Паль Городенский – Игры богов. Путь Сотвара (страница 2)

Бесполезный остров был непригодным для людей: почва не приносила плоды, зверьё не водилось даже до вырубки здесь лесов, а рыболовный промысел в здешних водах просто-напросто невозможен из-за обилия в них жгучих, ядовитых водорослей «описов». Иначе говоря, рыбы здесь нет. На Инулиме вообще ничего нет, если, конечно, несправедливо помалкивать о местных развлечениях.

А вот подобного в нынешние времена тут было хоть отбавляй. Всякого и разного. Можно купить всё, что угодно, отдохнуть, как захочется, вдоволь повеселиться, с головой окунуться в беспробудный мир пьянства, музыки и женской ласки. Другими словами, данная суша была не из тех обитаемых земель Единого Моря, где жили тяжким крестьянским трудом.

Но Инулимцы всё же кое-что добывали у своих берегов – «описы». Из этих жгучих, ядовитых водорослей красного цвета, которые могут убить любое живое существо, если к ним прикоснуться без защиты до полного их высыхания, они научились делать пьянящие напитки разной крепости, всевозможные лекарственные настои и всякой тяжести дурмана курительные зелья.

Все это в Реонской империи было очень популярно, да и жители других стран подобным тоже не брезговали. И такие товары развозили по всем единоморским водам именно отсюда, с этого небольшого «бесполезного острова». Однако чем дальше шли товары, тем сильнее падало их качество, и чтобы не покупать те же курительные зелья с примесью обычных сорняков с любой суши, лучше всего было посещать Инулим самому, чем многие гуляки и занимались, как только сходил лёд. Иначе говоря, кто сюда накануне Двадцатого Дня потеплений только не приплывал. Разве что дагаты не появлялись, а зря, ибо любой, кто хотя бы один раз посещал это место, прекрасно знал, что здесь можно забыть абсолютно все свои проблемы. Правда, после такого временного, до предела пьянящего забвения многие сгорали от стыда. Популярное среди гуляк выражение «Даже Боги не расскажу то, что было на Инулиме» появилось неспроста. Другими словами, сюда приплывали закупиться необычными товарами, а если намечался праздник, особенно всеобщий, тем более Новый Круговорот, – развлечься основательно.

Двадцатый День Потеплений, согласно всем традициям империи, здесь всегда встречали рано утром в Общем Храме: смотрели, как жрецы совершали свои нудные обряды, разумеется «в честь реонских Богов», а потом шагали большим шествием на восточное побережье острова, до самых ворот резиденции местной власти. И когда её представитель, в лице президия Мариуса Пронтия, заканчивал свою долгую и никому ненужную речь, везде начинались пиры с песнями и плясками. Однако, судя по разговорам посетителей таверны, в этот раз праздник намечался громкий. Семья Пронтиев, которая правила здешними водами уже не первое десятикруговоротье, собиралась открыть на острове единственную арену, возведённую за счёт семейной казны, в честь наступающего девятьсот третьего круговорота, конечно же от Великого Пришествия Богов.

Это было ещё одно обсуждаемое событие, по теме которого в таверне витало огромное количество слухов. Кто-то говорил, что на церемонию открытия арены потрачено ещё больше, чем на её строительство, одни утверждали, будто Инулим в Двадцатый День посетит немало реонской знати, другие утверждали, будто на представление привезут много знаменитых виктимионов. Но в заведении были и те, кто во всём этом сомневался. По их словам, у местного президия едва ли получится организовать достойное открытие именно в тот день, который празднуется в Едином Море абсолютно везде. В Реоне имелись распорядители игр куда богаче, нежели семья Пронтиев, в империи есть города поважнее, а земли – гораздо больше, в отличие от какого-то острова на самом краю государства. Самые лучшие школы виктимионов, наверняка, уже расхватали другие, как, впрочем, и всех остальных. Но всё равно открытие арены, так или иначе, здесь ждали с нетерпением.

Однако будущие представления, по слухам, были доступны не всем. Многие говорили, что вход на арену стоил целое состояние. Желаешь насладиться зрелищем в первых рядах, на подушках и под навесами — плати увесистую мошну золотых монет. Жадничаешь, но такое событие всё равно не собираешься пропустить — придётся, взамен на добротный кошель серебра, довольствоваться холодными ступенями в середине трибун. Хочешь пройти, но нет ни того ни другого – отдавай тогда мешок медяков и стой среди потной толпы где-то на дальних рядах под открытым небом. Похоже, семья президия решила за один день вернуть в личную казну все потраченные средства.

Но многих это не останавливало. В окрестностях данного заведения, да и всего Инулима в целом, обладателей такого количества монет более чем хватало. Этот остров всегда полнился единоморцами с тяжёлыми кошельками. И многие из них сегодня были здесь, в прибрежной таверне Веспариана.

Собрать в одном месте инулимских богачей в этот день мог только знаменитый торговец по имени Мерокл. Его знали, если не все, то многие в Реонской империи, да и не только. Свои дела он вёл по всему Единому Морю. Но каждый раз, на закате Десятого Дня сезона потеплений, этот известный торговец появлялся на Инулиме, дабы устроить свою знаменитую распродажу, куда могли попасть только владельцы его именной статуэтки.

Таверна Веспариана была традиционным местом для этого. Здесь Мерокла ждали с нетерпением. Именно отсюда он начинал свои деловые странствия по миру, как только сходил лёд, и в знак такого события всегда привозил товар на распродажу по весьма привлекательным ценам.

Никто достоверно не знал, почему торговец устраивал это мероприятие именно на Бесполезном Острове. Однако поговаривали, будто он водил давнюю дружбу со многими инулимскими богатеями, а с местной властью даже имел какую‑то родственную связь. Отсюда и место для торгов, и легионеры в таверне.

Вдруг на улице послышались сперва громкие шаги, а затем открылась дверь. Первым в таверну вошёл седовласый мужчина в длинной тунике на реонский манер. Это был хозяин заведения Веспариан. Одежды, разумеется, дорогие – украшенные позолоченной тесьмой, однако зелёный цвет суконной «тоги» – широкой полосы ткани, которая была перекинута через его левое плечо, – говорил, что он являлся обычным гражданином Реоны и не представлял ни один из благородных домов империи.

За ним сразу же протиснулся светловолосый здоровяк. В одной руке тот держал табурет, украшенный драгоценными камнями, и выглядел настолько крупным, что его кольчуга, надетая поверх кожаной рубахи, казалась уж слишком маловатой. Несложно было догадаться происхождение этого человека. Он явно был рождён на единоморском севере. Длинные волосы заплетены в одну большую косу, как и его борода; на правом запястье блестел золотой браслет с головами океанского вьюна, на груди болтался серебряный медальон в виде кузнечного молота Донага – дагатского громовержца и хозяина северного неба. С правой стороны у светловолосого висел в ножнах через плечо широкий меч, который всем своим видом показывал, что был рождён в кузницах далёкого севера.

Здоровяк остановился у входа, пробежал глазами по гостевому залу, что‑то шепнул Веспариану. Хозяин таверны тут же кивнул музыкантам. Те послушно замолчали. Следом затихли посетители.

— Уважаемые гости! — вдруг он заговорил, расплываясь в улыбке. — Встречайте, господин… Мерокл!

Торговец вошёл под бурные аплодисменты. Шёлковый кафтан по гаунской моде, широкие халифанские штаны с позолоченной вышивкой, вельтские тиснёные сапоги, тяжёлый кошелёк на реонском поясе, рядом – фрагелонский кинжал с красивой позолоченной рукояткой. Мерокл выглядел точно так же, как на своей именной статуэтке: прямая форма лба, плавно переходящая в линию носа, толстоватое телосложение, невысокий рост, сильно кудрявая голова. Даже наряды всяческих единоморских народов не могли скрыть его истинное происхождение. Торговец был типичным аллиатом – представителем того самого народа, который с незапамятных времён жил к северу от Инулима, где что ни остров – то независимый город со своей исполнительной властью «полисарами» и правителем «царесом».

Аллиатия никогда не входила в состав Реонской империи, всегда была независимым государством. Однако после «Долгой Вражды Двух Народов» у этих стран сложились вполне добрососедские отношения, нерушимые военные союзы, торговые и даже родственные связи.

Улыбаясь, Мерокл прошёл в центр гостевого зала, приветствуя жестами всех собравшихся. За ним шагнули здоровяк и Веспариан. Хозяин таверны сразу же скрылся в подсобном помещении, а светловолосый телохранитель встал позади своего господина, продолжая бросать внимательные взгляды на собравшихся.

— Дорогие друзья, – начал торговец на аллиатском языке, — я несказанно рад вас снова видеть. Многие ничуть не изменились за сезон холодов. Даже вы, достопочтенный Ребий. Как поживаете? Мужа своей миленькой сестрёнке ещё не нашли?

Все в таверне сразу же рассмеялись, поглядывая туда, где в дорогих реонских одеяниях сидел лысоватый мужчина с молодой девицей очень крупных размеров.

– Не отчаивайтесь, дорогой друг, всё у вас получится. Может быть, даже прямо сегодня, – продолжал улыбаться коротышка. – О, уважаемый Готис, и вы здесь? – обратил он внимание на рослого человека в аллиатских одеждах, который брезгливо трогал кусок мяса жёлтого налима, словно боясь запачкать не то свои белоснежные пальцы, не то золотые перстни на них. – Не утруждайтесь, достопочтенный, для этого нужны слуги.