Пак Соён – Новый мир (страница 28)

– Я ждала вашего звонка. Приедете сейчас в мою мастерскую?

Это голос той женщины.

– Сейчас?

Уже почти одиннадцать вечера.

– Где ваша мастерская?

– На окраине Сноубола.

Тогда это довольно далеко от SNOW TOWER, находящейся в центре.

Я поворачиваю голову и за большим окном вижу, как мыльные пузыри все еще тихо опадают, погружая землю в хаос.

– Как вы знаете, сейчас трудно доехать куда-то на машине. Я тоже хочу встретиться с вами как можно скорее, но…

– Я не говорила приезжать на машине.

– Что? Тогда как?..

– Хорошо, что вы в SNOW TOWER.

– Откуда вы знаете?

– Садитесь в любой лифт и жмите на этаж, указанный на визитке.

Я переворачиваю визитку. Из трубки доносится слабый смех женщины.

– Когда приедете, там будет зеркальный лифт.

– Что?

Меня охватывает запах гнили, и грудь сжимается.

– Тогда до встречи, будьте осторожны.

– Подождите! Какой этаж…

Но женщина уже повесила трубку.

На визитке по-прежнему изображен лишь символ лестницы с закругленными краями и тринадцатизначное число. Тем не менее я в спешке выбегаю.

Стою в коридоре, где восемь лифтов, и жду, когда в одиночестве смогу занять один из них. Пациенты продолжают прибывать, а у людей, примчавшихся в панике, волнуясь о близких, видны синяки под глазами. Смотреть на их лица, полные боли и тревоги, – настоящая пытка.

И в этом ужасном зрелище я замечаю женщину, которую видела несколько часов назад на входе в музей. Она сидит на скамейке у палаты и спокойно читает газету.

Простое ли это совпадение?

Я вытягиваю шею и оглядываюсь, а женщина поднимает газету, закрывая лицо. В этот момент люди выходят из лифта на этаже, где находится больница, и я сразу же сажусь в лифт, двери которого быстро закрываются.

Дрожащей рукой набираю тринадцатизначный номер с визитки: 9, 7, 8, 8, 9, 3, 6, 4… Со стороны это выглядит как обычная детская шалость. Башня SNOW TOWER – двестичетырехэтажное здание, и без специальной карты допуска посетители могут попасть только на первый и семьдесят второй этаж больницы. Я упорно набираю 9788936478292-й этаж.

После последней цифры что-то щелкает, и свет внутри гаснет.

Недосягаемое зеркало

«Что это? Я что, сломала лифт, нажимая кнопки как попало?» – проносится в мыслях, но в этот момент на табло над дверью лифта загорается ослепительно яркий зеленый свет. Раздается гул, и лифт начинает двигаться вверх, а цифры на табло стремительно растут, начиная с семидесяти трех: 333, 7189, 284752, 3579301348… Скорость такая, что глаза не успевают следить за изменениями.

Сначала лифт поднимается, но вскоре начинает двигаться горизонтально, а затем резко падает вниз. Я крепко хватаюсь за поручень. Бешено растущие цифры постепенно замедляются, а через мгновение лифт останавливается с тихим звоном. На табло высвечивается число: 9788936478292.

Я пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце и глубоко дышу, пока двери лифта медленно открываются. Как только путь открыт, я не задумываясь делаю шаг вперед, но, испугавшись, резко отскакиваю назад и падаю на пол. Из-за прохладного ночного ветра волосы встают дыбом.

– Что это?..

За дверью лифта – внешняя стена башни SNOW TOWER. Другими словами, за открытыми дверями – пропасть высотой в двести этажей.

В ночном небе на высоте двухсот этажей парит зеркало. Оно выглядит точно так же, как то, что я видела в Запретном лесу – месте, где не установлены камеры. Тогда я, выйдя из овального зеркала без рамы – спрятанном у гигантского тысячелетнего дерева, – столкнулась с Ли Бонхве. Я пригибаюсь и ползком подбираюсь к двери лифта. Внизу, в головокружительной глубине, раскинулся ночной город. Машины, маленькие, как муравьи, движутся в ряд, мигая желтыми и красными огнями. Людей почти не видно – они слишком малы. Сильный порыв ветра заставляет меня в страхе отползти назад. Я сажусь, опираюсь на стену и смотрю на зеркало перед собой. Как далеко оно от лифта? Метра два? Три?

Когда приедете, там будет зеркальный лифт.

Она что, хочет, чтобы я прыгнула туда?

Это так абсурдно, что у меня на глазах чуть не наворачиваются слезы.

Я звонила, надеясь узнать хоть что-то о своем козыре против Ли Бон – о зеркальном лифте и подземной электростанции. Женщина знала об этом значительно больше, чем я ожидала, но что с того? Нет гарантии, что она мне поможет.

Я стучу ладонью по груди в надежде, что тошнота и тяжесть, оставшиеся после приступа, уйдут.

Но… она же как-то связана с залом детоксикации, который помогает актерам. Может, такой человек с радостью поможет и мне? Изменение мира для спасения самой себя может начаться прямо здесь.

– Да, но все же! Если посылаете человека в такое место, предупредили бы заранее!

Хоть я и ругаю ее за безрассудную беспечность, при этом прикидываю свои шансы благополучно запрыгнуть в то зеркало. Представляю, как падаю с высоты в сотни метров, и вспоминаю Купера Рафалли. Его ужасную смерть, когда даже его крик заледенел у него во рту. У меня немеют руки и ноги, выступает холодный пот.

– Нет, должен быть другой способ.

Для начала попробую позвонить ей еще раз.

С трудом, на дрожащих ногах, встаю и осторожно подхожу к панели. Хочется закрыть двери, чтобы избавиться от головокружения, но, сколько бы я ни нажимала кнопку закрытия дверей, ничего не происходит. Все огни погашены, горит только надпись: 9788936478292. Нажимаю на семьдесят второй этаж, на котором находится больница, на первый и на все другие этажи, но лифт никак не реагирует.

– Неужели он настроен так, чтобы я в результате все равно прыгнула в то зеркало?

Ноги подкашиваются, и я сажусь перед панелью. Внизу, куда даже смотреть не хочется, раскинулся сверкающий ночной город.

Вдруг я замечаю, что дождь из мыльных пузырей не идет. Странно… В первый день катастрофа не может прекратиться.

И в тот же миг с ночного неба начинают падать мыльные пузыри. Невероятно идеальное совпадение.

Я крепко хватаюсь за длинный поручень в лифте и вытягиваю вторую руку наружу. Один пузырь, падающий с неба, оседает мне на ладонь. Сжимаю руку, лопая его. Он сразу же лопается, но… как будто чего-то не хватает.

Тут я вспоминаю о разноцветной пене, которая образовывалась вместе с мыльными пузырями.

– Точно, пена…

Не успеваю я договорить, как на руке появляется пена. Снова.

– Это же… иллюзия, созданная моим разумом.

Бывают очень редкие случаи, когда контакт с объектом травмы приводит к исцелению. Но обычно люди даже не могут приблизиться к объекту из-за страха.

Теперь я понимаю, что имела в виду Хва, говоря о страхе.

Страх приблизиться к объекту травмы не из-за самого объекта, а из-за галлюцинаций, вызванных гипнозом…

Никто не пойдет навстречу объекту травмы, преодолевая страх умереть в авиакатастрофе или упав с высоты в сотни метров.

Но что, если это не иллюзия?

Подавляя сомнения и тревогу, я поднимаюсь на ноги и глубоко вздыхаю. С отдающимися в ушах ударами сердца шагаю в иллюзию, парящую на высоте сотен метров. Сначала переношу вес на заднюю ногу и потом осторожно вытягиваю левую ногу вперед.

– Что?

Нога упирается во что-то прочное. Невероятно, но воздух здесь оказывается твердым. Я немного смещаю вес вперед.

– Я не падаю!

Мои ноги шагают по ночному небу. Я кружусь на месте и смеюсь. И правда, если бы вид подо мной был реальным, все дороги были бы забиты многочисленными авариями, спровоцированными катастрофой. Как только я об этом думаю, машины вдруг начинают сталкиваться, и дороги парализует.