Папа Добрый – Да будет тень. Чародеи. Курс пятый (страница 9)

И я до сих пор не понимаю, как во всё это месиво кинулся Маздут.

Его доспехи заискрили и засветились, пошли какой-то рябью, становясь почти прозрачными. А может, то мне просто показалось издалека.

В любом случае, Асаф и Маздут начали теснить Эго обратно в просеку, а мы подались в указанном тренером направлении. Откат докатился и до нас, и по спине пробежал неприятный озноб.

Идти пришлось долго, и не потому, что шли далеко, хотя и не без этого, а потому что ночью в лесу в принципе идти невозможно. Но мы пёрлись, спотыкаясь о корни и цепляясь за ветви кустов. Дважды натыкались на хищную сосну, но пронесло.

Овраг обнаружился, когда уже светало. Я наконец-то достал из ларя обвязку и ятаганы Яшмы – отдал их владелице.

- Всё девчонки – пришли, - провозгласил я. – Яшма, надеюсь, ты никаких фокусов не выкинешь? Ты продолжай восхвалять Императора, я даже с тобой соглашаться буду, только, пожалуйста, побудь ещё в моей команде.

Та пофыркала, поругалась одними губами, сделала обиженный вид, но через пятнадцать минут уже снова говорила о том, что Император решил бы все наши проблемы.

- Решил бы, решил бы, - согласился я. – Наруби лапника на крышу.

За это время я успел натаскать несколько жердей и смастерил из них подобие навеса. Мимика изрядно замёрзла. Хорошо, что Маздут дал нам время одеться, а то, так бы и попёрлись в пижамах. Тут на Сойян голыми не поспишь особо.

Пока Яшма отвлеклась, я занялся Мимикой. Виниться перед ней было ещё рано, а вот заняться её распухшей губой стоило. Немного магии - и припухлость уменьшилась прямо на глазах.

Мы доделали наш скромный шалаш, и я попросил Яшму организовать огонь. Не очаг, а именно магический. Ей, как магу огня, такое чудо давалось почти без затрат. Магический огонь можно же отрегулировать как угодно магу: он может светить, но не греть, или наоборот - давать тепло, но почти не излучать света. К тому же, он не дымит, что увеличивает нашу скрытность. Да, маг может почувствовать применение магии и пойти как по маяку, но… сколько их, магов-то? Единицы. А вот охотников, идущих по следу, может оказаться не одна сотня. Да, согласен, мы немало наследили в лесу, Самандари вон вообще шла напролом, но зачем давать лишний ориентир в виде дыма, если этого можно не делать.

- Ты побудь с девчонками, - попросил я. – Скоро рассвет, кушать уже хочется, так что я пойду поохочусь.

- Давай я, - предложила Яшма.

- Ты, если хочешь, можешь змей призвать. Давно, кстати, не готовили. Вон смотри, как Самандари облизывается.

- Сирена, - схватила меня за руку Яшма, - пообещай, что подумаешь над предложением Хадрата.

- Душа моя, не поверишь, я постоянно о нём думаю.

- Осторожнее в лесу.

- Слушаюсь!

Охотиться вблизи поселения охотников – это прям затея затей. Чтобы найти достойную дичь, нужно уходить на юг на пару дневных переходов, так что, я попробовал прислушаться ко всему живому, что могло обитать в округе. Обнаружил пару змей, где-то совсем недалеко под корнями хищной сосны. Несколько птиц в дуплах, и кроличье семейство в норе. Последних было жаль.

Побрёл в сторону, противоположную от тракта, туда, где в небольшом распадке стелился туман. И чем ближе подходил, тем сильнее ощущал присутствие крупного зверя.

Протиснулся под поваленным стволом и обозрел пространство.

Тонкий ручеёк с подёрнутыми инеем краями беззвучно струился куда-то на юг, иногда подхватывая палые листья и хвою. Из него, изредка поднимая голову и принюхиваясь, лакал студёную воду рыжий, в чёрных пятнах дрази. Если сравнивать с земными животными - это карликовая гиена. Обитает только в южном полушарии. На севере мы таких не встречали, но нам о них рассказывали.

Захват разума существа сразу не поддался. Зверю не нравился зов, ведь ради него нужно было покинуть ручей, а его мучила жажда. Наконец он поддался и с неохотой подошёл ко мне.

Старый уже, плохо видит, путает запахи, лапы держат плохо, да и былой силы уже нет. Долгое время живёт один, охотясь на всякую мелочь, правда - не всегда успешно. Несколько дней уже не было удачной охоты. Голодный.

И вот что в такой ситуации будет милосердием? Накормить или предотвратить неизбежные муки и голодную смерть?

- Ты хоть съедобный? – спросил я, и дрази проскулил в ответ.

Я положил руку ему на загривок. Животное спокойно задышало, прикрыв глаза с вертикальными зрачками, улеглось и засопело. Через минуту выдохнуло в последний раз, и сердце его перестало биться.

- Ступай к предкам, - прошептал я, - туда, где всегда хорошая охота.

Вообще, подобный ритуал необязательный – это я про страну удачной охоты. Когда мы рубились с вунами, подобных мыслей в моей голове даже и не возникало. Так что, это просто минутная слабость с моей стороны. Мир хищников: не сожрёшь ты - сожрут тебя.

Тащить с собой тушу целиком я не хотел. В дрази, правда, и весу-то не больше двадцати килограмм, но всё равно. Я попробовал освежевать и уже активировал меч, как… позор на мою рыжую голову. Меня за запястье схватил Маздут. И как он так подобрался, что ни единого шороха?

Рефлексы сработали как по учебнику – перчатка тут же выстрелила острыми шипами, тело моё покрылось мелкими элементами магической брони. Я постарался уйти в перекат, но высвободить запястье не удалось. У виска уже сгущался воздух, чтобы через секунду превратиться в тончайший стремительный поток, пробивающий не хуже самых острых стрел.

- Тише-тише, - улыбнулся тренер. – Свои.

Я осмотрелся, снимая с себя защиту.

- Между прочим, это очень больно, - он продемонстрировал ладонь, на которой распухал синяк.

Его боевая перчатка спасла ему руку от увечий, которые могли бы нанести шипы.

- Зачем вы подкрадываетесь так, тренер? – недовольно спросил я.

- Привычка, - отшутился он. – Нож есть или ты собралась свежевать тушу мечом?

Ножа у меня, конечно же, не было, и тогда за истинно мужское дело взялся Маздут.

- А где Асаф? – спросил я и сам услышал, как мой голос дрогнул. – Это ведь он бился с Эго?

- Жив твой Асаф, - тренер лукаво мне подмигнул. – Он сейчас уже в овраге. Наверняка даже и морок с девчонок снял. Мы сразу разделились, когда я твои следы обнаружил.

- Что, так заметно?

- Заметнее были бы только указатели.

На обратном пути Маздут категорически отказывался мне что-либо рассказывать, справедливо полагая, что рассказывать одному, потом второму да третьему - напрасная трата времени. При этом я заметил, что мы особо не скрываемся. Это натолкнуло меня на мысль о победе. Но, разве нас не должны преследовать?

Пришлось терпеть молчание до импровизированного лагеря.

Приближение к нашему оврагу я почуял издалека. Именно почуял, уловив запах дыма. Значит, там развели настоящий живой огонь, и это подтверждало мою догадку, что мы больше не укрываемся. Или… у нас такие стальные яйца, что мы возомнили себя бессмертными.

Однако дело было не в бессмертии, а в том, что нас действительно никто не собирался преследовать. Ятаганы Яшмы были прибраны в обвязку, Асаф спокойно ходил по округе, собирая хворост, а Мимика бросилась мне на шею с визгом и словами радости и благодарности. Асаф уже снял с них морок, так что это были те самые – мои девчонки.

Яшма только дулась немного. Кажется, ей было стыдно.

Как думаете, что я сделал в лагере в первую очередь? Я матерился, вспоминая магию по матери, даже невзирая на то, что Маздут славил меня, как охотницу.

Я же собрался покурить, но с ужасом обнаружил, что в горячечном экстазе эпичных битв на ночной крыше, чуть не лишился своей поясной сумки. Чей-то клинок вспорол её, и благо, что трубка оказалась цела, но в кисете не было ни единой табачинки.

Мы собрались вокруг очага. Мимика что-то мурлыкала про то, что она ничего не знала, что виновата, и что не обижается на слова о рабыне, ибо по факту так и есть. Яшма молчала, только поправляла прутиком угли в костре. Маздут, который перед этим сходил куда-то вниз по оврагу и вернулся с рюкзаком, перебирал свои ножи и осматривал элементы брони, иногда покрякивал, понимая: что если бы не она, то была бы сейчас в боку дырочка. Я занимался платьем Самандари. Когда из её объятий вырывалась Яшма, серьёзно пострадала ткань. Яшма выдрала несколько лоскутов, да и по лесным кустам мы знатно подрали подол. Бытовая магия, первый курс – отличный способ вспомнить азы.

Иногда я бросал вороватые взгляды в сторону Асафа. Однако, как понимал, в моих глазах он видел внутренний взгляд Сирены, а мои с ней вопросы совсем не совпадали. Быть может если только один: «Какими судьбами?»

Асаф, как единственный представитель кри, в чьих кулинарных традициях преобладает мясо, именно им и занимался. Он не делил тушу на куски, а просто удерживал её над жаром, медленно проворачивая. Вот за что я люблю магию, так это не за взрывы и работу по площадям, а вот за такие мелочи. Зачем тебе вертел, если тушку можно удерживать силой мысли?

Благодаря рюкзаку Маздута у нас появилась соль, немного специй, котелок и несколько кукурузных лепёшек.

Жир мерно капал на угли, наполняя дымок костра ароматом запекаемого мяса, в котелке всплывали пузырьки, кружа чаинки, что уже принялись окрашивать воду. Пахло прелой хвоей, папоротником и кедровыми шишками. Первые лучи Роши словно световые клинки рассекали затуманенный лесной воздух, наполняя его холодным серебром далёкого светила.