Пак Джи Хён – Хорошее отношение к жизни. Мудрость, которую я узнала от людей за 15 лет работы журналистом (страница 6)

Но я утратила все эти воспоминания. Из-за того что часто падала, я забыла, что могу ходить. Может быть, поэтому в какой-то момент начала бояться упасть и пораниться, захотела избегать того, что могло причинить боль. Куда подевалась вся смелость, которая вместе с мыслями «Ну упаду – и что такого?» помогала раньше делать один шаг за другим. Почему я пугалась еще до того, как что-то делала?

Ребенок снова силится поднять голову. Конечно, как сказал реабилитолог, не исключено, что день, когда он сможет это сделать, и вовсе никогда не наступит. Но ясно одно: ребенок не перестанет пытаться. Поэтому, когда реабилитолог говорит: «Еще чуть выше», он просто изо всех сил старается запрокинуть голову назад. На мгновение мне стало стыдно за себя.

Японский писатель Кэндзи Маруяма сказал, что в какой бы ситуации человек ни оказался, «по-настоящему жив тот, кто изо всех сил борется до самого конца». А безмерно слабохарактерного человека, который умирает после того, как провел всю свою жизнь жалуясь, он называет «псевдоживым». Те, кто начинает жаловаться при малейших трудностях, кто хочет слышать в свой адрес только мягкие слова и кто сразу же придумывает оправдания, не приложив при этом никаких усилий, на самом деле не живут.

Однако, глядя на ребенка, я начала думать: а не «псевдоживой» ли человек я сама? У каждого есть одна-две большие или маленькие проблемы в жизни, но, наверное, я притворялась, что являюсь единственным человеком, которому тяжело, жаловалась и ворчала из-за малейших трудностей. Даже в тот момент, когда я наблюдала, как ребенок изо всех сил пытается хоть как-то поднять голову и посмотреть вперед, а реабилитолог говорит «еще чуть выше», я думала, что никогда не перестану стыдиться.

В мире гораздо больше добрых людей

В 2008 году я освещала работу самого посещаемого сеульского донорского центра в районе Курогу. Он был небольшим и состоял из кабинета для осмотра и помещения для сдачи крови, между которыми находилась зона ожидания и регистрации. Но для съемочной группы из восьми человек и без того небольшое пространство казалось очень тесным. Люди приходили сюда ненадолго. Иногда, чтобы взять у человека интервью, было всего несколько минут. Едва закончив с одним собеседником, я тут же принялась искать другого, когда ко мне подошел ответственный продюсер и попросил уделить ему минутку. Я подумала, что это что-то срочное, но он неожиданно усадил меня в углу и сказал просто снимать людей, которые приходят в центр сдачи крови.

Сначала я не поняла, почему мне поручили просто сидеть и наблюдать за ними, ведь время на сбор материала ограничено. Где-то там может быть главный герой программы с душевной историей или тот, кто очень хорошо говорит и произведет впечатление на зрителей, поэтому я подумала, что то, чем я занимаюсь, – это пустая трата времени. Правильнее было бы взять еще хотя бы одно интервью, но когда я рассказала о своих сомнениях ответственному продюсеру, он спросил:

– Почему большинство приходит сдавать кровь именно сюда, а не в центры в Апкучжоне или на Хондэ?

– Ну, потому что у них не так много свободного времени, но они все равно хотят помочь.

– Почему нам хочется помогать другим, даже когда мы очень сильно заняты?

– Не знаю. Но люди мне рассказали, что чувствуют себя лучше после того, как сдали кровь и сделали что-то хорошее.

После этого продюсер еще некоторое время задавал мне вопросы, а я отвечала на них, наблюдая за людьми, пришедшими в центр сдачи крови. И, к своему удивлению, начала замечать вещи, раньше скрытые. До этого я была поглощена только тем, что спрашивала: «Почему вы пришли сдать кровь?», но, приглядевшись, я обнаружила, что стала смутно понимать причины, по которым они приходили сюда, и видеть их жизни. Лишения, воспоминания о полученной помощи, новости о том, что число людей, сдающих кровь, уменьшается, истории о тех, кто приходит, чтобы впервые спустя долгое время сделать что-то хорошее, потому что для спасения жизни человека не требуется много времени, и т. д.

Затем я повстречала женщину, которая приехала вместе с двумя детьми на велосипеде. Она сказала, что у нее не так много свободного времени, так как ей приходилось подрабатывать на второй работе, но она нашла минутку, чтобы сдать кровь. Женщина рассказала, что, так как выпуски новостей ее расстраивают, она старается их не смотреть, но надеется, что вопрос с уволенными работниками компании SsangYong[5] благополучно разрешится. Добавив, что точно так же уволить могут кого угодно.

Пока я ее слушала, мне в голову пришла мысль. Считалось, что помогать другим – дело непростое и требующее большой решимости, но для тех, кто посещал донорский центр, сдавать кровь было не так уж сложно. Они делали это без какой-либо великой или особой причины. Профессор Брайан Хейр, автор книги «Выживает самый дружелюбный»[6], пишет:

«Большинство из нас отреагирует на попавшего в беду ребенка, будет утешать коллегу, чей супруг умер, или ухаживать за больным родственником. Мы все однажды подружились с людьми, которые когда-то были чужими. У нас есть огромный потенциал к состраданию, а эволюция привела к уникальной способности проявлять дружелюбие по отношению к внутригрупповым незнакомцам».

Профессор Брайан Хейр идет дальше и утверждает, что человечество выжило благодаря доброте. Его слова были глотком свежего воздуха для меня, девушки, выросшей на том, что принцип естественного отбора применим не только к природе, но и к человеческому обществу. И смутная мысль, возникшая, когда я встретилась с женщиной, говорившей о посещении центра сдачи крови так, будто это пустяк, и что проблема уволенных работников SsangYong касается на самом деле всех, потому что кого угодно могут уволить, казалось, обрела форму.

Если бы не ответственный продюсер, я бы так и продолжила тогда блуждать в поисках трогательных и особенных причин, по которым люди пришли сдать кровь. Я думала, что это единственный способ сделать выпуск ярким. Однако если доброта и отзывчивость – неотъемлемые черты человека, то и причина посещения центра сдачи крови не должна быть особенной. К счастью, я узнала об этом благодаря встреченной женщине. Профессор Брайан Хейр говорит:

«Мы готовы заботиться, дружить и даже жертвовать собой ради внутригрупповых незнакомцев. Эта способность доминирует в современной жизни. Мы окружены людьми, которых не знаем, и тем не менее мы не просто толерантны, а активно помогаем друг другу. Великие, такие как стать донором органов, или незначительные, такие как помочь человеку перейти дорогу, добрые дела – это действия, которые являются результатом такого типа дружелюбия».

Признаюсь, до программы «Три дня» я привыкла к мысли, что выживает самый приспособленный. Раньше я воспринимала окружающих как конкурентов, которых должна обойти, а еще слышала разговоры о том, что доброта делает человека слабее. Однако на работе я повстречала много людей, и большинство из них были дружелюбными. Конечно, были и те, кто причинил боль и пытался мной воспользоваться, но их было очень мало. Благодаря этому я стала смотреть на незнакомцев непредвзято, а также стала надеяться, что смогу стать добрым к окружающим человеком.

Поэтому, когда я встречаю кого-то, кто до сих пор не знаком с миром и настаивает на правдивости принципа «выживает сильнейший», я с уверенностью говорю:

– За последние 15 лет я повстречала много людей в разных местах. Больше, чем вы думаете. Поэтому с уверенностью могу сказать, что в мире гораздо больше добрых людей.

Смысл смерти, который мне открыли дети

Перед задним входом на территорию начальной школы Самгван в районе Хуамдон более 40 лет существовал магазин канцелярских товаров. Супружеская пара открыла его еще в молодости, используя небольшие накопления, и изо дня в день приветствовала там детишек. Среди них был мальчик, который из-за финансовых трудностей в семье видел вкусные снеки только в магазине, а другой недавно перешел в новую школу и еще не успел завести друзей. Супруги прониклись их историями, словно те дети были их внуками, поэтому одному они с радостью дали ложку, когда он подошел к ним во время обеда и попросил попробовать кимчиччигэ, которое они ели, а другого, хлюпающего носом из-за травли в школе, обняли.

И пока магазинчик безмолвно стоял перед начальной школой в районе Хуамдон, муж стал дедушкой, а жена – бабушкой. Но однажды дедушка умер от сердечного приступа, и бабушка осталась одна. Очень остро переживая потерю мужа, она была настолько опечалена, что хотела закрыть магазин, но, увидев то тут, то там оставленные детьми записки, передумала. «Бабушка, не уставайте слишком сильно, и вы все сможете», «Бабушка, я буду часто приходить в магазин», «Не грустите, вы справитесь».

Спустя два года после того, как она собралась с силами и начала самостоятельно управлять канцелярским магазином, смерть мужа все еще казалась ей очень большой утратой. Мне вдруг стало интересно, так же ли тоскуют по нему дети в начальной школе Самгван, поэтому я встретилась с ними.

Все рассказали, что были удивлены, когда увидели табличку с надписью «Магазин сегодня закрыт» в тот день, когда скончался дедушка. Сначала они думали, что он ненадолго ушел, но поскольку его все не было, им стало грустно, а потом от мысли, что они его больше никогда не увидят, заболело в груди. Потому что у каждого было по крайне мере по одному маленькому воспоминанию о дедушке. Один ребенок сказал, что однажды что-то уронил, а дедушка подобрал это для него, другой вспомнил, что дедушка искренне переживал за него, когда мальчик простудился. Еще был ребенок, который рассказал, как дедушка помог ему подняться после падения и наклеил пластырь. Некоторые дети впервые столкнулись со смертью кого-то, кого они знали, поэтому мне было интересно, как они это восприняли. Я задала детям вопрос, который может оказаться трудным.