Паркер Хантингтон – Мой темный принц (страница 115)
По ее телу пробежала дрожь.
– Оливер…
– Подожди. – Я поднял руку. – Мне нужно договорить.
– Иначе опять забудет, – прошептала Даллас себе под нос, подтолкнув Фэрроу локтем, как будто не в этом заключался весь смысл репетиции в самолете.
Я не обратил на выскочек внимания, преисполнившись такой решимости, что не замечал никого, кроме Брайар.
– Последние пятнадцать лет я даже представить не мог, каким может быть счастье. Никогда не осмеливался. Но как только появилась ты, я не мог перестать об этом думать. А потом начал желать этого. Жаждать. Ты пробуждаешь во мне желание быть счастливым, Брайар. Ты даришь чувство, будто… я имею право быть счастливым.
Слова с трудом вырывались из горла, будто ржавые шестеренки, заставлявшие себя вращаться после долгих лет забвения. Потребуется время, чтобы привыкнуть к такому образу мыслей, но чувство неизменно. Я могу снова стать счастливым. Я могу снова стать счастливым, и солнце продолжит всходить, небо не упадет, Себ по-прежнему будет со мной разговаривать, а мир не перестанет существовать.
– Это так. Ты заслуживаешь счастья, Оливер. – Брайар стойко выдержала мой взгляд. – Нормально порой бывать эгоистом. Нельзя только отдавать, отдавать и отдавать без конца. Это неразумно. Иногда нужно проявить эгоизм и сохранить часть себя, чтобы было чем поделиться.
– Я начинаю это понимать. – Я потер затылок, чувствуя, как горят щеки. – Мы все знаем, что я грандиозный раздолбай, но…
Брайар нахмурилась и сказала мягко, но настойчиво:
– Вовсе нет.
Мне нравилось, когда она стояла на своем. Оттого у меня возникало желание заткнуться, прильнуть к ее губам и доказать, что она права. Но это позже. Мне еще предстояло покорить гору низкопоклонства, прежде чем я смогу получить этот поцелуй.
– Да, – настаивал я, твердо решив быть честным. – Но я начинаю осознавать, что это нормально. В жизни все бывает. Вполне нормально совершать ошибки, и не нужно себя за это ненавидеть. Я портачил в прошлом и напортачу снова. Но если я и сделал что-то правильно – так это полюбил тебя.
Один из подростков простонал:
– Чувак, да поцелуй ты ее уже.
– Терпение, пацан. – Я смерил его сердитым взглядом, но слегка смягчился, потому что наши цели совпадали. – Я пытаюсь заслужить.
Он не отступил.
– Я бы уже успел посмотреть все серии «Внешних отмелей».
Брайар наморщила нос.
– Присутствие подростков – непревзойденный метод контрацепции.
Это спровоцировало недобрую толпу.
– Завязывай, приятель. Тебе за каждое слово платят?
– Кто-нибудь, позвоните в Hallmark. Эти придурки украли у них сценарий.
– Эй, говори громче. У меня нет субтитров.
Я послушался – не из-за этой пиратской копии Зака Эфрона, а потому, что хотел, чтобы мои слова проникли Брайар в душу.
– Я твердил себе, что должен пожертвовать собой ради семьи, чего бы мне это ни стоило, но забыл кое-что важное. Самое важное.
Она затаила дыхание.
– Что же это?
– Что ты тоже моя семья. Всегда ею была. – Я придвинулся ближе, на расстояние вздоха. – Обещаю, я с тобой на все сто. Никаких оправданий. Даже если ради этого придется переехать в город, в котором детокс на соках считается планом питания.
Брайар запрокинула голову и разразилась гортанным смехом, который устремился прямиком к оставшемуся без внимания члену. Ее гладкая шея взывала к моим губам. Мне хотелось утащить Обнимашку в ближайшую комнату и напомнить, почему она умоляла каждый раз, когда я входил в нее. Но нет, я должен открыть ей душу здесь. На людях. Я слишком долго завлекал ее во множество своих секретов. Она заслуживала большего, чем оказаться одним из них.
Брайар покачнулась, оторопев.
– Ты правда переезжаешь сюда?
– Правда.
– А как же… – Она осеклась, приподняв бровь.
– Он знает. И не возражает. Кто, по-твоему, влез в материалы судебного заседания Филомены, чтобы найти контакты Купера?
Брайар приоткрыла рот.
– Ты попросил его это сделать?
– Можно подумать, я поверю, что эта аферистка скажет тебе правду о твоем отце.
Ее улыбка угасла. Она прикусила нижнюю губу, стуча пальцами по бедру.
– Тебе все равно придется управлять «Гранд Риджент».
– Буду летать туда-сюда. – Я остановил ее, выставил руку. – Знаю-знаю. Топливо. Куплю пару углеродных кредитов [57] в качестве компенсации и пожертвую их на спасение выброшенных на берег китов.
Она закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку, которая снова украсила ее лицо.
– Тебе правда не нужно присутствовать там каждый день?
– Папа вылез из пещеры.
Брайар вытаращила глаза, будто я объявил зачистку.
– Да ты что?
– Ага. Мы все уладили вчера вечером. Еще остались нюансы, которые нужно доработать, но в целом я буду летать в Потомак дважды в неделю, чтобы проверить
Она никак не могла перестать улыбаться.
– Ты переезжаешь ко мне?
– Да.
– У нас все получится, – заверила она.
– Получится, – подтвердил я.
Брайар сжала лацканы моего пиджака крошечными кулачками и притянула меня к своим губам. Я затаил дыхание, снова почувствовав себя подростком, который вот-вот впервые поцелует привлекательную соседскую девчонку. А потом погас свет. Вот черт.
Дыхание Брайар коснулось моих губ.
– Что происходит?
Я застонал.
– Даллас уговорила меня сделать презентацию.
Над нами вспыхнул прожектор, который полукругом отбросил яркие потоки света на мрамор. В обычное время он проецировал на гладкий пол фирменную эмблему отеля. А сейчас – десятки фотографий, каждая из которых служила свидетельством моих сомнительных навыков в фотошопе.
Мы с Брайар смотрим на облака с Эйфелевой башни. Я кружу ее под цветущей сакурой в Японии. Мы стоим в одинаковых парках под северным сиянием. Марракеш, бухта Халонг, Патагония. Места, которые мы когда-то обещали посетить. Места, в которые мне не терпелось ее отвезти.
– Это… шрифт Comic sans? – Брайар сдавленно захихикала. – Он должен быть запрещен законом.
– Я не хотел ошеломлять тебя с Helvetica.
– Ты ошеломил меня… – Она прищурилась, рассматривая очень реалистичный фотомонтаж, на котором она загорает на замерзшем Байкале. – Тем, что у меня три головы?
– Что тут скажешь? Одной было не выразить твое великолепие.
– Я оказалась не готова в такой жуткой степени обожания. – Брайар кружилась, неспешно рассматривая каждую фотографию. – Что это?
– Все воспоминания, которые мы должны были создать, – все воспоминания, которые еще создадим. – Я подал Даллас знак сменить слайд, и появились отфотошопленные фотографии, на которых запечатлена Брайар с нашими друзьями. – Рождество, весенние каникулы, вечеринка для будущей матери. – Я указал на снимок, на котором мы едим индейку в доме моих родителей, а потом снова у Ромео. – В этом году мы спорим, где поужинать по случаю Дня благодарения. Не беспокойся. Я загладил свою вину, накормив тебя самой знойной начинкой в твоей жизни.