Папа Добрый – Да будет тень. Чародеи. Курс первый (страница 5)

Поскольку девушек в школе значительно меньше парней, все барышни умещались на четвёртом этаже, ещё и оставались пустующие кровати. Так что, от греха подальше, я пока выбрал себе место без соседей. Ящерица обосновалась в крайнем ряду, напротив оконного проёма. Сёстры кошки, что они сёстры выяснил чуть позже, заняли три коечки в моём ряду, но через один проход. В принципе, как я понял, мест хватает, чтобы не соседствовать с кем-то.

Встретили нас радушно. Вопреки ожиданиям, не было ни насмешек, ни подколов. Доброе дружеское отношение.

Гидом для меня и ящерицы стала собака, та самая, что поила меня противным зельем. Кошек сопроводила их хвостатая соплеменница.

При внимательном рассмотрении собака была очень даже ничего, можно даже сказать, симпатичная. Вот только немного смущал хвост. Кстати, хорошо, что у хвостатых всё это было пушистым. Иначе, выглядело бы это как крысиные хвосты, и было бы просто омерзительным.

Раса собакообразных людей называется Анубисы, совсем как те существа с волчьими или собачьими головами на изображениях древних египтян. Только эти собачьих морд не имели.

Звали девушку Пифита. Была она очень ладненькая, где нужно, округлая, и очень аппетитная. Коричневый длинный прямой волос до ключиц, и милые черты лица. В общем, она мне ещё на корабле приглянулась.

Кастеляном оказался пожилой дядька-добряк, радостно встречающий всех первокурсников. Приходили мы к нему небольшими группами, так что он, находил о чём поговорить с каждым. В основном спрашивал, кто из какого государства, и иногда искренне удивлялся, если вдруг слышал незнакомое название.

– Не обращай внимание. – посоветовала Пифита, когда добряк пристал с расспросами ко мне. – Он у нас все миры объездил с торговцами. Проще назвать где он не был, чем перечислить где он был.

Я и не обращал. Вообще старался помалкивать, и делать вид, что половину вопросов не расслышал, ибо посыплюсь на элементарном, как меня зовут.

За меня отвечала Пифита. Она оказалась очень общительной, и скоро я выяснил, что в эту школу она стремилась попасть с самого детства. Родители у неё не очень богаты, и сумели накопить только на обучение дочери, а вот на всё остальное, зарабатывать приходится самой.

Она второкурсница, природница, и очень рассчитывает, что по окончании школы получит звание мастера-врачевателя. Ну а если позволит магический дар, то обязательно останется на магистратуру. Как оказалось, в этом магическом мире, маг магу рознь. Всё зависит от природного дара, и некоторая магия просто может не поддаться.

О школе Пифита знала всё абсолютно. Где и что расположено, какие истории с этими местами связаны. Знала уйму местных легенд и традиций. Историю всех преподавателей, чуть ли не от момента их рождения.

Одним словом, с гидом мне повезло.

– А что значит самим зарабатывать? – переспросила Пифи́ту ящерка Яшма.

– Ну, это по-разному. – засомневалась с ответом анубис. – На первом курсе, я собирала лекарственные травы для местного врачевателя. Он, в прошлом, выпускник нашей школы, и с удовольствием нанимает студентов. Рассказывал, что и в его годы, всё выглядело ровно так же.

Вообще, вариантов множество, и всё зависит от потребностей и фантазии. Самое простое, пройтись по берегу рано утром. Иногда море выбрасывает на берег самородки маки, но, сколько я не пробовала, всё без толку. Местные мальчишки, по-моему, вообще спать не ложатся.

– А в нашем мире нет морей. – заявила Яшма. – У нас маки прямо в песке спекается. Многие тем и живут, что ежедневно просеивают песок.

– А ты из какого мира? Из Рия́т или Далдал. – уточнила Пифита.

– Рия́т. – как-то обречённо выдохнула Яшма.

Мне это ни о чём не говорило, но очередь вопросов добралась и до меня.

– А ты? Ты из какого мира?

Нужно было отвечать, но что-то подсказывало, что история моя слишком сложна, даже для местных.

– А у нас есть всё. И моря, и горы, и леса с бескрайними полями. И пустыни с болотами тоже есть.

Про пустыни я, наверное, зря ляпнул, видя, как смутилась Пифита, но, слово же не воробей.

– Так ты из Тисра Сияра? – выручила Яшма.

– Ага. – торопливо согласился я.

Получил комплект постельного белья и школьной формы. Подушка, как сказали из водорослей, наволочка и пара простыней. Одна, очевидно, вместо одеяла. Значит, ночи тут тёплые. Два полотенца маленьких. По логике вещей, одно для рук и лица, второе, скорее всего для ног. Большое банное. Два комплекта формы в виде свободных штанов, аля шаровары, и столь же свободная рубашка с длинными рукавами и завязками на вырезе. Рубашка длинная, до средины бедра, носится на выпуск. Плотный плащ с капюшоном для походов и всякой непогоды, и плетёные сандалии.

– Свои заморашки можете сдать сегодня или завтра. – предупредил кастелян.

– В прачечной постирают и вернут. – шепнула на ухо Пифита, заметив мою нервозность.

Застелив постель и разложив вещи, отправились в душ.

После полосы препятствий, чего греха таить, не только наша одежда была в грязи, но и наш собственный вид, оставлял желать лучшего. Я, например, всё это время ходил с перепачканной щекой, но на это никто не обращал внимания, и учтиво не делал замечаний по этому поводу.

Очередной вывод – с душем надо что-то делать. Иначе, сердце моё не выдержит.

Во-первых, горячая вода здесь не предусмотрена, и маги сами нагревают её до нужной температуры. Со слов Пифиты понял, что первое время, а возможно и почти весь первый курс, в душ мне придётся ходить с кем-то из старшекурсниц. Ну, если только меня не устроит холодная вода. А я-то ещё хотел было посмеяться над кошками, что трогали струи не только рукой, но и подставляли ножки, словно боялись воды, или пытались договориться, чтобы та не слишком мочила. Кошки были хороши. Все четыре, но сёстры особенно.

Во-вторых, сам факт наличия в душе голых девок.

Вид Пифиты, явившейся передо мной, в чём мать родила, заставил проглотить густой липкий ком в горле.

– Потрогай, так нормально? – спросила она, подставляя ногу под воду.

– Нормально. – выдавил я, хотя вода была чуть тёплой.

Впрочем, мне бы сейчас подошёл душ ледяной. Мокрые соблазнительные кошки, упругие ягодицы Пифиты, и даже искрящаяся в водяных струях Яшма, возбуждали. Последняя искрилась в прямом смысле. Её зелёно-голубые чешуйки переливались от одного оттенка к другому, при каждом движении, а пробегающие по ним капли зажигали микроскопические вспышки.

– Ты чего так смотришь? – спросила Яшма. – Не видела раньше ануннаков? Ну, да, мы такие. – она продемонстрировала себя спереди.

От подбородка по шеи шла полоса светлых, почти белых чешуек. В области груди белый окрас раздавался к подмышкам, а потом длинным сужающимся треугольником спускался до самого паха. Ни груди, ни сосков у девушки не было.

– Всем мужчинам нравится грудь. – как-то опечалено подметила Яшма. – Даже мужчинам моей расы. Но мы не живородящие и молоком не кормим.

Я замер, но Яшма ответила сама, предвещая мой вопрос.

– Яйца. В моей кладке было, аж, двенадцать яиц. Спину потрёшь? – неожиданно перескочила с темы ящерка, и я даже не сообразил, как в моих руках оказалась её вехотка.

В детстве, я держал в руках и змей и ящериц, и приблизительно помнил те ощущения. Нет, они вовсе не были противными, но однозначно были специфичными. Одновременное ощущение сухости и прохлады.

Здесь же, прикосновения к коже были приятны. Не шёлк и не бархат, конечно, но отторжения не возникало. Чешуйки были мягкими, словно ворсистыми.

Вскоре, к этой голой женской вакханалии присоединилось несколько старшекурсниц, возможно, из тех, кто принимал участие в нашем испытании. По крайней мере, блондиночка с ехидной улыбкой была. А ещё, была четырёхрукая красотка. Высокая, возможно даже чуть выше меня. Ну, меня Земного, здесь-то я пигалица в метр шестьдесят.

Я почувствовал, как мне поплохело, и поспешил ретироваться под свой едва тёплый душ.

– Помочь? – спросил приятный девичий голос.

Скосился через плечо. Та самая блондинка, что колдовала с брёвнами и кольями.

– Ты не дуйся. – радушно сказала она. – Все через это проходят. Вот будешь на третьем курсе, возможно, сама будешь встречать новичков.

– А ты на третьем? – спросил я, не особо стремясь к радушию.

– Да не дуйся ты. – повторила девушка, и дружелюбно стукнула меня кулачком по плечу. – Нас потому и отправляют на встречу, что мы ещё некудышные маги, и вряд ли кому можем серьёзно навредить. Вот четвёртый-пятый курсы, это да.

Из вежливости я улыбнулся.

– Меня Мира зовут. – представилась она. – Ну, так что, мир?

– Мир. – ответил я и пожал протянутую руку.

Моего имени Мира так и не дождалась, и глянула на меня как-то особо. Нет, не обиделась, а как на человека со странностями.

Спину мне всё же потёрли. Сделала это Яшма.

Средство для мытья у неё, надо заметить, потрясающее. Тонкий, чуть слышный кофейно-пряный аромат, с нежным послевкусием какого-то цветения. Это я не к тому, что сразу начал вести себя как баба, а к тому, что девушку с таким ароматом, обнюхивал бы, как кот валериану. Никогда не любил резкие сладкие запахи.

В общем, с горем пополам я помылся, и покинул душ с ощущением стояка и горечи. Если я и сумею присмотреть за этим телом, то вот кто присмотрит за моей психикой. Уж даже и не знаю, что лучше, овощем, или вот так вот.