П. Рейн – Порочная страсть (страница 2)

– Я договорился о твоей женитьбе.

У меня пересыхает во рту, я растерянно моргаю. В нашем мире договорные браки – обычное дело, и я понимал, что в один прекрасный день речь зайдет и обо мне. Однако, насколько я знаю, ни в одной из семей, включая нашу, нет девушки, союзом с которой я мог бы еще больше упрочить положение отца.

– Господи Исусе, успокойся! Только взгляни на себя!

Он встает, подходит к бару, наливает виски и ставит передо мной. Я одним глотком отхлебываю половину и вытираю рот.

– Кто?

На его лице мелькает выражение жалости.

– Полина Аминофф.

Хватаю стакан и осушаю его до дна.

– Мы обо всем договорились с ее братом, Дмитрием Аминофф.

– Принцесса русской братвы?

Отец вытаскивает сигару из коробки.

– Да.

Соскакиваю с кресла.

– Ни за что!

Он совершенно спокойно обрезает сигару и подносит ко рту, словно собирается закурить после большого семейного обеда ленивым воскресным днем.

– Неужели? – спрашивает папаша, не отрываясь от сигары.

– Да ты совсем из ума выжил!

Он подносит зажженную спичку к сигаре, смотрит на меня пронзительным взглядом карих глаз.

– Не забывай, с кем говоришь, figlio[1].

Я стискиваю зубы и сжимаю кулаки, глядя, как он пыхтит, раскуривая сигару.

– Зачем ты заставляешь меня жениться на русской?

– Сядь! – приказывает отец.

Подчиняюсь и провожу ладонями по бедрам, чтобы успокоиться.

– Только так мы сможем установить мир.

Он откидывается на спинку дивана и кладет ногу на ногу.

– Прежде я удавлю эту чертову суку! Она же королева их гребаного улья, да еще русская!

Папаша затягивается сигарой и выпускает облачко дыма.

– Конечно, это не то, о чем ты мечтал, но так надо. Это твой долг перед всеми семьями. Твоя женитьба обеспечит союз с самым сильным русским кланом и даст понять остальной братве, что, нападая на семью Аккарди, они нападают и на семью Аминофф. Вражда между итальянцами и русскими зашла слишком далеко. Ваш брак их утихомирит. А когда Полина родит тебе детей, станет еще спокойнее.

Меня тошнит от одной мысли об этом. Полина, конечно, чертовски красива, но я всегда считал ее не иначе как врагом.

– Неужели нет другого подходящего жениха? – В моем голосе звучит жалобная нотка.

– Из всех будущих донов только ты свободен. Марчелло Коста помолвлен с Мирабеллой Ла Роса, Антонио Ла Роса женат на Софии, или как там ее, и мне сказали, что Габриэле Витале и Ария Коста поженились вчера. Церемония была очень скромной.

Я откидываюсь на спинку кресла и скрещиваю руки на груди.

– А как же большая итальянская свадьба? Наверное, невеста уже беременна.

– Возможно. В любом случае ты должен исполнить свой долг. Мы избавимся от кое-каких насущных проблем, к тому же остальные итальянцы будут нам обязаны, что пойдет на пользу семье. В перспективе благодаря кровному родству мы сможем даже сотрудничать с русскими, забыв про вражду.

Я закусываю щеку. Охренеть. Раз меня еще не окольцевали, я должен всю жизнь провести с русской сучкой.

– Это не смертный приговор, Данте. Ты женишься, обзаведешься наследниками и все это время можешь развлекаться, как прежде. Главное, чтобы твои забавы оставались в тайне, – говорит отец, поднимая бровь.

Папаша смотрит на меня так, словно я должен с поклоном поцеловать кольцо на его мизинце в благодарность за разрешение изменять супруге, хотя в нашем мире принято, что мужчины гуляют. Редко кто хранит верность жене. Впрочем, сейчас меня волнует другое. Я вынужден связаться с женщиной, которая отравит всю мою жизнь. И что мне теперь делать – открыть на радостях бутылку шампанского?

Я встаю с кресла.

– Да пошло оно на хер!

Иду к двери, но отец зовет меня в той же властной манере, в какой он обычно говорит со своими подручными. Я поворачиваюсь к нему.

– Ты это сделаешь, Данте, и сделаешь с улыбкой. Соглашение пока весьма шаткое, смотри не опозорься перед семьями.

Я в гневе выбегаю из кабинета. Топая ногами, мчусь по роскошному коридору и не знаю, куда податься. Нужно срочно выпустить пар.

В конце концов я оказываюсь в «Изгоях», стриптиз-клубе за Калабасасом, ближе к центру Лос-Анджелеса. У меня отсасывает стриптизерша по имени Кэнди. Клубом владеет мой папаша, и ему наверняка уже донесли о том, что я здесь. Ну и плевать.

– Вот так, шлюха, давай. Еще глубже!

Вцепляюсь в обесцвеченные волосы и натягиваю ее на член так сильно, что она давится. Я отталкиваю голову девушки. По ее подбородку стекает слюна, глаза удовлетворенно сверкают. Мы трахаемся не в первый раз; я знаю, Кэнди заводится, когда ее оскорбляют и унижают. Снова даю ей в рот, позволяя делать то, в чем она преуспела, и это вовсе не танцы на сцене. У нее охренительный рвотный рефлекс, вернее, его отсутствие.

Кэнди двигает головой туда-сюда, а я пытаюсь погрузиться в пучину блаженства, где меркнет все, кроме удовольствия… Ничего не выходит! Всякий раз, когда я зажмуриваюсь, мне мерещится взгляд небесно-голубых глаз. Глаз, принадлежащих Полине Аминофф, моей будущей супруге.

Мотаю головой и открываю глаза. К черту, она не лишит меня удовольствия; достаточно того, что ей суждено разрушить мою жизнь. Репутация Полины говорит сама за себя. Отродье русской братвы до мозга костей. И пока Марчелло, Антонио и Габриэле будут растить потомство с женщинами из нашего мира, я должен плодить детей со злейшим врагом. Охренеть!

Еще сильнее тяну волосы Кэнди, она громко стонет, и это не стон протеста. Не закрываю глаза, чтобы вновь не привиделся взгляд Полины, и сосредотачиваюсь на действиях стриптизерши. Это срабатывает: уже через пару минут чувствую, что яйца вот-вот взорвутся.

– Приготовься глотать, шлюха! – по-джентельменски предупреждаю я Кэнди.

Кончаю ей в глотку, и Кэнди, как обычно, сглатывает. Отпускаю волосы девушки, вытаскиваю член из ее рта. Она слизывает с губ остатки спермы.

По бокам от меня возникают двое.

– Знаешь же, что отец терпеть не может, когда ты трахаешь девчонок из клуба.

Мой младший брат Доменико садится слева.

– Точняк, а Кэнди это нравится, не так ли? – Я хлопаю ее по аппетитной круглой заднице. – Иди, работай.

Она отворачивается, недовольно надув губы, но делает, что велено.

– Эй, Кэнди, перепихнемся позже? – окликает ее Сантино справа от меня.

Она смотрит на него через плечо и широко улыбается.

– А вы что здесь делаете, парни? – интересуюсь я, убирая член в ширинку и застегивая молнию.

– Отец приказал тебя найти. Говорит, что ты выскочил как ошпаренный. Не хочет, чтобы ты наделал глупостей, – отвечает брат.

Я едва не закатываю глаза.

– Послал вас убедиться, что я не бьюсь в истерике?

– Вроде того, – подтверждает Сантино.

Диджей вызывает очередную девушку, и я переключаю внимание на нее.

– Он сказал, почему я психанул? – спрашиваю я, не отрывая взгляда от выхаживающей по сцене брюнетки.

– Нет, просто сказал, что ты рассердился. Мы первым делом пошли сюда.