Папа Добрый – Да будет тень. Чародеи. Курс пятый (страница 8)

Маздут специально пропустил удары. Оба клинка прозвенели о нагрудник и наплечник, кастет высек искры. Правая нижняя рука кри оказалась в захвате. Маздут довернул корпус, ломая противнику предплечье. Уход за спину, выверенный пинок под колено, чтобы сделать рослого противника чуть ниже, сокрушительный удар под рёбра, чтобы сбить с ритма сердце. Подставил под спину кри собственное колено, чтобы противник выгнулся – удар тыльной стороной ладони в кадык. Не сильно, чтобы не сломать, но гарантированно вызвать боль и лишить дыхания. А потом серия ударов в лицо до потери сознания.

Проверил тролла. Скулит и пытается подняться. Взял массивную шею в захват на удушающий, но снова, не убийства для, а для неотвратимой встречи с Морфеем.

- Вот и баиньки, - шёпотом произнёс Маздут, выправляя дыхание, - сразу бы так.

Остановившись у решётки лестничной площадки, Маздут выругался, глядя на глифы толстых металлических прутьев.

- Да что ж такое? Сорвалось - и в сраку.

Решётку сова Асафа не видела, и получить информацию о ней было бы очень проблематично. Хорошо, что хоть о количестве охраны Сирена смогла сообщить.

Маздут принялся ощупывать каменную кладку в надежде обнаружить скрытую кнопку или рычаг. Кто ищет, тот, как говорится, не факт, что найдёт, и не факт, что потерявший. Но через минуту Маздут обнаружил заветный камень, и толстые прутья, чуть скрежетнув металлом, убрались куда-то вверх. Открыть дверной засов труда не составило.

- А вот и я, госпожи студентки и иже с ними, - торжественно произнёс Маздут, оказавшись в комнате. – С вещами на выход, девоньки.

- Подъём, прикрикнул я на девчонок, - вторя словам тренера.

Однако ни Мимика, ни Яшма даже не удосужились приподнять свои очаровательные попки с дивана. И если на Яшму у меня рычагов давления сейчас не было, то на Мимику мог бы подействовать конфликт интересов. Как я понимал, морок, наложенный магистром Эго, был направлен на то, чтобы капать мне на мозги, утверждая, какой замечательный император Хадрат. Будем действовать жёстко, а потом, если что, повинюсь.

- Ты что, раба, смеешь ослушаться свою госпожу? – прошипел я, и по щеке Мимики покатились слёзы.

Она испуганно смотрела на меня и бросала вороватые взгляды на Яшму, будто искала поддержки и защиты.

Я схватил её за руку и поволок за собой.

На третьем этаже мы остановились, выбирая, спускаться дальше или нырнуть в коридор. Коридор, по мнению тренера, оказался более приемлемым вариантом. В его конце, совсем недалеко от парадной лестницы, Маздут указал нам на неосвещённую комнату, где мы и укрылись.

- Я выберусь первым, - Маздут указал на окно, - и приму девчонок. Но для начала нам нужны верёвки.

- Вариантов два, - ответил я. – Связать постельное бельё или спуститься во двор, к конюшне.

Мы переглянулись, и не сговариваясь, принялись вязать покрывала и простыни.

Даже не стану описывать, каких усилий мне стоило заставить Яшму покинуть комнату, но русский трёхэтажный мат, который в этот раз был на несколько этажей выше, чем положено по смете - творит чудеса.

Наше появление на черепице тут же привлекло внимание. Шестеро кри, что толпились где-то в районе ворот, обернулись и устремились к нам. Но это не было бедой. Главная беда случилась сзади. Повинуясь мороку, Яшма и Мимика попытались схватить меня за руки.

Мимика сразу попала под горячую руку, а точнее, под гномью перчатку и с одного удара с разбитой губой покатилась по крыше. Если бы не Самандари, рухнула бы девчонка со второго этажа. А вот с подругой пришлось-таки побороться. Против двухметровой ящерицы шансы мои были малы, тем паче, что она знала почти все мои финты, так что только гномьи перчатки и мат уравнивали шансы. Она до сих пор считала, что это проклятия на древнем языке.

На выручку пришла всё та же Самандари. Мимике уже не было дел абсолютно ни до чего. Она трясла головой, ощупывала разбитую губу и тщетно пыталась подняться. Только бы я ей кукушку не стряс. Удар хоть и был случайным, но вышел хлёстким, а много ли нужно этой пигалице. Нежить напала на Яшму сзади, пытаясь заломить ей руки. Она хоть и тоже не в одной весовой категории с ящерицей, но силы у «чуть-чуть мёртвых» куда больше, чем у совсем живых. Общими усилиями, нам удалось справиться с Яшмой и усадить её на крышу - теперь Самандари надёжно удерживала ту, заломив ей руки за спину.

- Ты уж прости меня, душа моя, - запыхавшись, произнёс я. – Но если будешь дальше сопротивляться, я тебя ударю. И не вздумай потом обижаться. У нас говорят: бьёт – значит любит.

Почти картинная идиллия – никто не дерётся, все обнимаются, не хватает только индийских танцев и песен.

А за спиною грохотала крыша. Когда я обернулся, то вокруг тренера насчитал уже четверых. Маздут отважно принимал все удары на броню и только скрипел зубами, выискивая удачного момента для контратаки. Однако свалить кри одним ударом - это просто нереально, даже с увеличивающими силу перчатками. Тем более, как я заметил, тренер несёт вечное, доброе и справедливое всего на полшишечки. Я кинулся ему помогать.

- Сирена, только не убей никого! – крикнул мне тренер, осенив одного из кри священной троечкой, аки крестным знамением.

Тело бойца пошатнулось, а я, пользуясь несколькими шагами разбега, прописал болезному в грудь сразу обоими ногами. Не рухнул на крышу только лишь потому, что меня успел подхватить Маздут, прикрывая собственной спиной, принимая на себе удары.

Тело кри, получив приличный импульс, эффектно покинуло крышу. Пролетев половину двора, оно рухнуло в телегу, из которой, словно в хорошем кино, вылетели фонтаны сухой травы и надломились оси колёс.

Нет, приятно, конечно, когда тебя прикрывает такой мужчина, как тренер, но я боевой маг, без пятнадцати минут. Да я всегда в броне, даже если голый – так что нечего меня защищать.

Наклонив голову влево-вправо, ожидая эффектного хруста шеи, а выпендриться перед тремя оставшимися кри очень хотелось, я разочаровался – хруста не было. Что ж, щёлкнул вместо этого перчатками.

- Ну, что, мальчики? – обратился к кри. – Потанцуем? Белый танец – дамы приглашают кавалеров.

Дерзость мелкой Сирены была столь велика, что я успел рвануть вперёд, подкатом уйти одному под ноги, и без всякого стеснения зарядить в пах. Увидел, как к сгибающемуся телу устремилась нога тренера, а потом по черепице, словно игральные кости, забренчали выбитые зубы. Ничего, хороший маг и это вылечит.

Помните, я как-то говорил, что даже в броне не стоит лезть под пушечный выстрел? Так вот – под клинки тоже не стоит соваться. Конечно, руки, ноги и уши мне не отрубили, но звездюлей я выхватил знатно. Тело почти сразу пошло синяками.

Тем не менее, троих противников мы одолели, и что самое интересное, при поддержке Яшмы. Ей как-то удалось высвободиться и она кинулась нам помогать. А что, она боевой маг, и жгла так, как и подобает магу огня.

Переводя дыхание, я обнаружил, что Маздут стоит на самом краю крыши, и со словами: «ну, куда же вы, бабоньки?» - толкает ногой приставную лестницу. Успел только увидеть, как бабоньки опадают во внутренний двор, приземляясь друг на друга. Едва успел одёрнуть тренера за плечо, как в край крыши застучали арбалетные болты.

- Надо уходить отсюда, - предложил тренер.

Глава 86. Какими судьбами?

Спустились мы с крыши в том же месте, где Маздут на неё поднялся. Нашей импровизированной верёвки хватило почти до самой земли и, в принципе, если не считать капризов Яшмы, спуск обошёлся без эксцессов.

Да, Яшма опять принялась дуть в свою дуду, однако согласилась: что если она не пойдёт со мной, то кому же она будет рассказывать – какой Император офигенский.

Маздут держал нашу верёвку, почти не напрягаясь, так что он легко выдержал спуск трёх пигалиц и двухметровой Яшмы, а после просто спрыгнул с крыши второго этажа, даже не крякнув при приземлении.

Он провёл нас мимо ловушек, и указал направление в сторону оврага, где нам предстояло его подождать. Сам же сказал, что задержится, ибо должен помочь другу. Сначала я подумал, что это кто-то из его парней, но когда мы немного углубились в лес, едва разглядел, кого он имел в виду.

Правды ради, «разглядел», не то слово. Трудно было рассмотреть что-то внятное меж стволов деревьев. Скорее я догадался или почувствовал. По просеке к лесному тракту и поместью выходили два сражающихся мага. Первого узнал я – это был Эго, второго почувствовала Сирена, ибо мне даже и в голову не пришло, что вторым магом может оказаться Асаф.

Вокруг них крутились несколько раненых вунов и настоящие смерчи чистой необузданной магии.

Как бы вам описать, что такое битва двух магистров, которую, кстати, я тоже вижу впервые?

Они не кричат «ахалай-махалай», не машут руками и волшебными палочками, у них даже посохов нет. Но зато вокруг них творится истинный ад. Они словно в эпицентре ядерного взрыва, где воздух кипит и пузырится, трещит, словно у вас в руках взбесившийся счётчик Гейгера. Их магия готова вскипятить вам кровь, вывернуть наизнанку и разорвать на атомы. Рядом с ними - невыносимый жар, а чуть отойди - лютая стужа, вызванная откатом мощных потоков магии.

И это не разовая акция, не обмен ударами, и нихера не благородная дуэль. Это постоянное напряжение. Постоянная, почти перманентная атака и столь же непрерывная и одновременная оборона.