Ож ги Бесофф – Сказки на ночь (страница 5)
– Ну да, умный – синоним неглупый же? Все верно, – кивнул Дима.
– Нет, – качнул головой в ответ бомж, – умный есть умный, а неглупый – все лишь неглуп. И это совсем не означает автоматически, что в нем есть ум – просто отсутствует глупость. Чуешь разницу?
– …
– Шта, милАй, завис? – гость исказил и без того скрипучий голос, то ли в попытке спародировать древнюю старуху, то ли еще кого…, – ну, давай, я тебе на примитивном примере поясню, чтобы дошло. Даже с учетом повышенной толщины лобовой брони…
– А при чем здесь лобовая броня? – удивился Дима.
– Чем толще лобная кость – тем меньше места в черепной коробке для мозга, – усмехнулся его визави. – Впрочем, продолжим. Итак, конкретный пример для особо одаренных: у вас есть стандарт качестве, ISO называется со всякими разными цифрами после этих трех букв, – по нему в телевизионной матрице допускается наличие 2 неработающих пикселей на миллион. Итого, пиксели работают все? – нет; матрица качественная – да. Претензии принимаются – нет. Так и у тебя: глупость отсутствует – да, ум присутствует – нет.
– Чего???
– Включайся, Дима, включайся, – покачал заскорузлым грязным пальцем гость, – несмотря на наличие битых пикселей, твой мозг все ж таки признан годным для работы, – как же часто вы сами перевираете смысл слов, а, зачастую, даже самым простым терминам не можете дать определение, – бомж нарочито громко и показушно вздохнул, – Вот, я тебя в самом начале спросил – зачем желать доброй ночи? Добро – это что? Можешь дать определение такому простому и часто употребляемому слову?
Дима слушал собеседника и постепенно приходил в себя, собирался в жесткую пружину, концентрировался. Он считал себя прожженым переговорщиком, который прошел через сотни самых сложных и проблемных встреч по бизнесу, который привык жестко отстаивать свои интересы, не прогибаясь под напором чужих аргументов. Сейчас он четко понимал, что на первом этапе упустил инициативу. В более выгодной позиции всегда находится тот, кто задает вопросы, чем тот, кто вынужден отвечать. Тот, кто спрашивает, тот и ведет встречу, контролирует ее. Ну, что ж, вы хотите жестких переговоров? – их есть у меня. И Дима, нагнув голову как бык на корриде, бросился в словесную атаку.
– Ты, вообще, кто такой? – с легкой издевкой спросил он, – прежде чем начать любые разговоры-переговоры, люди представляются.
– Так то люди…, – гость вернул ему издевку сторицей и сверху еще досыпал для верности, – тебя я и так знаю. Хотя, все же уточню…
Бомж почесал свою патлатую бороду грязной рукой, как будто, в некоей задумчивости, оскалился половиной рта и продолжил:
– Вот, ты, сам все же, кто? По паспорту – Дмитрий, маленькое имя – Дима (кто вообще такую ахинею придумал – зачем нужны маленькие и большие имена? А среднее, тогда, какое?)… ох, отвлекся… так вот, маленькое – Дима, дома ты – милый и Котенок, для друзей Митя и Димон, для подчиненных – Дмитрий Олегович Дубов (это в глаза, а за глаза – Удод – по первым буквам фио)… так кто же ты, мужик в майке с пустой красной кружкой в руке, а? А, может, ты, как в том анекдоте – «а дома я – Светлана»?!
Гость заржал густым булькающим смехом. Его плечи асинхронно подергивались в такт издаваемым звукам – правое, левое, правое, левое, оба вместе, правое… Ему, казалось, было так весело от собственной шутки, что не получалось сдерживать себя, и вязкая непонятного цвета слюна с каждым резким выдохом пеной вылетала из немытой заросшей рыжими волосами пасти.
– Меня зовут Дмитрий, – рубанул как отрезал Дима и гордо, насколько это позволяли обстоятельства, выпрямился на диване. Он уже пришел в себя и принял вызов на эту словесную дуэль. – Для тебя я – Дмитрий и никак иначе! А вот ты кто? Как твое имя?
– Я-а-а-а? – удивленно протянул гость, перестав смеяться, – что в имени тебе моем? – процитировал он, – тебе оно куда, зачем? Вот, если я – Афиноген или Дармидонт, то что? Или Апполинарий? Что-то изменится? Что тебе даст в практическом плане эта информация?
– Знать, как обращаться.
– сИрьёзно??? – очередная порция смеха, – а как это поможет донести информацию? На да ладно, у вас вся жизнь соткана из одних условностях, и вы ее усложняете еще больше в каком-то мазохистском угаре – все же гораздо проще. Вот то ли дело раньше были имена – все сплошь говорящие – например, Камень…
– Кто?
– Ну, Пётр по-вашему… ах да, ты ж несколько из другой эпохи… Ну, и у славян называли детей со смыслом – ты только вдумайся: Ждан – долгожданный ребенок, Богдан – Богом данный, Третьяк – третий ребенок в семье, Всеволод – всем владеющий, Истослав – славящий истину… А сейчас – что? Когда мозгов нет, то лишь бы поцветастее да покрасивше назвать – непонятно и без смысла, зато красиво… тьфу, – демон харкнул прямо на чистый ламинат и растер плевок грязным башмаком, – хорошо хоть не Даздраперма…
– Кто?
– Конь в пальто… «Да здравствует первое мая» – так лет 100 назад девочек у вас называли – вот мучались девахи… Ну да ладно, – вновь повторил он, – хочешь имя – держи: зови меня Василий, но лучше Бэйзил. Пойдет?
И Василий с интересом наклонил лохматую голову к правому плечу, ехидно прищурившись.
– Василий… Bazil по-английски…, – задумался Дмитрий, мозг разгонял мысль, – как Собор Василия… нет – bub, точно – bub, значит, Bazil… bub… вельзе…вул.
– Ну, чаще в написаниях встречается Beelzebub, но так тоже можно. Хотя, вот же вы странные – коверкаете все, что только можно коверкать: Бабилон у вас превратился в Вавилон, Баал – в Ваала, а Бейджин – вообще в Пекин. Забавные вы… Ну, так что, узнал имя – полегчало?
Почему-то Дима совсем не удивился. Внутри было какое-то равнодушно-спокойное состояние. Ну мужик, ну материализовался из ниоткуда, ну говорит, что, типа, кто-то там из легиона демонов… Удивительное и невероятное – ну, не факт. Вот снять на телефон (на телефон, Карл, не фотоаппарат) селфи и отправить его за секунду своему другу за несколько тысяч километров от тебя – вот это может легко поспорить в плане удивительности и невероятности. И ведь, никто не удивляется. Все само собой разумеющееся. Про искусственный интеллект лучше даже и не упоминать – любой Василий/Базилий или кто иной просто бледнеет на его фоне.
– В твоем имени нет ничего, что заставило бы полегчать, – Дима окончательно пришел в себя и собрался, – Ну, ладно, Бейзил… чего надо-то? Что пришел? А вид-то что такой потрепанный? У вас там, в преисподней, урезали финансирование что ли?
Темный шумно выдохнул через широкие мясистые ноздри – запахнуло серой. Тонкий непривычно серый язык ящеркой выскользнул из рта и облизал потрескавшиеся губы.
– На какой вопрос отвечать? – демон усмехнулся, в черноте его глаз плескался интерес, – мой ответ – да. Устроит?)
– Да – что? – не понял человек.
– Задавай вопросы по очереди, по одному, внимательно слушай ответ, и каждый следующий свой вопрос строй с учетом полученной информации, – осклабился Бейзил, – и не вали все в кучу. Тебя же этому учили на всяких ваших тренингах…
– А в отношении твоих вопросов, – продолжал темный, – давай уж, тогда, по полочкам: финансирование – нельзя урезать то, чего нет; имя еще как может заставить полегчать – ты ж в церковь ходишь, про Иешуа слушаешь, а уж в какой экстаз впадаешь при имени своей Галины… хоть и редчайшее сейчас имя, а топит твое сердечко неспокойное как пламя воск… ха, да и мозг твой тоже размягчает… А вот зачем пришел? – Что, никак не догадаться, или книжки умные не читал? А?
– Душа? – коротко выдохнул Дима.
– … и Дьявол не берет – кому она нужна? Ха-ха-ха…, – процитировал демон, – помнишь такую песню «На службе сил зла» группы «Ария»? Хотя, чего я спрашиваю – и так знаю, что помнишь и до сих пор слушаешь. И, кстати, да, чтобы с вопросами закончить: преисподняя не моя – это общая, так сказать, зона или, как бы вы айтишники сказали – DMZ – демилитаризованная зона. Там нет главного – она для общего употребления, так сказать. А вот почему так потрепанно одет?..
Верхняя часть Василия начала плавится как воск – как в старом советском мультфильме «Пластилиновая ворона» – сначала все смешалось в общий разноцветный ком, чтобы затем плавно разгладится в новую фигуру. Через секунду перед Дмитрием сидел лысый «человек» с рублеными брутальными чертами лица в очках с тонкой невесомой оправой, в поло с характерным вензелем LV и с механической Omega почему-то на правой руке. Но это – верх. Из-под стола выглядывали страшного вида штаны и грязные бесформенные ботинки.
Демон перехватил взгляд Дмитрия.
– А что ты хочешь? Вы же в период коронавируса все видеоконференцсвязи так и проводили – сидели в галстуках и пиджаках перед мониторами, но в семейных трусах… благо их никто не видел. гы-гы – клоуны, мля) Ну, что – так лучше? – за стеклами очков блеснули черные глаза. – Извини, что Omega – люблю я эту марку, но, если тебе, вот прям, сильно критично – могу и Ролекс, и Вашерон, и Патек сделать…
По мере того как он говорил, «омежка» на его руке трансформировалась в называемые часовые бренды, чтобы затем снова вернуться к классической на металлическом браслете Omega Seamaster.
– Ну?? – в низком голосе металлической струной зазвенела угроза, под коротким рукавом поло демона прокатился вверх-вниз мощный шар двухглавой мышцы – сиречь, бицепса, – Будем дальше говорить?