Паркер Хантингтон – Мой темный принц (страница 114)
– Тебе понравилось, что я сделал с интерьером? – Его довольная ухмылка разве что не клубилась из трубки, словно дым.
Двери лифта распахнулись.
– Очень. – Я вошла в кабину и нажала на кнопку лобби. – Всегда мечтала жить на складе.
– Я знал, что ты оценишь открытую планировку. – Он заговорил громче, чтобы его было слышно среди шума окружавшей толпы. – Появилось дополнительное место, чтобы ты могла дать волю своему нраву. Считай это терапией без доплаты. Не благодари.
Двери лифта разъехались. Я пулей выскочила из ниши и направилась к ближайшему администратору.
Мой кошелек будет рыдать горючими слезами от стоимости самого дешевого номера в «Гранд Риджент», но у меня уже слипались глаза.
С полудня в отеле проходило одно мероприятие за другим. Я застала приветственную группу, встречавшую новых сотрудников, праздник в честь шестнадцатилетия какой-то блогерши, свадебный прием, с которого то и дело туда-сюда сновали поздравляющие, и юридическую конференцию, которая только что закончилась.
Гости собрались маленькими группами по всему лобби. В нем звучали классическая музыка, неформальные беседы и неловкие смешки людей, угодивших в ад бессодержательных светских разговоров.
Я едва заметила, что персонал заменил тюльпаны (этим утром расставили нежно-розовые) на яркие розы цвета индиго.
– Единственный, кому здесь нужна терапия, это ты. От твоего хронического пристрастия расторгать договоры аренды. – Я пробралась сквозь толпу и встала в очередь за пожилой дамой в скромном брючном костюме от Chanel. – Серьезно, Оливер, что за чертовщина?
Женщина отпрянула в возмущении, явно шокированная моей красочной речью.
– Ты поверишь, если скажу, что у меня были благие намерения?
– Ну, конечно. – Я заняла очередь, размышляя, где же он сам, раз на фоне такой шум. – Как и в то, что ты занялся вязанием и йогой.
– Вообще-то я и правда увлекся вязанием, – ответил Оливер, не растерявшись и не утратив жизнерадостности. – По-твоему, мой утеплитель на член размера 2XL сам себя связал?
– Ты отвратителен, – сообщила я, и в тот же миг в трубке раздался женский визг.
Я нахмурилась, гадая, как он так громко прозвучал в динамике телефона. Возле входа в отель женщина отскочила назад, но не сумела увернуться от кофе, который на нее пролили.
Она смахнула как можно больше жидкости со своего вечернего платья, пока виновник происшествия вытирал пятно краем своего рукава.
Женщина топнула острой шпилькой по мраморному полу.
– Вы испортили мое платье.
Я не сразу поняла, что услышала ее слова еще и в телефоне. А когда поняла, то чуть не выронила его.
Я резко обернулась.
Оглядела толпу в поисках источника моей головной боли.
Вот и он.
Оливер фон Бисмарк. Его пристальный взгляд встретился с моим, а на губах, которые так и хотелось расцеловать, расцвела характерная ухмылка, сводящая с ума.
Глава 99
Вполне закономерно, что я приземлился в Лос-Анджелесе с компанией друзей.
Ромео, Зак, Даллас и Фэрроу увязались за мной без приглашения ради удовольствия наблюдать, как я оказываюсь в унизительном положении. (По всей видимости, ничто так не сплачивает друзей, как паломничество через всю страну, чтобы посмотреть, как я пресмыкаюсь.) Они устроились в первом ряду в лобби, причем с попкорном в руках.
Я тем временем прислонился к колонне и ждал, когда Брайар меня заметит. Как только я увидел ее – такую восхитительную, что захотелось попробовать ее на вкус, – то почувствовал, что пятичасовой перелет точно того стоил. Я жадно впитывал каждую деталь: небрежный пучок на макушке, облегающие штаны для йоги, недовольно поджатые губы.
А потом она резко подняла голову, посмотрела влево и вправо и наконец остановилась на мне. Мы встретились взглядом. На миг я забыл все реплики, которые репетировал во время перелета. Но вот ее улыбка сменилась хмурым выражением лица. Я оттолкнулся от колонны и пошел через лобби, встречая ее на полпути.
Даже не пытался скрыть улыбку.
– Я тебя осчастливил?
– Если ты приехал, чтобы забрать меня в Потомак, я не могу поехать. – Она прикусила нижнюю губу. – Мой отец здесь.
– Тайм-аут! – Я поднял руку, заставляя ее замолчать. – Нам нужен перерыв на поцелуи, прежде чем мы начнем спорить. Я не видел тебя целых тридцать дней и уже готов упасть на колени и умолять, чтобы ты позволила к тебе прикоснуться. Лично я готов на это, но решил, что ты предпочла бы не попадать в заголовки желтой прессы.
С этими словами я бросился вперед, обхватил ее лицо своими огромными ладонями и прильнул к ее губам. Ее неуверенность развеялась от моего прикосновения. Она обняла меня за шею. Ее тихие вздохи напоминали нежную ласку. Я скользнул языком ей в рот и переплел с ее языком.
Брайар впилась ногтями мне в плечи, да так глубоко, что на них точно останутся следы на несколько дней. Поцелуй выражал все, что я хотел сказать последний месяц.
Она царапала мою грудь, пытаясь притянуть меня ближе. Наши губы двигались в унисон, голодные, отчаянные и необузданные. Люди вокруг нас свистели и аплодировали. Я уже забыл, где мы находимся. Мы неохотно оторвались, тяжело дыша и продолжая льнуть друг к другу. Мир возвращался сантиметр за неумолимым сантиметром. Мы привлекли зрителей своим публичным проявлением чувств, но они хотя бы оказались настолько воспитанными, что держались в стороне.
Я прижался лбом к ее лбу, наслаждаясь близостью.
– Я скучал.
– Я думала о тебе каждую секунду, пока была на острове. – Брайар прокашлялась и попыталась разрядить обстановку. – Уверена, твоя правая рука устала после тридцатидневной тренировки.
Вот только это не так. Все эти дни я пребывал в таком раздрае, что мог только брюзжать и ныть об отсутствии Брайар.
Я провел пальцем по ее губам и слегка опустил нижнюю, отчего член встрепенулся.
– Ты даже не представляешь, что делаешь со мной.
Кто-то засвистел. Я был готов подхватить ее на руки и показать толпе настоящий урок секса. Но увы, моя репутация джентльмена уже и так висела на волоске.
– Вернемся к делу. – Брайар отступила на шаг, плотнее запахивая кофту. Ее щеки слегка покраснели, пока она пыталась взять себя в руки. – Где мои вещи, Оливер?
– В пентхаусе.
Она вскинула брови, будто я запечатал воздух в бутылки и потребовал, чтобы она за него платила.
– Я не могу позволить себе аренду пентхауса.
– Кстати, да. Сомневаюсь, что у нас получатся отношения на расстоянии.
Она побледнела.
– Что ты сказал?
– Я не гожусь для этого. После твоего отъезда все было… не ахти.
– Он был сам не свой, – пояснила Даллас, жуя попкорн.
Брайар вздрогнула. Она не заметила, что наши друзья расселись на диванах, передавая друг другу закуски, будто взяли VIP-билеты на премьеру фильма.
Фэрроу кивнула:
– Мы будто наблюдали нервный срыв в реалити-шоу.
Зак сунул руку в ее ведерко с попкорном.
– Только без перерыва на рекламу.
– Никогда не пойму, в чем их прелесть. – Ромео скрестил ноги на журнальном столике. – Слишком много драмы. Слишком мало сюжета.
К слову о незваных гостях: толпа так и не разошлась. Напротив, стала только больше после нашего поцелуя. В какой-то момент за прошедшие десять минут к нам подтянулась группа отмечавших шестнадцатилетие. Целая армия подростков подняла телефоны, будто они застукали Кардашьян в естественной среде обитания.
– Как я и говорил до того, как меня грубо прервали… – Я оставил наш неофициальный фан-клуб без внимания, не желая отрывать взгляд от Брайар. – Я устал с тобой прощаться и делать вид, будто не становлюсь от этого несчастным. Отношения на расстоянии – полная чушь.
– И что теперь? – Она сжала руки в кулаки и прижала их к бокам, явно готовая вышвырнуть меня в ближайшее окно, но легкая дрожь подбородка выдала ее панику. – Ты расстаешься со мной?
– Черта с два. Я переезжаю к тебе, милая.
– Но… – Брайар покосилась на наших друзей. – У тебя есть обязательства.
Конечно же, она имела в виду Себа. Мне нравилось, как естественно для нее было оберегать его. Она станет лучшей матерью. Надеюсь, пятерых детей, которые будут точной ее копией. А может, еще одного, который унаследует мою способность превращать все в катастрофу. Просто чтобы мы не зазнавались.
– Есть. – Я опустил взгляд, силясь превратить хаос в своей голове во что-то осмысленное. – Но я ничего не могу поделать. Ты вновь ворвалась в мою жизнь, как неудержимая и всепоглощающая лавина. Последние пятнадцать лет я провел в страдании, но ты вытащила меня из тьмы и снова научила жить.