Папа Добрый – Да будет тень. Чародеи. Курс первый (страница 6)

Перед зеркалом задержался.

А я ничего так. Симпатишная. Фигурка стройненькая. Грудь высокая, чуть остренькая, и при таком росте, объём кажется очень даже внушительным. Бёдра красивые, явно приятные на ощупь. Обернулся в пол-оборота, заценил попку. Персик попка. Личико округлое, приятное, вот прям девичье. Тонкие бровки стрелками. Губы и не тонкие и не пухлые, прямые, и только самые уголки, чуть вздёрнуты кверху. Медного цвета волосы, которые я так толком и не промыл, щекочут поясницу. А потом я остановился на её глазах, и словно под гипноз попал. Огромные чёрные зрачки, с еле заметным узким колечком тёмно-тёмно-коричневой радужки, засасывали в себя аки чёрная дыра. Даже головой пришлось потрясти, чтобы оторваться от собственного взгляда. А вот белки у девчонки почти голубые.

В общем, вверенным мне телом я был доволен. Ну, разве что совсем плоский живот, с проявляющимися кубиками пресса. Я такое у девчонок не люблю.

Ну, ничего, накормлю это тело булками и доведу до совершенства. Что-то мне подсказывает, что не день-два мне за ним присматривать.

Поскольку собственная одежда была определена в стирку, облачился в школьное. Сокурсницы мои ничем от меня не отличались, и похожи мы были на наложниц восточного гарема. Старшекурсницы же, уже имели собственный гардероб, и многие были в сарафанах и платьишках.

Никогда во взрослой жизни не носил сандалий, но тут смерился, хоть и испытывал некий дискомфорт. Впрочем, ножки у девчонки были красивые, и ради этого, можно было потерпеть.

Старшекурсницы устроили небольшой сабантуй по поводу прибытия новичков. И до ужина мы успели попробовать несколько наливок и настоек, приготовленных местными зельеварами с факультета природников.

Алкоголь я не приветствую, но даже малой дозы хватило, чтобы в голове заискрилось, язык развязался, и разговоры пошли легче и непринуждённее. Скорее всего, тут делают ставку на качество спиртного, нежели на его количество.

Моих подруг по испытанию всё больше интересовали дальнейшие перспективы да парни, а я вот старался отмалчиваться. Понимал, что молчком мне проколоться гораздо сложнее, чем открывая рот.

С парнями всё было просто, тут, как говорится, на вкус и цвет, а вот с перспективами… Всё зависело от завтрашнего ритуала определения.

На ужин мы не пошли. Вместо этого, одна из старшекурсниц предложила спуститься к мужчинам. У тех и заточить есть что, и зелья они готовят почти в промышленных масштабах.

У парней мне как-то сразу не понравилось. То ли бабье тело так на меня влияло, то ли меня просто бесили их дешёвые подкаты и разводы. Особенно эти вот поглаживания руки, да попытки положить руку на коленку. А может вообще, фак того, что присутствующий здесь ящер-старшекурсник, каким-то повелительным жестом, усадил Яшму себе на колени. Она вроде и кривила мордочку, изображая улыбку, но я-то видел, что подчиняется она без особого энтузиазма.

Да ещё этот перец, что получил от меня по яйцам, всё подкалывал да норовил на что-то спровоцировать. В общем, я послал его на хер. Тем более, он мне не нравился. Такой неприятный, белобрысый, истинный ариец, с угловатыми чертами лица, и нос горбинкой. Я почему-то подумал, что будь он землянином, непременно был бы кем-то из скандинавов, шведом переростком, например, с учётом его габаритов.

Не понравились мои слова шведу. Он вызывающе поднялся, но лёгким движением руки Халка, что опустилась белобрысому на плечо, быстренько был усажен на место, да так, что хрустнула ножка стула.

Впрочем, я тоже поднялся, и вышел на улицу.

Глава 2. Определение

– Пойдём, покормим Дозора. – предложила, догнавшая меня на крыльце Пифита.

– Пошли. – согласился не раздумывая.

Нужно было продышаться, а ещё, я хотел курить.

– Так и не скажешь, как тебя зовут? – анубис указала в сторону пещеры, вход в которую был подсвечен двумя фонарями.

Был десятый час, и небо уже давно утратило всякие краски, но звёзд на небе ещё не было.

Я поводил глазами, но вместо желаемых привычных созвездий, увидел в свете фонаря, как две гигантские птицы опустились на кольцевой балкон башни.

– О, девочки вернулись. – сообщила Пифита и поманила меня в пещеру.

– Тут, такое дело. – замялся я, не желая обижать девчонку отсутствием ответов на её вопросы. – Видать паук меня сильно приложил. В общем, я имени своего не помню.

– Ух ты. – чуть встревожилась моя провожатая. – Надо завтра об этом магистрам сказать.

– Надо. – согласился я. – А ты чего не осталась?

– Да ну их. Во-первых, скоро всех разгонят. Во-вторых, разве я не понимаю, чего парням от нас надо.

– А тебе не надо?

– Да как бы и надо, но не так, чтобы скулы сводило. Тем более, они же пока новеньких не соблазнят, к старым подругам не вернутся.

– Традиция, что ли такая?

Пещера, по которой мы шли, была явно природного происхождения. Она то сужалась, то расширялась, то делилась на ответвления, но нужный нам коридор был подсвечен.

– Да какая традиция? Мужики, они в любом мире мужики.

В пору было согласиться, но на языке возник другой вопрос.

– А что такое с Яшмой случилось?

– Ой, ты лучше в это не лезь. Туда даже мастера и магистры вмешиваться не будут. Женщины у ануннаков почти бесправные, во всяком случае, перед старшими мужчинами.

Противоположный вход в пещеру вывел нас непосредственно в сам за́мок. Не на его территорию, а в один из корпусов.

Мы прошли несколькими коридорами, петляя, словно в лабиринте, пару раз поднимались на этаж выше, а потом вновь спускались, и наконец, вышли на площадь к воротам за́мка.

Сам за́мок стоял во тьме, поджимаясь к отвесной скале, и вся его архитектура, мне показалась, мягко говоря, странной и нелогичной. Впрочем, найду время рассмотреть его завтра днём, может, не так уж всё и безобразно, как выглядит в ночи.

Ворота за́мка располагались в прямоугольной башне, и отчего-то, на ночь не запирались, хотя совсем недавно, кто-то говорил, что случались нападения.

– Дозор. – негромко позвала Пифита, разворачивая тряпицу. – Смотри, какую вкусность я тебе принесла.

В темноте зашевелилась огромная чёрная клякса, и блеснули сразу три пары светящихся глаз. Раздался утробный рык, но не угрожающий, а скорее предупреждающий.

– Это со мной, это… – Пифита осеклась, не назвав моего имени.

Из темноты вышел трёхголовый, мать его ротвейлер, размером с телёнка.

Я аж дышать перестал.

– Это что бля за цербер? – еле выговорил я.

– Это наш Дозорка. – Пифита живо потрепала пса за холку. – Он хороший, только выглядит страшно.

Пёс одной головой продолжал смотреть на меня, а двумя обнюхивал принесённое угощение. Если бы не его обрубок-хвост, вообще бы ничего не выдавало его миролюбивых намерений по отношению к анубису.

Заметил, что и Пифита непроизвольно виляет хвостом. Может, это такой способ общения. И спросить хочется, и обидеть боюсь.

– Погладить его можно? – поинтересовался я.

– Можно. – смело и уверенно отозвалась девушка. – Он своих не кусает.

В то время, как одна голова Дозора не кусала своих, вторая облизывала руки Пифите, а третья, в одно движение слизнула то, что лежало на тряпице.

– Надолго ли собаке блин? – вырвалось у меня непроизвольно.

– Он не собака. – рассмеялась девушка. – Вернее собака, но не совсем.

– Спасибо. Всё разъяснила. – я улыбнулся, но вряд ли в темноте Пифита разглядела улыбку.

– Э-ка тебя приложило. – ни чуть не обиделась моя спутница. – Ты, как будто, про химер никогда не слышала.

Чтобы не позориться, и не вызывать подозрений, я решил соскочить с темы.

– А в город выйти можно? Это же он там светится? – указал в ворота, в сторону огней.

– Можно. А зачем тебе в город?

– Насколько понял, город портовый. Хочу в порт сходить.

– Понял? – переспросила Пифита.

– Кто понял? – включил дурака, сообразив, что только что оговорился.

– Забей. Да портовый. Только в порт не советую.

– Почему?

– Да-а, – потянула Пифита. – там кабаки, матросы пьяные.

– Военные?