Папа Добрый – Да будет тень. Чародеи. Курс пятый (страница 6)

Время шло. Нас кормили, поили, выводили в мыльню и даже организовали получасовые прогулки во внутреннем дворе усадьбы. Моё требование, чтобы мы ходили по двое, удовлетворяли. Яшма и Мимика под мороком Эго вообще вели себя образцово-показательно, и к исходу декады своё заключение считали добровольным — словно просто составляли мне компанию. Меня же всюду сопровождала Самандари.

Как и раньше, её внешний вид вызывал удивление и интерес, а её наивное любопытство встречалось с умилением и не вызывало подозрений. Этим-то я и воспользовался. Самандари бесцеремонно вторгалась во всякие служебные помещения. Ну а что взять с неразумной нежити? То застревала где-нибудь, то путала мыльню с оружейкой, то почти случайно заходила в избу. Ну, пошумят на неё — прогонят, да и всего делов. А вот вечером мой неживой агент нашёптывала мне, где что видела, что слышала.

Так я выяснил, что сама Вера частенько отсутствует в усадьбе. Магистр Эго тоже не постоянный её обитатель, но бдит, чтобы узники нужды не имели: очень строго спрашивает за это с прислуги. Башня под постоянной охраной. Ровно под нами, этажом ниже, есть что-то вроде караулки. Днём там дежурит один охранник, на ночь заступает ещё один.

Вообще, в самой усадьбе охраны немного — десять человек. По сути, пять семей, что живут тут же. А вот в поселении бойцов много: около сотни профессиональных охотников, что в бою не уступают солдатам, плюс тридцать человек постоянной охраны поселкового гарнизона. В случае тревоги вся эта ватага через пять минут уже будет здесь.

Сразу за стенами усадьбы, равно как и за стенами посёлка — скрытые ловушки: там и капканы, и сети, и волчьи ямы. Так что затею свою по поводу окна я отмёл как несостоятельную.

И пока я собирал куски разрозненной информации да генерировал планы побега, что лопались один за другим аки мыльные пузыри, спасать нас никто особо не торопился. Но это я так думал. На самом же деле в Най-Таалим директор Муссабад обо всём знал и, как истинный стратег, просто выжидал время. А может, давал нам шанс на самостоятельность.

Думаю, будь Яшма в здравом рассудке, мы бы попробовали. Так-то я не боялся противостоять охране и гарнизону. Было понятно, что им никогда не поставят задачу нас уничтожить, но вот сразиться против Яшмы не в спарринге, а в реальной схватке я не хотел. И опять же — не по причине страха.

Всё течёт и всё меняется, и некогда завсегдатай школьных стен тренер Маздут — не исключение из этих правил. Если раньше он проводил в школе и дни и ночи, и даже каникулы не являлись для него поводом отдохнуть, то под планомерным натиском кошки Полинет наша крепость боевой и физической подготовки сначала треснула и надломилась, а после бастионы её обороны рухнули окончательно.

Не завидую мужику. Трудно это — днём оставаться суровым преподавателем, а после учёбы становиться заботливым и галантным мужчиной. А главное, всем же давно известно об их отношениях, и даже директор закрывает на их дружбу глаза, но они всё равно настоятельно «держат марку», соблюдая школьные правила. Смешно! Вся школа знает, что выходные и каникулы Полинет проводит у Маздута.

- Здравствуйте, господин директор, — пискнула Поля, запахивая полы короткого атласного халатика. — Проходите, я сейчас сообщу истаду Маздуту о вашем приходе. - Поля, кто там?! — донеслось из комнаты. - Пришёл господин Муссабад!

Тренер встретил директора, виновато отводя глаза. Проводил в гостиную, а сообразительная Полинет, переодевшись в лёгкий сарафан, подала чаю.

- Давно не решал интересных задач? — поинтересовался директор. - Да, давненько. Последний раз — за пару лет до того, как в школе стал работать. Было одно заданьеце от Гильдии. Кого надо убить? - А вот как раз и не убить, — ответил Муссабад, скосив взгляд на Полинет.

Та сразу всё поняла и ретировалась в другую комнату, оставив мужчин наедине.

- Вот здесь описание объекта, — Муссабад протянул свёрнутый пополам лист бумаги. — Задача: изучить и извлечь оттуда четверых человек.

- Человек? — переспросил Маздут. -Человек, ящерица, эльфира и нежить. - Понятно, — выдохнул тренер. — Сирена и иже с ней. Во что они влипли? - Скорее не они, а их. Подробности содержания описаны. В воспитательных целях сделать нужно всё очень тихо. - Ну, это не проблема… - Как раз проблема, — прервал директор. — Тихо — это не только бесшумно, но и ограниченным числом посвящённых. Парней твоих привлекать нельзя.

Маздут бегло пробежал по листу. - Одному — это нереально.

- А ты будешь не один. У тебя будет напарник, которого не придётся долго уговаривать. Маг. Целый магистр. - Серенти, — догадался Маздут. - Ага, — директор опустил тонкую фарфоровую чашку на блюдце и бросил взгляд в дверной проём. — А я вот сейчас кому-то любопытные кошачьи уши надеру!

Обладательница любопытных ушей ойкнула и гулко прошлёпала мягкими кошачьими пяточками в дальний угол комнаты.

- Сегодня изучи вводные, подумай. Завтра возьмёшь в моём кабинете полную экипировку с максимальной защитой, объясни всё Серенти — и в путь. Сильно не затягивайте, но и не торопитесь. Противник у вас там терпеливый и опытный. Эго -ты должен его знать.

Встретить в военного в броне - не такая уж редкость, даже если это полностью артефактная экипировка. Однако, тот уровень защиты, что демонстрировал наряд Маздута, даже на видавшего виды Серенти произвёл впечатление.

- Ты, никак на войну собрался? – ухмыляясь спросил Асаф, вытирая руки о суконную салфетку. – Придётся живому подождать: мёртвые ждать не могут. Можешь пока по кладбищу побродить.

- Нет уж, увольте, - Маздут ответил ухмылкой на ухмылку. – Я тут посижу, понаблюдаю.

- Это морг, что тут интересного?

- Ну не знаю. Наверное, есть что-то, что Сирену отсюда за уши не вытянуть.

- Маздут, ну не ходи кругами, говори, что нужно?

- Ты нужен, Асаф.

- Я же давно уже гражданский.

- А мне и нужен гражданский. Нужно учинить беспредел в частном порядке, так сказать.

- Что с ней? – догадался Асаф, отвлекаясь от трупа.

- Жива и здорова, чего не скажешь о свободе, - Маздут не отказывал себе в веселье. – Ты давай-давай, заканчивай. А потом я тебе всё расскажу в деталях.

Первые мои подозрения о том, что снаружи что-то происходит, зародились в обед одного из дней третьей декады. На карниз окна села сойянская сова и как-то изучающе принялась заглядывать внутрь. Мой подход к окну её совершенно не смутил, и даже когда я открыл створку, сова не поспешила улететь. Так отпрыгнула назад, а потом вразвалочку, походкой гопника вернулась обратно. Ткнулась в невидимую преграду, принялась рассматривать глифы проёма.

Я попробовал завладеть её разумом, но встретил сопротивление, чего в принципе быть не может. Сова нахохлилась: моя попытка вторжения явно была ей не по душе. Попробовала когтями на прочность камень карниза, задумалась по-профессорски, тяжело ухнула, и улетела: пропала средь стволов исполинских кедров.

Вечером сова вернулась снова. Она долго кланялась на карнизе, веселя девчонок, особенно Мимику. Та посчитала, что бедняжка выпрашивает еду, и сожалела, что мы ничего не можем той дать через окно. Минут через тридцать интерес к птице угас и я с ней остался тет-а-тет. Закурил, дабы оправдать своё нахождение у окна. Мне казалось, сове действительно от меня что-то нужно.

- Хочешь поговорить? – спросил я и птица несколько раз отрывисто и смешно поклонилась. – А у нас тут стучат, - предупредил я.

Поскольку откровенного разговора с птицей не получилось бы, да и она ничего не ответит, лишь кивнёт или покачается из стороны в сторону, я дал максимум информации, что незаметно мог предоставить. Сообщил, что ночью караул в усадьбе несут двое, и что основной гарнизон в поселении. Сова в ответ на это посмотрела в сторону просеки. С трудом намекнул, что Яшма и Мимика под мороком.

- А здесь всё равно хорошо, - я сладко потянулся, - правда же, девчонки?

Те согласно закивали головами.

- Особенно когда вечером выводят на прогулку во двор.

- Да-да, - согласились со мной.

Сова многозначительно раскланялась, басовито ухнула и удалилась по своим совиным делам.

Позже, после ужина, всё так же по двое, нас повели на прогулку. Не знаю, что там было у девчонок - они вернулись, как обычно, - а вот мы с совой повстречались вновь. Та важно расхаживала по крыше одной из изб, а потом я заметил, как из её лапы что-то выпало, когда во дворе кроме нас никого не было.

В этом месте я поставил чурочку, разложил на земле кисет, принялся забивать трубку, под пристальным взглядом вернувшегося охранника. Занимался трубкой не спеша, методично, с достоинством аристократа, как учил Асаф, отчего на лице тролла пробегала пренебрежительная улыбка. Тот сел на крыльцо склада, прямо напротив меня и тоже снарядил себе трубку. Демонстративно раскурил от модного артефакта. Я, словно так и должно быть, просто прикурил от пальца.

Когда же я поднял кисет, то вместе с ним в моей руке оказался маленький скомканный клочок бумажки, а когда дуэль курильщиков окончилась, спокойно и с достоинством поднялся к месту своего заточения.

Прочесть записку удалось только в кабинете. Украдкой, как и положено во всяких шпионских книгах и фильмах. Так себе записка, если честно. Кто-то сообщал, что они близко.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться – это не директор. Скорее всего кто-то хочет решить проблему крайне деликатно, не выводя её в политическое русло. Что ж, терпение – добродетель. Будем подождать.