П. Пушкин – КИТ Вне времени (страница 2)
– Смотри, Владимерна, очередной ходок, – проскрипела “железная”.
– Бедовый. Нашел с кем связаться, – кивнула та.
Михаил ускорил шаг, пытаясь проскочить мимо проблем, но дама в шляпке вдруг вскинула голову.
– Мишка! Зараза, ты чего по чужим женам шатаешься?
Пришлось притормозить – школьная учительница все-таки. Он вздохнул.
– Ангела Владимировна, я не знал, что она замужем.
– Не знал? – фыркнула женщина. – А глаза тебе на что? В профиле же все написано.
– Ну, было не до чтения…
– Пил, – тут же сдала его вторая женщина. – Два раза этаж перепутал. Коридор на третьем заблевал.
Михаил испытал острое желание отрубить все камеры в подъезде. В теории они защищали от грабежей, изнасилований, наркотрафика, но на деле почему-то все преступники знали, как их обойти. А вот такие бабушки обожали следить за целым домом, не вставая с лавочки.
Дама посмотрела на него с укором.
– Как так, Мишка? Ты же уважаемый человек. Инженер.
– Виноват, Ангела Владимировна, исправлюсь.
– Пусть с чистыми разберется, – снова встряла ее подруга старушка. Сухонький кулачок сжался, сопровождаясь шипением приводов.
Михаил раздраженно на нее покосился. Вот же неймется. Под взглядом военного импланта он чувствовал себя неуютно, словно под прицелом.
– Нечего тут зыркать. Права Викторовна. Эти сектанты опять систему забора воздуха испортили. Дышать невозможно.
– Так его, – поддакнула подружка.
Михаил вздохнул. Его раздражала привычка старшего поколения во всем винить чистых. Они, конечно, сектанты, но относительно мирные, если к ним не лезть. А система барахлит из-за банального возраста и тяжелых условий эксплуатации. Она сбоила еще в его детстве, хоть и не так часто. Но разве это объяснишь?
– Понял, постараюсь.
Викторовна неодобрительно покачала головой.
– Врет. О бабах он думает, по бесстыжим глазам вижу.
Михаил очень хотел поинтересоваться, как она что-то разглядела в его оптике, но понимал: это только продлит пустой разговор. А пустыня во рту, как и головная боль, никуда не делась.
– Миша – хороший мальчик, – бросив на подругу неодобрительный взгляд, вступилась за него учительница и, повернувшись обратно к парню, продолжила: – Послушай старуху: бросай этих девок! Лучше с Анитой встречайся. Девка-то хорошая, деток здоровых родит.
Михаил улыбнулся.
– Обязательно подумаю, но вы же меня знаете – вольный ветер: то тут, то там. Не люблю сидеть на месте.
– Дурак ты, Мишка.
Оставив бабушек обсуждать ЖКХ и возросшие цены на чистый воздух, Михаил покрутил головой по сторонам в поисках машины. Вспомнил, что оставил ее рядом с ночным клубом, и негромко выругался.
Северо-Шахтинск – небольшой город. Из тех, что образуются вокруг важного предприятия. Пересечь его из края в край займет не больше часа. До клуба же пешком минут двадцать неторопливого хода.
Михаил потер пульсирующий от боли лоб и направился к остановке общественного транспорта. На зубах заскрипел песок. Длинный пятиэтажный дом тянулся, казалось, бесконечно. Весь опутанный проводами, усеянный самодельными фильтрами воздуха, коричневыми наростами, усилителями сигнала и неоновой рекламой. После километровых свечек столицы сектора родной город казался ему деревней.
Мимо, едва не задев Михаила, пролетел вишневый гравимобиль с тонированными стеклами. Парень с матами отпрыгнул в сторону. И не подумав остановиться, чудак с купленными правами свернул в арку.
– Да что день такой!
Остановка общественного транспорта находилась прямо напротив выхода из двора. Но Михаила больше привлек зеленый крест аптеки.
Небольшой зал встретил единственного посетителя витринами из пластстекла. В окошке обслуживания торчала угловатая голова робота-продавца – модель еще прошлого века.
– П-п-приветствую, у-уважаемый к-кли-клиент, – заикаясь, выдавил он.
– Нейрорест.
– К-клубничный, м-мятный, с-смо-смородина…
– Клубничный.
– В-воз-возможно, в-вас за-заинтересует н-наш н-новый п-про-продукт…
Михаил закрыл глаза и тяжело вздохнул. Почему так сложно приобрести простейший стимулятор? Раздражающую речь робота он старательно пропускал мимо ушей. Практика научила его, что проще потерпеть, чем спорить или чего-то требовать.
Всплыло окошко оплаты. После подтверждения в лоток выдачи выпала ампула стимулятора. Михаил открыл разъем для инъекций рядом с запястьем. Щелчок – и розовая жидкость потекла по венам. Разжался пульсирующий обруч боли. Мыслям вернулась былая легкость. Цвета стали немного ярче, а сам мир – контрастней. Бонусом во рту появился вкус клубники.
Робот продолжал что-то предлагать, но Михаил уже не слушал. Отсоединив пустую ампулу, щелчком отправил ее в мусорный контейнер.
Если верить голографическому табло с расписанием, то до прибытия гравибуса оставалась пара минут. Михаил открыл ленту новостей. Прочитал про очередную аварию на водонасосной станции. Сообщение начальства отправил в дальний угол. Посмеялся над видео с котиками.
Гравибус так и не появился. Михаил махнул рукой перед голографическим табло, переключая его на отслеживание маршрута. Звездочка общественного транспорта находилась буквально за углом улицы. Единственное, что настораживало, – это ее неподвижность.
Михаил зашагал к перекрестку. Поток воздуха бросил в лицо коричневый песок. Во рту появился характерный кисловатый привкус.
Сколько он себя помнил, администрация пыталась победить эту напасть, но песок неизбежно просачивался внутрь купола. Из-за своей структуры он забивался в малейшие щели и нарастал неопрятными буграми. Это в равной степени относилось как к зданиям и механизмам, так и к людям. Без дыхательных фильтров жизнь на Дэвис-3 была невозможна.
Гравибус – белый, похожий на буханку хлеба, с круглыми фарами – нашелся прямо за поворотом. Он печально прилег на один бок и не собирался никуда двигаться. Вокруг суетился мужик, стуча разводным ключом по гравитационным пластинам. Те отвечали усиливающимся гудением. Пустой салон намекал, что пассажиры не поверили в успешность ремонта и разошлись по своим делам.
Михаил разочарованно цокнул языком. Чего-то такого стоило ожидать. Весь город медленно разваливался. Раньше шахта приносила хороший доход, ручейки которого растекались по мелкому бизнесу, словно кровь по капиллярам. Но в последнее время дела шли не очень. Жилы истощились, а вместе с ними и зарплаты.
Пришлось вызывать такси. После приема нейромедиатора Михаил мог бы прогуляться до клуба пешком, но поджимало время. Начальство в любой момент могло обнаружить его отсутствие на рабочем месте. Хуже штрафа – очередная нотация от толстяка Пита.
Такси вынырнуло из-за угла, поднимая облака вездесущего песка, и с едва ощутимым гудением приземлилось. Михаил махнул рукой перед сенсором. Открылась дверь. Однако, к его удивлению, салон оказался занят: на заднем сиденье спал какой-то мужик, укрывшись одеялом в красную клетку.
Михаил постоял, созерцая открывшуюся картину. Закрыл глаза, досчитал до пяти. Затем пожал плечами и залез в машину, устроившись напротив странного попутчика. Слишком много социальной активности для одного утра, чтобы разбираться еще и с каким-то бомжом. Пусть кто-то другой дерется с ним за право сидеть лицом по ходу движения. Михаила вполне устроило свободное место напротив.
Дверь закрылась. С гулом реактивных движков беспилотник заскользил вперед.
Толчок потревожил мужика. Итогом возни стало соскользнувшее на пол одеяло. Спящий недовольно поежился и зашарил рукой, пытаясь вернуть его на место.
Михаил с легким интересом наблюдал за представлением. Версия с бездомным, который скоротал ночь в такси, не выдержала столкновения с реальностью: дорогой комбез и общая ухоженность выбивались из образа.
Осознав всю тщетность попыток, мужчине пришлось открыть глаза. Присутствие пассажира его совершенно не смутило.
– Одеяло не видел?
Михаил молча указал на пол. Незнакомец выдал невнятную благодарность. Вернув потерю, он завозился, устраиваясь поудобней, и Михаил не выдержал:
– А ты, собственно, кто?
– Владелец, – буркнул мужик, расправляя одеяло.
Михаил громко хмыкнул. В принципе, сказанное вполне могло оказаться правдойю Только не объясняло ничего.
– И что тут здесь делаешь, владелец?
– А на что это похоже? Сплю, – выдал тот, отворачиваясь к спинке.
Продолжить увлекательный диалог Михаилу не удалось, так как такси прибыло к точке назначение.
– Ну, хорошего отдыха тогда.
“Хватает же чудиков”, – подумал Михаил, выбираясь из такси.