Папа Добрый – Да будет тень (страница 11)

– Вы, как мне кажется, люди неплохие. По крайней мере, никакого негатива у меня к вам нет, но вот столько вопросов ненужных задаёте. Придёт время, сам вам всё объясню. А пока, был бы признателен, если эту тему больше поднимать не будем. Тем более, не для этого к вам подошёл.

Вир сбавил напор и продолжил.

– Наш местный эскулап пьёт уже третий день, и по сложившейся традиции, будет в этом состоянии ещё дня два. Так что, пока будете без языка и нейросети обходиться.

– А что за язык? У вас тут в рабстве и забухать можно? – одновременно спросили Лера и Паша.

– Язык Общий. Он же общий галактический, он же общий торговый. – указал Вир на Леру. – Учится в момент пребывания в медкапсуле. Пьянствовать в рабстве нельзя, накажут. – перевёл палец на Пашу. – Доктор себя из рабства уже раза четыре выкупил, но остался в лагере. Он как раз из-за алкоголя сюда и попал. Что-то неверно рассчитал, и пациент из капсулы не вышел. Доктор лишился лицензии и свободы, теперь врачевать может только здесь. Так-то он мужик неплохой, да и напивается, как я понял, только в тот самый день. Поминает что ли. Но бояться не нужно. Он теперь медотсек стороной обходит, когда пьяный, палкой его не загонишь. Всё, отбой. О́ша, давай команду.

Глава 4. Взаперти

Утро следующего дня, один в один, повторило утро предыдущее, за тем лишь исключением, что на юг отправились сразу две платформы. Второй платформой управляла О́ша, и весь отряд, с основной частью дроидов, находился с ней. На платформе под управлением Вира ехали Лера с Павлом, и те же самые, вчерашние роботы.

До места проследовали без остановок, даже не притормаживая в локации основных работ, там всем занималась креатка.

Вир запустил гравипогрузчик, дал пару указаний ребятам.

– Вир, такой вопрос. – начал Павел. – А в чём смысл, проведения разборов в такой дали от лагеря? Подобных кораблей и по пути немало.

– Здесь соседи не совсем надёжные. Сразу за кораблём каньон, корабль даже немного над ним нависает. По эту сторону наша территория, по ту, чужая. Есть смысл разбирать от границы, дабы не дать возможность соседям поживиться нашим законным.

Пояснив, что к чему, Вир дождался окончания погрузки и отбыл в сторону лагеря.

Работу решили между собой распределить. Павел, остаётся с роботами, так как хотел повнимательней проследить за их работой, плюс, было желание опробовать инструменты. Да и железки оттаскивать ему проще, чем Лерке. Девушка же выбила себе у Павла разрешение на обследование корабля, с условием, что каждые полчаса она будет возвращаться на показ своей целости и сохранности.

Новый комбинезон Павла приятно порадовал. Оказалось, что на многих частях комбеза, есть небольшие эластичные шестигранные пластинки, выполняющих функцию молей. На эти пластинки, на поясе, легко крепится инструмент и фляжка. Всё на свои места, не мешая движениям тела. Вибронож крепился на бедре. На такие же пластины на спине, прилипал рюкзак, создавая при этом эффект каркаса. Ещё, костюм не давал телу потеть. На солнце он охлаждал, а внутри потёмок корабля удерживал тепло, а возможно даже и подогревал. В общем, очень полезная и комфортная штука. И как говорила О́ша, такой комплект не горел, не промокал, и проткнуть или порвать его, было крайне сложно.

Одним словом, до обеда Павел бесцельно развлекался, разрезая и сваривая железки. Использовал то нож, то резак, то сварку.

Лера плутала по недрам корабля, осматривая открытые помещения. Подбирала интересные, по её мнению, штуки и каждые полчаса приносила находки к шкафчику под лестницей. Там проводился коллегиальный осмотр найденного, после чего имущество делилось на две кучки. Эту показать Виру обязательно, эту, с барахлом, не обязательно, но тоже показать. Вещи, явно не имеющие никакой ценности, отдельной кучи не имели, просто выбрасывались к металлолому.

Ближе к обеду Лера нашла небольшой металлический ящичек. Застёжки сильно заржавели, и открыть его она не смогла. Но сообразила, что раз не открывается штатно, значит нужно вскрыть. В отличие от Павла, свой инструмент она так и таскала в рюкзаке.

– Ага, вот это, наверное, резак. – начала разговаривать сама с собой Лера. – Как там надо-то? Поднимаем экран, поворачиваем. Спереди появилась тоненькая струйка пламени. Нажимаем на крючок, струйка становится длиннее. Очевидно для разной толщины металла.

Поднесла резак к ящику, прицелилась в защёлку. Первую срезала с кучей искр и даже прожгла сам ящик, вторую срезала уже более умело.

– Такс, посмотрим-посмотрим, что мы тут обнаружим. – продолжала комментировать свои действия Лера. – Прямоугольные пластинки прозрачного пластика, с ровными рядами отверстий в шахматном порядке. Похоже на дуршлаг, или его запчасть. Инструкция есть? Инструкции нет. Ладно, отнесём мужчине, пусть он голову ломает.

На удивление Леры, Павел применение находке нашёл практически мгновенно. Взял пластинку, покрутил в руках, оценил размер и изгиб, прилепил Лере на грудь. Взял вторую прилепил себе. Ничего не произошло. Потянул за клапан комбинезона. Там на полоске материала появился понятный символ фонарика. Нажал – фонарик загорелся. Нажал снова – фонарь погас.

– Будем знать. – сказал он и заправил клапан комбеза обратно.

В обед приехал Вир, живо поинтересовавшись, обедали уже Паша с Лерой, или нет.

– Нет. – в голос ответили те.

– Ну и славно. – Вир протянул три упаковки с обедом. – О́ша нашла работающий кухонный синтезатор и картриджи к нему. Так что сегодня в меню рагу. Пища, конечно, синтетическая, но всяко лучше чем то, что в столовой. Если бы ещё быть уверенным в новичках, можно было бы придержать находку. Могли бы целую декаду обедать по-человечески, так нет же, найдётся кто-нибудь с длинным языком. Придётся сегодня вечером приёмщику сдать.

– Мы тут тоже кое-что нашли. – доложила Лера, а Паша указал на ящик.

Вир поднял ящик с фонариками, осмотрел.

– Вообще здорово. Он ещё и с пломбами был. Новые, безресурсные, в заводской упаковке. А кто застёжки срезал?

– Я. – как-то робко ответила Лера.

– Так ты же…… – Вир осёкся. – Хотя, чему я удивляюсь? У вас, у диких, всё наизнанку.

Паша с Лерой быстро покидали в себя обеденную порцию, прямо из котелка попили току. За ночь напиток остыл и сейчас был особенно приятен. Уселись на пандусе, держась за руки. Вир же, отдав команду гравикрану, продолжал растягивать удовольствие от принятия пищи.

Вдруг земля дрогнула, отовсюду пришло тревожное шипение и впереди, километрах в четырёх на север, из-за силуэтов металлических трупов, начал вырастать шар ослепительного света.

Вир бросил еду, вскочил, схватил сидящих за шиворот, и с силой поволок вглубь корабля.

– За мной!!! – прокричал он. – Не оборачиваться!!! На свет не смотреть!!!

На свет и не нужно было смотреть. Его было уже настолько много, что он без труда освещал всё пространство ангара. Свет обогнал бежавших, светил отовсюду, заливая глаза непроглядным белым туманом.

Инстинктивно бежали как можно глубже, в самый дальний угол ангара, как можно дальше от ослепляющего света.

– Сейчас будет удар!!! – снова прокричал Вир.

Раздался грохот тысячи грозовых раскатов. Накатила ударная волна, а вместе с ней и нарастающий жар.

Ударом корабль приподняло, двинуло в сторону так, что пол просто выскользнул из под ног, роняя бегущих.

– Подъём!!! Бежать!!!

Корабль двигался и кренился на бок. И вот уже люди бежали по наклонной поверхности, которая неудержимо стремилась стать вертикальной.

– Прыгайте!!! – Вир дёрнул беглецов за собой.

В этот момент корабль соскользнул с края каньона и обрушился вниз.

И вот они, нерушимые законы физики. Корабль и люди в состоянии падения оказались одновременно. Мир вокруг словно замер. Точнее говоря, люди внутри корабля замерли в пространстве, и только заданный прыжком импульс, перемещал их к намеченной цели. Вверх и вниз, как будто бы, не двигалось ничего.

Целью прыжка была такелажная сеть, для крепления к палубе штабелируемых грузов. Сеть эта была закреплена за потолок, метрах в ста от противоположного лётного шлюза и доставала практически до пола. Сейчас же она парила в свободном падении, и попасть в её крепкие путы, было жизненной необходимостью. В противном случае, падение со стометровой высоты, никто не переживёт.

Корабль рухнул на дно каньона. Открытый проём сжало гармошкой, наполнив его фонтанами пыли, камней, веток с листьями и прочим мусором. Элементы брони вырвало из креплений и загнуло внутрь корпуса. Металл гремел, стонал, и визжал от напряжения. Сверху полетел металлический хлам, от ма́ла до вели́ка. Мощные удары в корпус, а потом что-то большое и тяжёлое обрушилось сверху, наглухо запечатав верхний проём. Стало темно.

Сеть, как паучья паутина, надёжно захватила свой улов. Получив долгожданную точку опоры, она резко дёрнулась, выдавив из людей воздух, а потом, со всего маху припечатала их к вертикальной поверхности бывшего потолка, лишив остатка дыхания. А сверху летели металлические болванки, трубы, обрезки конструкций, ящики и прочий смертельный хлам. Пролетел один из роботов, разлетевшийся внизу от удара, как гранёный стакан. И только чудом никого не задело.

Больше всех досталось Павлу. На него прилетел Вир, так что удар пришёлся сразу с двух сторон. В груди даже щёлкнуло что-то.