Папа Добрый – Да будет тень. Чародеи. Курс пятый (страница 5)

Рюкзачок нежити сиротливо лежал на комоде. Вера видела, что он всегда был при ней, и возможно, полагала, что в нём нет ничего важного. Ну что может нежить носить с собой?

Пара простых платьев лежала поверх ларца. Судя по всему, его никто не доставал, а значит, мы вполне можем сохранить эффект неожиданности. Пошарив на дне ларца, извлёк оттуда боевые перчатки. Решил сразу вооружиться. Меч доставать не стал - не видел смысла звенеть в ночи сталью. Видя меня безоружную, вряд ли кто схватится за клинок, а вот мои гномьи перчатки сделают своё грязное дело.

Закинув рюкзачок на плечи, я поднялся обратно в башню, и Сирена помогла мне телепортироваться в кабинет.

Забавная Самандари изучала стену в том месте, где я исчез. Удивительно, ведь сообразила не поднимать панику, будто знала, что я вернусь.

Рюкзак Самандари не обнаружился до самого обеда. В принципе, если бы я сам его не продемонстрировал, девчонки бы и не догадались. Он спокойно себе лежал под тулупом, имитируя подушку. Только в обед, когда усадьба и её внутренний двор наполнились звуками, я позволил себе немного пошуметь. Пара хлёстких ударов о стену кулаком, закованным в артефактную перчатку, отозвалась болью в предплечье. Так-то я и не рассчитывал на положительный результат, но попробовать стоило. Глифы вообще сложно уничтожить физически, особенно таким варварским способом. Эти, судя по всему, ещё и были снабжены дополнительной защитой. Теория физического надругательства над стенами отошла на второй план.

Покуривая у оконца, приступил к плану «Б». Я же когда-то несознательно портил глифы на гребешках, и даже делал это с завидным постоянством, а оттого теперь с упорством пытался изъять натянутый струной канал. Канал кряхтел, пищал и никак не хотел сдаваться. Щипал пальцы, но сдачи не давал.

С огромным трудом мне всё-таки удалось раскурочить один канал из трёх, после чего ещё живые утратили свою стабильность и стали нервно подёргиваться, словно жгутики какого-нибудь одноклеточного.

- Ага, – подумал я. – Ломать – не строить.

Попробовал непроницаемую для всего живого и не очень прозрачную стену на прочность. Показалось, в ней появилась некая тягучесть или эластичность. Хорошее-таки начало.

Акцию методичного вандализма пришлось прервать. Чуть слышно прошуршал металлом о металл засов, и дверь нашего острога отворилась. За порогом стояла Вера. Входить она не спешила и, возможно, даже не собиралась. Взгляд её не был виноватым, но в голосе я услышал не сочувствие, а скорее понимание и участие. Моё положение с трубкой у окна было естественным, так что я даже не суетился, продолжая пускать струи дыма в открытый проём.

- Девушки, если вы пообещаете не делать глупостей, то я распоряжусь согреть для вас мыльню. Вы сможете посетить её по очереди.

- По двое, - сразу возразил я.

Вера повела бровью.

- Во-первых, мне нужно помыть нежить, сама она не справится. Во-вторых, Мимика пойдёт с Яшмой. Она единственная кто не сможет постоять за себя. Согласись, после твоего «радушного» приёма мои опасения не беспочвенны.

- Вам никто не причинит здесь вреда, - не согласилась Вера.

- Удержание насильно – уже вред, - парировал в ответ, - или ты не согласна.

Возразить было нечем, и после минутного раздумья Вера согласилась. Дверь закрылась, и нас оставили в покое до вечера.

Разгадка нашего заточения свершилась на следующий день, в обед, прямо в тот момент, когда мы сидели за столом. Дверь распахнулась и в комнату Вошёл Эго. Он на одно лишь мгновение замер, только чтобы оценить пристойность девичьего вида, и смело проследовал к столу. И как-то мне всё это не понравилось. Я же как думаю, уж коле ты спаситель, так и чего за столами рассиживать. Зашёл, глянул, скомандовал, дескать: «Девки на выход». Так нет же, прошёл и присел рядом. Долго чего-то высматривал в наших глазах.

- Ах, бля, - догадался я, - мужчине не терпится?

Вот за что реально уважаю Эго, так за то, что он не ходит кругами.

- Император считает Асафа Серенти угрозой.

- Здрасти. Откель такие выводы?

- От нашего осведомителя, - ответил Эго. – И Сирена, не паясничай. Тебе это не идёт.

- Вот вы молодцы. Не в сказке сказать, ни вслух произнести. Вы нас здесь заперли, и ещё советуете, кому как себя вести? Император где? Хочу с ним пообщаться.

В это время я перевёл взгляд на Мимику.

- Императора здесь нет, но я полномочен говорить от его имени. И не смотри так на Мимику, она не знала, что всё это время являлась моим агентом.

- Давно она стучит?

- Давно, с того момента, как я приставил её к вам. Это воздействие, она действительно не отдавала себе отчёта в действиях.

- Господин Эго, это же вмешательство в разум живого существа, - встряла, негодуя Яшма.

- Это не было направлено ей во вред. С точки зрения закона, действия правомерны, - не согласился маг.

- И чего хочет Император?

- Он хочет зафиксировать вашу договорённость документально.

- Какую договорённость? О том, что я подумаю?

- Нет, он предлагает подписать отсроченный брачный договор. Сирена, Асаф Серенти действительно угроза. Поверь, император отдаст мне приказ устранить эту угрозу, и я вынужден буду подчиниться. Ты не хуже меня знаешь, что в дела сердечные Гильдия не станет вмешиваться, а следовательно, всё спишут на личный конфликт. Я сильнее, значительно сильнее Серенти. Сирена, если ты его любишь, ты примешь верное решение. Не торопись с ответом, я оставлю документы для ознакомления.

После этого он встал, достал из-под плаща чёрную кожаную папку и положил её на край стола.

- А идите вы оба козе в трещину! - прикрикнул я. – Серенти больше не угроза. Да, я люблю его и я от него беременна. Уже две недели задержка.

- Ты же сказала, что,.. - не успела договорить Яшма, получив от меня пинка под столом.

Я попробовал состроить довольную моську.

Эго обернулся, молча указал пальцем на папку и удалился.

А после начались настоящие чудеса в решете. Мимика клялась, что она действительно ничего не помнит, Яшма убеждала меня в правоте Эго, а потом они в унисон голосили, какой император красавчик, да и вообще молодец.

Я успел покурить два раза, пока слушал их нескончаемый писк и уговоры, но те и не планировали униматься. Только Самандари меня радовала. Она молчала и лишь переводила взгляд то на меня, то на девчонок.

- Так, крикливые мои, - не выдержал я, - как только вернёмся в Замини Самандар, обе пойдёте на осмотр к госпоже Озамене. Она из вас это мракобесие выбьет, а потом, - я прищурился и пристально посмотрел на Яшму, - ты, душа моя, пройдёшь процедуру вживления рожка. И даже не возражай. Хотя сейчас можешь возражать - всё равно ты, как под дурманом.

Всё кончилось тем, что мне пришлось взять папку и пробежаться по документу, ибо только это привело девок к столь долгожданному молчанию.

Бегло пробежав по тексту, понял следующее: Сирене Тарасовой надлежит поставить свою подпись под документом, чтобы зафиксировать её намерение выйти замуж за Императора. При этом, дата свадьбы, как и прежде, назначалась на время не ранее моего окончания школы, а с момента подписания мы объявлялись официально помолвленными. Мне надлежало хранить верность Императору и ограничить контакты с мужским полом. Общение с Серенти не должно было выходить за рамки отношений ученицы и преподавателя.

Отложив папку и поймав на себе вопрошающие взгляды, я подошёл к двери.

- Эй, начальник! – прокричал я, добавив пару увесистых пинков в дверное полотно.

Вскоре послышались тяжёлые шаги - очевидно, по лестнице поднимался тролл. Не стал дожидаться, затребовал перо и чернила. А когда требуемое мне принесли, сел в глубокое кресло, и старательно, высовывая кончик языка, проскрипел пером по бумаге, выводя заветные буквы. Яшма и Мимика облегчённо выдохнули.

Я подул на чернила и с удовольствием залюбовался результатом. Там, где должна была находиться моя подпись, красовалось смачное, хлёсткое, ёмкое выражение на русском языке, полностью отражающее моё отношение к содержимому документа.

«А вот хуй вам», - гласила она.

После своей выходки ожидал всяких реакций — от ора до рукоприкладства, однако когда утром объявился Эго, случился паритет удивлений. Маг словно знал русский язык: изогнул бровь дугой, улыбнулся одной стороной губ, после чего просто положил ладонь на договор, и результат моего демарша исчез. А дальше начались гляделки. Я всё ждал, что в какой-то момент Эго наткнётся на тот самый взгляд Сирены, что заставлял испытывать ужас даже Ганди, но нет, ничего такого не случилось.

Конфликт перешёл в фазу оборонительного противостояния. Эго просто оставил папку на столе и удалился, снова сообщив, что времени для принятия решения у меня вагон. Наше заключение превратилось в бессрочное. Эго красавчик — затея его проста и гениальна. Зачем применять насилие и уговаривать, когда со мною рядом остались два задорных ретранслятора, что без умолку и устали славили несравненного Императора? Злиться на этих двух «перепрошитых» не было смысла, а потому я спасался в медитациях. Сидел и часами возвращал неиспользованную магию обратно в источник.

За два дня полностью убедился, что внутри кабинета доступна любая магия, если она не направлена вовне. Доломал-таки один из девяти глифов оконного проёма. Ну, как доломал? Физически глиф остался невредимым, но мне удалось лишить его каналов. Это трудно и совсем не поддаётся какой-либо методике. Глифы неживые, и каналы на них возникают в момент написания. А всё, что создано самой магией, практически вечно. К тому же процедура не совсем приятная. Канал дёргается, сопротивляется, колет и щиплет руки. Иногда это вообще похоже на электрический разряд, пробивающий до самого локтя.