел свечей, объятий и тошнотворно романтических фильмов. Но мы все это еще успеем. Скоро.

– Люблю тебя. – Я поцеловал ее. – Увидимся через несколько недель.

Она улыбнулась.

– Увидимся через несколько недель.

– Вечность начинается сейчас, – пообещал я.

Тогда я еще не знал, что солгал.

Глава 30

Если из этого ужина и вышло что-то хорошее, так это то, что Оливер перестал ходить за мной по пятам. Его поведение до и после ужина разнилось, как день и ночь.

До ужина Оливер не спускал с меня глаз. Я каждую минуту была готова лезть на стены этого безупречного роскошного особняка, который казался мне чужим.

Он всюду ходил за мной, лишь время от времени оставляя одну, чтобы я могла быстро сходить в туалет и принять душ. Он никогда не оставлял меня без присмотра.

Оливер был неумолим.

Начинающая наседка.

Он заставлял меня собирать пазлы, решать судоку, пить витаминные коктейли каждые несколько часов и водил на долгие прогулки у озера, настаивая, что свежий воздух «полезен для души».

Олли обращался со мной, как с Бет из «Маленьких женщин». Будто я могла в любой момент упасть в обморок. Была хрупче высохшего листа.

Я твердила, что нормально себя чувствую. Да, меня еще мучили мигрени, и мышцы болели после падения в пруд. Но в остальном моя растерянность вызвана лишь тем, что я ничего не помнила о своей жизни.

Зато после ужина я едва ли не бегом помчалась за Оливером в нашу спальню, собираясь расспросить его о Себастиане, но обнаружила, что он вырубился на кровати. Не нужно быть детективом, чтобы понять, что он притворялся.

Я в раздражении бросилась в ванную и повсюду разбросала свою одежду, прекрасно зная, что мой жених, самопровозглашенный барахольщик, ненавидел беспорядок.

Приняв душ, я вернулась в спальню, завернувшись в полотенце.

Оливер поприветствовал меня храпом.

На следующее утро я проснулась в пустой кровати и обнаружила на тумбочке одинокую голубую розу. Без записки.

Я спустилась на кухню, следуя на масляный запах блинчиков. Он сложил целую стопку на тарелку, полил кленовым сиропом и поставил на стол рядом со стаканом свежевыжатого апельсинового сока.

Я поднесла его к губам, не отводя взгляда от панорамного французского окна с видом на озеро. Глаза горели от желания посмотреть на него. Изучить. Понять, что он от меня скрывает.

Мне было невыносимо оттого, что между ним и его братом явно что-то произошло. Я верила всем сердцем, что Оливер фон Бисмарк любил меня сильнее всех на свете. Но его младший брат явно мог потягаться за первое место.

Почему он не хотел мне рассказать?

Конечно, Брайар до амнезии знала правду.

– Поеду поиграю в гольф. – Олли подал мне салфетку, поцеловал меня в макушку и прихватил банан с протеиновым батончиком. – Даллас должна прийти с минуты на минуту.

– Нет, не едешь. – Я отпила сок. – Ты ненавидишь гольф. Всегда говорил, что это самый скучный спорт на свете.

– Второй самый скучный спорт на свете, – возразил он. – Нет ничего скучнее керлинга. Все равно что смотреть, как два человека моют пол в замедленной съемке.

Оливер прислонился бедром к столу, словно само воплощение расслабленности. Будто бы он не избегал меня прошлой ночью. Может, я надумала лишнего. Он ведь правда выпил много вина за ужином.

Апогей иронии в том, что за неимением воспоминаний мою голову переполняло все остальное.

Вопросы. Мысли. Тайные замыслы.

Я взялась за блинчик, поражаясь тому, что Олли, оказывается, теперь умеет готовить.

– Куда ты собрался на самом деле?

– В общем. – Он открыл холодильник и достал оттуда обед в контейнере. Да сколько же он ел? И могли ли мы это себе позволить, даже будучи миллиардерами? – Я полюбил гольф.

– Неправда, – решительно возразила я, вращая стакан между пальцами. – А еще ты надел костюм. Скажи, куда ты собрался.

Оливер целиком засунул в рот вареное очищенное яйцо, раздраженно нахмурившись.

– От тебя никогда ничего не ускользает?

– Нет. – Я разрезала еще один блинчик. – Родители ускользнули. Хотя, если честно, скатертью дорожка.

– Эти сволочи не стоят даже бактерий, которыми ты чихаешь. – Он хмуро посмотрел на часы Patek Philippe и пробормотал что-то грубое о том, что Даллас всюду опаздывает, даже на собственную свадьбу. – Не волнуйся. Мои родители тебя обожают и с нетерпением ждут встречи. – Он ободряюще улыбнулся мне. – Мама всегда говорила, что ты ей как дочь, которой у нее никогда не было.

– Неплохо ушел от темы. Она мне тоже нравится. Так куда ты собрался?

Оливер простонал, роясь в контейнере в поисках второго вареного яйца.

– На заседание правления в отеле.

Я повернулась на стуле, и моя челюсть чуть не упала на пол.

– Ты взял на себя руководство «Гранд Риджент»?

Он кивнул, прихватив шейкер и упаковку белкового порошка.

– Папа уже давно сам не свой.

– С ним все нормально?

– Он здоров. – Олли кивнул, и я откинулась на спинку стула от облегчения. – Формально он все еще генеральный директор, но бизнесом занимаюсь я.

– С ума сойти.

– Все так реагируют, когда узнают, поэтому я храню это в тайне.

Мне претило, что он принижал себя и притворялся глупым, ведь это не так.

– И давно это продолжается?

– Почти одиннадцать лет. Повторюсь, об этом мало кто знает. Даже Ромео, Зак и их жены ни о чем не догадываются. – Он высыпал две ложки порошка в шейкер и налил в него соевое молоко и греческий йогурт. – Поэтому, пожалуйста, не упоминай об этом.

Я потерла чувствительный участок на лбу, с которого сняли повязку.

– Почему ты скрываешь свои достижения от друзей?

– Чем выше ожидания, тем больше разочарование. – Он взболтал шейкер и сделал глоток. – Они считают меня легкомысленным наследником. Пусть так и думают.

Хм-м…

Ромео и Зак познакомились с Олли еще в детском саду, примерно в то время, когда он понял, что не находит общий язык с другими детьми. Эта троица, друзья не разлей вода, расхаживала по Потомаку, как маленькие злодеи с безумно высоким IQ и еще более безумной тягой к неприятностям.

Я очень сомневалась, что Ромео и Зак приняли бы Олли в свою компанию, если бы правда считали его легкомысленным наследником.

К тому же это кардинально отличалось бы от того, каким он был в детстве. Да, он был бесшабашным. Конечно, любил подурачиться. Но никогда не был легкомысленным.

Я отнесла это к перечню всего, что Оливер от меня скрывал, вместе с ссорой, которая привела к несчастному случаю.

Если рассуждать здраво, я знала, что доктор Коэн велел ему не говорить мне ничего, что могло меня расстроить. И все же… Я невольно ненавидела себя за то, что потеряла память.

Таких проблем вообще бы не возникло, если бы не амнезия.

– Вернусь домой через пару часов. Веди себя хорошо, Обнимашка. – Оливер направился к двери. Затем остановился, повернулся ко мне, подошел и поцеловал снова, на сей раз в ухо. – Не ходи в южное крыло.

В последнюю пару дней он следил за мной, словно ястреб, лишь бы я не подошла к нему слишком близко.