Папа Добрый – Да будет тень (страница 13)

Дождь усиливался, барабаня по листу металла. Его размеренный стук плавно перетекал в ровный гул, от звука которого сознание проваливалось в липкую усталость, веки наливались свинцом, тяжелели, и недавние пленники, всё увереннее погружались в глубокий сон.

День следующий встретил проливным дождём и довольной, свежей, и главное, сытой физиономией Вира, хотя вроде как, должны были ещё ночью встретиться с Богом.

Встав не свет не заря, Вир совершил рейд по окрестным тушкам убиенных кораблей, откровенно так обогатив провизией свой скромный отряд. Запасом пайко́в и аптечек Вир наполнил свой рюкзак до самого верха

Приятным был ещё и тот факт, что радиационный фон был совсем невелик. Не то, чтобы он никак не влиял на здоровье, но чтобы получить смертельную дозу, тут необходимо было провести как минимум полтора месяца. Естественно, оставаться здесь так долго никто не планировал, да и на спасение не рассчитывал. Тем более, быть спасёнными работорговцами, ну, такое…

– Ну и какие планы? – спросил после завтрака Паша, обращаясь сразу и к Лере и к Виру.

Оба пожали плечами.

– Вот ты, Вир, говорил, не дурить в первые дни. А получилось, что побег организовался сам собой. Предлагаю не останавливаться на достигнутом.

– Конкретные предложения есть? – вызывающе поинтересовался Вир.

– Есть. Ночь мы пережили, а следовательно, либо нам крупно свезло, либо каньон не так страшен, как его малюют. – раскручивал дискуссию Павел.

– Может из-за дождя. – предположил Вир. – Может дождь как-то влияет на местных хищников. А может из-за радиационного фона.

– Может.

– А дождь долго будет идти? – Лера вдруг посчитала, что продолжительность дождя, это важно.

– Дней пять, – отозвался Вир. – потом резко кончится, будто кран перекрыли. Дальше месяца три ни капли не упадёт. Здесь всегда так. Говорят, это от того, что на планете нет времён года. Но точно не знаю, я не планетолог.

–Радиация как далеко может распространяться. – уточнил Паша.

– Думаю, километров на двадцать пять. Всё зависит от того, как далеко ударная волна ушла, и какое было направление ветра.

– Отлично. – попытался подвести итог Павел. – Выходит, чтобы понять, насколько каньон безопасен, у нас есть два ориентира. Двадцать, двадцать пять километров мы легко преодолеем за день. Ночлег устроим в корабле, заварив двери. Если ночью никто тревожить не будет, значит, у нас есть ещё дня три под дождём. А дальше будем посмотреть. Кстати, куда ведёт каньон?

– Сначала на запад, потом на юг, до антигравитационной дороги.

– Ну и славненько, значит, пока туда и движемся. Дорога же потом в город идёт?

– Да. Но вот как раз там-то, вдоль дороги, нас и будет проще всего поймать.

– А мы не пойдём по дороге, нормальные герои всегда идут в обход. Ну, кто за?

– Я за. – тут же отреагировала Лера.

– Ну, разве ж вас можно одних оставлять? – согласился с предложением Вир.

Команда встала, и двинулась по каньону. Дождь лил как из ведра.

Ближе к обеду, гнев небес усилился настолько, что дождь превратился в непроглядную стену. Исполинские молнии били в металлическое кладбище, где-то над каньоном, но попадая в каньон, гул, вызываемый этими разрядами, только усиливался, многократно вторился, отражаясь от его скалистых стен. Стихия бушевала повсеместно, охватывая всю планету.

Теоретически, такое буйство стихии, было невозможно. На планете нет океанов, только несколько внутренних неглубоких морей. По всем законам, Тэй должна испытывать дефицит влаги в атмосфере, что косвенно подтверждала местная растительность, буйствующая только в местах, где надолго могла накапливаться влага. Но вопреки всем разумным доводам, библейский потоп, посещал планету как по часам. Раз в три месяца небесная твердь превращалась в жидкость и обрушивалась на твердь земную. А через пять-шесть дней, свинцовые тучи внезапно испарялись, освобождая небеса горячему солнцу, и оставляя на земле обширные территории, залитые водой.

Проливной дождь не позволял команде беженцев удерживать постоянный темп. Низины уже затапливало водой, по самую щиколотку. Кое-где, лужи были и глубже. Но самое неприятное, вода начала скрывать под собой всякий мусор, о который можно было легко споткнуться или повредить ноги. Приходилось скакать по кочкам, выбирая для пути возвышенности, что значительно уводило путь от состояния прямолинейности. Мало того, что иногда приходилось полностью обходить вокруг корпус какого-нибудь звездолёта, так ещё и Пашины рёбра, время от времени требовали покоя, остро реагируя на резкие движения. Безумное использование аптечки для обезболивания, давало более худший результат, чем пятиминутная остановка. От передозировки обезболивающим, Павел впадал в состояние лёгкой эйфории, жизнь у него внезапно налаживалась, в голове звучала музыка, и он предавался зажигательным танцам под дождём. Лыбился как идиот, лез обниматься, говорил о всеобъемлющей любви ко всем и вся, настоятельно рекомендовал погрузиться в его нирвану. При этом, хитроумная аптечка, анализируя состояние человека, синтезировало антидот, что значительно снижало аптечный ресурс.

Хорошо, что комбинезоны абсолютно не промокали, а то, идти было бы ещё тяжелее.

К концу дня, команда, без ранений и увечий, преодолела желаемое расстояние, выбрав для ночлега небольшой фрагмент корпуса, какого-то разорванного корабля. Судя по габаритам, когда-то он был проворным корветом или эсминцем. Небольшой размер был предпочтителен тем, что его можно было быстро осмотреть внутри, а так же, класс таких кораблей не имел автономных противоабордажных средств защиты. Вир рассказывал, что такие средства, в виде короткоствольных турелей, частенько можно встретить внутри крупных судов. Корабль давно мёртв, а турели исправно продолжают нести боевое дежурство, безжалостно убивая попавших в их сектор обстрела. Сам Вир, однажды просидел под огнём такой турели, без малого двое суток. Пренебрёг воспользоваться разведывательным дроном, и угодил в западню. Спасло, что боекомплект турели не безразмерный.

Друзья осмотрели несколько сохранившихся кают корабля, определив одну из них под место ночёвки. При осмотре обнаружили абсолютно бесполезные для мужчин, но бесценные для Валерии, вещи. В одной из кают, очевидно, жили женщины. В их персональных шкафчиках лежала какая-то, давно пришедшая в негодность, косметика. Флакончики, внутри которых, содержимое кристаллизовалось и засохло. Несколько брусков в вакуумной упаковке, и полная, неоткрытая, упаковка средств женской гигиены.

Лера попыталась скрыть свой интерес к такой находке, но попытка была крайне неудачной. А вот мужчины, очень достойно отнеслись к её смущению. Молча передали находку Лере, не проронив ни слова.

Вакуумные брусочки оказались мылом. С приятным запахом и абсолютно пригодные к применению.

– Значит так, – начал Вир. – до заката ещё часа полтора, я пока пойду, осмотрюсь, приготовлю пару сигналок по периметру, лишними не будут. У вас час на водные процедуры и всё остальное.

– Это на что? – оживлённо заинтересовалась Лера.

– На секс. – без какого-либо смущения ответил Вир.

– Какой секс. – поспешил парировать Павел. – У меня рёбра.

– У меня тоже рёбра. – усмехнулся Вир и обратился к Лере. – Значит, пусть это будет аккуратный секс, раз у нас завелась такая недотрога.

– Да ну тебя, Вир. – Лера даже зарделась.

– Ничего не ну. Взрослые живые люди. Учтите, услышу что-то ночью, выгоню на улицу. Всё, водные процедуры снаружи в любом месте, воды предостаточно. Выполнять.

Вернулся Вир через час с неплохим уловом. Отыскал ещё пару аптечек, с десяток пайко́в, а самое главное, непривязанный гражданский пистолет-игольник, с дополнительной обоймой к нему.

Распоряжение Вира было выполнено. Рожицы у Павла с Лерой были довольные, хотя они и пытались это скрыть.

Вир взял мыло, вышел под дождь. Когда вернулся, его уже ждал разогретый паёк, и справедливо поделённые, остатки току.

Последнее, что сделали перед сном, набрали дождевой воды и заварили дверь переборки коридора. Дверь каюты заперли изнутри.

– Лер, – вдруг, не с того не с сего, заинтересовался Вир. – у тебя ресницы настоящие?

– У меня всё настоящее. – отозвалась та. – Стыдно было бы в девятнадцать носить накладные или нарощенные.

– Паш, а тебе сколько лет?

– Двадцать три.

– Молодые совсем.

– Ой, кто бы говорил. – удивлённо возмутилась Лера. – Самому сколько? Двадцать пять? Вряд ли больше.

– Сорок пять.

– Да не свисти. – усмехнулся Павел.

– Вот дикари. – теперь уже смеялся Вир. – Точно, у вас же медицина ещё в зачатке, а про процедуру пролонга, вы, и слыхать не слыхивали. Всё, давайте спать. Отбой.

– А расскажи про…. – попыталась продолжить разговор Лера.

– После команды отбой, глаза закрываются автоматически. – прервал порывы Леры Вир. – Не веришь, у мужа спроси.

Павел многозначительно и утвердительно кивнул головой.

Глава 5. Чем занять себя в грозу

Следующим утром, после утренних процедур, завтрака, под раскаты грома и перманентный гул проливного дождя, двинулись дальше.

На день запланировали себе пройти ещё километров двадцать пять, а лучше тридцать. По пути позволили себе осмотры кораблей, но только тех, что вызовут явный интерес.

Суда тут были не разграбленные, и мародёрство приносило приятные плоды. Утащить можно было много чего, но решено было брать только продуктовые пайки́ и аптечки. Даже если ими окажутся забиты все рюкзаки, запас карман не тянет. Проблем с водой, на ближайшие два-три дня не предвиделось. Попить можно было, просто, открыв рот. Ещё, хотелось бы отыскать оружие, которое иногда встречалось, но было бесполезным. Как объяснил Вир, оружие имело привязку. То есть, через устройство определения генетического кода, могло использоваться только конкретным пользователем. При попытке выстрелить из такого оружия, оно било мощным разрядом тока, а в противном случае, могло вообще взорваться, отрывая руки. Такая вот защита от несанкционированного использования.