Ож ги Бесофф – Сказки на ночь (страница 6)

Неожиданный переход. Яйца сжались. Или что там они сделали? – но Дима явственно почувствовал движение между ног, характерное минутам опасности. Что там на самом деле с мужским хозяйством происходит, он, по понятным причинам никогда и не проверял – да и глупо это было бы, например, стоя перед бандой отморозков вдруг сказать: «Секунду, пацаны, прежде чем начнете меня метелить мне надо срочно проверить что там с яйцами происходит – очко, чувствую, жим-жим, вот и с яйцами что-то не так…» Кто-то умный как-то рассказывал, что в моменты опасности организм сам как бы втягивает причиндалы внутрь, оберегает, типа. Им еще в институте на лекциях по медицины (вот, на хрена филологам курс медицины? – ан, нет – все учили как миленькие, ибо в программу было заложено) старый отставной военный хирург рассказывал про то, как все грамотно устроено в организме человека – даже мужские причиндалы специально выведены природой за контур, т.к. снаружи температура на 1-2 градуса ниже, что не позволяет белку, из которого состоит сперма, сворачиваться. О, как… Крайне ценная и важная информация. Но не сейчас.

Сейчас у Димы просто все сжалось – не только яйца… всё, абсолютно всё, что могло сжиматься и расжиматься, а в текущий отрезок времени просто сжалось. Максимально. Больно. С силой.

Не сказать, что он был робкого десятка. Побыковать в ответ он тоже иногда был горазд. Но сейчас нерациональная и необъяснимая паника накрыла сознание своим черным потоком и виртуальными ручищами с узлами прокачанных мышц упорно и неотвратимо топила остатки сопротивления в бездонных водах первобытного ужаса. Рот раскрылся в беззвучном крике, на шее с обоих сторон напряглись пеньковыми канатами лиловые вены, глазные яблоки вылезали из своих домов-глазниц…

– Ну шо, ушлепок, – перед Димой снова сидел уже привычный бородатый тшедушный бомжик, – спужался, милай?! Так лучше?

Всё, что до этого было с нечеловеческой силой сжато в пружину страха, начало постепенно расслабляться. Внизу живота потеплело. Рот захлопнулся, грудь ритмично задвигалась, насыщая кровь кислородом.

– Вот-вот, – давно немытый указательный палец с обгрызенным под «ноль» ногтем очертил полукруг, – дыши, давай, дыши! Вы ж, кислорододышащие, без этого элемента даже и соображать-то не можете… А сколько в свое время было споров на эту тему, а? – демон, казалось, говорил сам с собой, ни к кому не обращаясь, – Ведь разные же варианты предлагали – выбирай не хочу. Говорил же Уфир…

– Кто? – размеренно, но неотвратимо Дима приходил в себя.

– Уфир, – как ребенку повторил Бэйзил, – ну, по вашему это что-то типа врача. Только в аду. Так вот, когда еще модель «человечество» была только в проекте, говорил же Уфир – пусть лучше дышат азотом – его в атмосфере 78%. Так нет же, – демон с размаху хлопнул по столу обеими руками – да так, что в разные стороны разлетелись материалы по TOEFL, к экзамену по которому готовилась Галина. – Нет, же, – повторил он, – встрял тут понимаешь Аббадон и всех убедил, что дышать они (ну, вы – то есть) должны именно кислородом, которого всего 21%. Как говорится, спасибо, что не водородом. А все почему?

– Почему? – эхом отзеркалил Дима.

– А все потому, что Аббадон отвечает у нас, понимаешь, за прекращение бытия. Ему все надо быстро-быстро, такой, понимаешь, торопыга… Прям, как вы. Точнее, вы – как он.

– Если под «вы» имеется в виду люди, то мы – ничего общего с вами не имеем, и не надо нас сравнивать. – сказал как отрезал Дима.

– Нууууу, – протянул гость, сложив губы в волосатую мясистую дудочку, – если под «вами» имеется в виду демоны, то общего у нас много. И не просто много, а все.

– Ну-ну, – Дима насмешливо хмыкнул, – типа, хочешь сказать, что мы порождение Сатаны, то есть твое?

– А я – не Сатана.

– А кто же? – удивленно приподнял брови человек. – Вельзевул, Сатана, этот, как его… Мефистофель…, – Дмитрий вспомнил классику немецкой прозы.

– Все, кого ты сейчас назвал, – это разные сущности. Природа одна, но это, как бы вы выразились на современном жаргоне, разные юниты. Сатана – первый среди нас, Мефистофель – простой демон, о существовании которого вы узнали только благодаря старику Гёте. Я же – Повелитель мух или, по-другому, легат – командующий легионом демонов. Матчасть у тебя, явно, хромает – отсюда протекает невежество и привратное толкование жизни. Нас много…

– Ага, – грубовато прервал его Дима, – и имя вам – Легион) плавали – знаем, как же…

– И мы лишь наблюдаем, – как ни в чем не бывало продолжил демон, – регулируем, так сказать, вашу деятельность, порывы, пороки, устремления, дела. Без нас вы – никто, бессмыслица. Вот, например, Бельфегор отвечает за ваши стремления к богатству, Валафар присматривает за преступниками, грабителями и разбойниками, Велиар отслеживает бесконечный поток вашей лжи, Марбас контролирует распространение болезней, Нибрас заведует развлечениями. Это лишь некоторые из моих братьев. Так что, как же это – у нас нет ничего общего? Мы тесно связаны. Это именно вы занимаетесь всякими делишками – мы лишь отслеживаем и фиксируем размеры и масштабы.

– Тоже мне, мониторинговое агентство, – хмыкнул человек. – Искушением вы, конечно же, даже и не думали заниматься?

– То есть вовлечением в порочные наклонности, в измену собственным идеалам, убеждениям? – демон пожал плечами и, казалось, искренне вздохнул, – нет, конечно. Что же у вас в ваших же проступках кто-то другой вечно виноват, но только не вы сами? Риторический вопрос – можно не отвечать. Очень удобная позиция. А потом быстренько шасть в церковь на исповедь и все – чист аки младенец, ага? А вот и нет. Мы не искушаем – мы лишь предоставляем информацию в том объеме, который посчитаем нужным. А уж решения вы принимаете сами, реальные дела – чисто ваши и не надо на нас всех собак вешать. Мы говорим: вот деньги – их можно или заработать или украсть; вот друг – его можно обмануть себе во благо или дружить и делить это благо на двоих; вот слава – к ней можно идти по трупам, а можно – через бескорыстные поступки… Мы подсвечиваем варианты, но кнопку «enter» нажимаете вы сами. Боитесь дурных поступков, но, зачастую, сами путаетесь в морали и не можете дать нормальное однозначное определение простейшим терминам. А тебя уже два раза сегодня спросил – что такое добро? Очень простой вопрос. Но он подвешивает всех.

Дима приоткрыл было рот, но демон тут же махнул на него своей грязной пятерней.

– Да подожди ты – вечно куда-то торопишься. Что я – не знаю что ли, что вы мямлите обычно в ответ? Миллион раз это уже слышал за тысячи лет… Добро – это когда делаешь хорошие поступки, – гнусаво, будто пародируя кого-то, протянул демон, – А что такое хорошие поступки? – задал себе вопрос и тут же на него ответил, – Ну, это когда делаешь… добро… Ага, а что такое добро? Круг замкнулся. Замыкаяяяя крууууг, – неожиданного проорал Бейзил строчки некогда популярной лет 40 назад песни, не попадая в ноты, от слова «совсем», – ты в глаза посмотришь вдрууууг… Точно, в глаза можно посмотреть только вдруг, чисто случайно – обычно же самцы куда только не пялятся – зачем им глаза?! – весело заржал он, – О чем это я? Ах, да…

Демон принял позу роденовского мыслителя, но через пару секунд она ему надоела и он вновь комфортно развалился на кухонном стуле насколько позволяла конструкция этого элемента мебели.

– Говоришь, добро – это все хорошее, положительное, полезное…

– Я говорю? – удивился человек.

– Ну не я же? Я еще не выжил из ума, в отличие от некоторых. Старина Альцгеймер, при виде меня, переводит остатки своего мозга в состояние каши, пополняя собой все растущую популяцию растений. Каша… эх, не ел три дня, с утра маковой росинки во рту не было, – демон смахнул из своего черного глаза невидимую слезу, – Мадам и месье, же не манж па сис жур…, – проскрипел он голосом Анатолия Папанова, – о чем это я? Вот, вечно ты меня сбиваешь!

– Я? – снова удивился человек.

– Ну не я же? – ответил ему по накатанной темный, – Не буду же я сам себя сбивать. Мазохизм, кстати придумали вы сами – тут вам никто не подсказывал, нам такая дурость и в голову не приходила. В общем, ты говоришь, что добро – это все хорошее и положительное. Кроха-сын к отцу пришел и спросила кроха…, – вновь начал цитировать он.

– Тебя не затруднит больше не отвлекаться от заданной темы? Иначе мы так никогда до сути не доберемся. – человек, как самый что ни на есть трушный приверженец и последователь великого учения о тайм-менеджменте, решил помодерировать уже затянувшуюся беседу.

– Фуууу, какой ты скучный, – протянул гость, – время пожалел?

– А ты, типа, можешь управлять временем? – вкинул Дима провокационный пробный шар.

– Яяяя?

– Ну не я же!))

– Троль. Хотя ты троллей-то настоящих не видел, ну да ладно, – проскрипел демон в легкой задумчивости, – время – это слишком комплексная категория, и глагол «управлять» к ней не подходит.

– Не можешь, значит? – ехидно спросил Дима, радуясь тому, как ловко он разворачивает разговор, – что ты, вообще можешь?

– Продолжу, пожалуй, – демон пожевал губами, затем, зачем-то, выпятил нижнюю, с которой тут же на стол упала капля тягучей слюны, и пояснил, – управление и время несовместимы, как несовместимы пилка для ногтей и забивание гвоздей, молоток и распиливание дров, штопор и написание картин. Так и время – им не управляют.