Ож ги Бесофф – Коллекционер: Лот#1 Игры (страница 6)

Я попробовал непроизвольно расправить плечи и выпятить грудь. Как вы понимаете, получилось плохо. Точнее, не получилось. Совсем. Разве что, я некотролируемо пустил слюну при виде такой красоты. Она улыбнулась и заботливо вытерла мне щеку бумажной одноразовой салфеткой.

– Девушка, а, девушка! А что вы делаете сегодня вечером? Не смотрите, что я не двигаюсь – это я просто очень устал и коплю все силы, чтобы приударить за такой красоткой! Не знаю, насколько вашей маме нужен зять, но вашим будущим детям отец точно понадобится!

Она чуть откинула голову назад и засмеялась таким приятным грудным смехом, что и в моей груди, которую не чувствую, что-то тоже так зазвенело, сжалось и покатилось… Почувствовал себя пацаном в пубертатном периоде мартовского гона.

– Ах, Александр-Александры, а вы, оказывается тот еще дамский угодник!

– При виде вас, Елизавета, не смог удержаться! А так, я – молчун и интроверт, только – тсссс, никому об этом.

– Да-да, я так и поняла… А дети – у меня они уже есть. Как говорится в том фильме, мальчик и мальчик.

– Эх… Как же я завидую вашему мужу!

– Вы завидуете несуществующему человеку. Я не замужем. Давайте сменим тему. Пожалуйста.

Легкие тучки набежали на ее светлый широкий лоб. Глаза чуть потемнели.

Ха! Не замужем? Это главное, что я услышал. Впрочем, я пока не в той кондиции, чтобы строить хоть какие-то планы. Хотя, вот как раз планы-то ничто и не мешает строить. Вопрос – в их дальнейшей реализации.

– Так, Александр! Вернемся к вам – Сан Саныч велел вас вкусно и максимально качественно кормить. Так что, самое время приступить к завтраку.

– Звучит, как план! Я готов! Чувствую себя великолепно – и боли никакой нет. А вы говорите «переломы»…

– Боли нет, потому что вы пока на препаратах. Она может проявиться, а может и нет. Могут быть не самые приятные мышечные спазмы, боль может ощущаться и в месте травмы позвоночника, и в пострадавших конечностях, несмотря на паралич. Непонятно пока, повреждены ли у вас периферические нейроны. Много разных нюансов – тут вам с Сан Санычем лучше поговорить… Ну а пока – давайте завтракать!

– Эх, двум смертям не бывать… Война войной, а завтрак по расписанию! Что у нас в меню сегодня?

– Подождите, Александр, не торопитесь! Есть, то есть жевать, вы пока не можете. Точнее, нет, не так. Есть и жевать вы можете, чисто, механически. Но глотать – нет – пища в пищевод и желудок не поступит. У вас – дисфагия.

– Что, простите?

– Нарушена функция глотания. Именно поэтому у вас постоянно течет слюна из рта, а не потому что вы … меня… увидели…

– О, как… И что же делать?

– В таких случаях мы обычно вводим в кровь питательный раствор. Но Сан Саныч велел не лишать вас мирских радостей и сделать пребывание у нас максимально комфортным. Я вас буду кормить настоящей едой, но измельченной в блендере до состояния пюре. Через трубочку. Вы почувствуете сытость. Будут вырабатываться эндорфины…

– Эндорфины у меня вырабатываются уже при вашем появлении, дорогая Елизавета!

– Что ж, приятно! И вам – приятного! Сегодня у вас индейка с брокколи и брюссельской капустой. Никакой жирной и тяжелой пищи! Все здорОво и полезно. А на десерт – молочный коктейль с творогом, ванилью, кедровыми орешками и луговым медом. Вам нужен кальций. Точнее, вашим костям.

Пока она кормила меня через трубочку, я мог наслаждаться пьянящим запахом кожи ее рук (почему-то она не надела перчатки). Миндаль и что-то молочное сладкое – так пахли ее пальцы. Очень вкусно. То есть притягательно.

То ли съеденное так расслабляюще подействовало, то ли мне снова что-то вкололи, но сразу после завтрака я погрузился в сон. Спокойный без сновидений.

***

После пробуждения меня уже ждал Александр Александрович. Главврач сидел в одном из кресел у журнального столика и активно что-то печатал на планшете с клавиатурой. Но профессиональную чуйку, как говорится, не пропьешь – момент моего возвращения из мира грез он срисовал моментально. Захлопнул крышку своего девайса и направился ко мне.

– Ну-с, молодой человек, как вы себя чувствуете?

– Все хорошо, доктор. Я уже говорил Елизавете, что ничего не чувствую, никаких болей.

– Ну, так бывает, это возможно. Да-с… А вы бы, что, хотели бы почувствовать, помучиться, а? Шучу-шучу. Радуйтесь, что все спокойно. Тем более, да, вы и на препаратах пока. Дальше видно будет.

– Ага, поживем увидим.

– А нам с вами предстоит серьезный разговор. Сейчас пока идет полное обследование, и, скорее всего, потребуется подключение моих коллег. Консилиум, так сказать. Да-с… Так вот, а пока очень важно, чтобы вы все вспомнили, все подробности происшествия, получения травмы. В общем, все-все, любые детали.

Это понятно. Я попробовал задуматься. И тут же в голову полезли разные мысли. Я, конечно, не какой-то там специалист, но разве при получении таких травм меня не должен опросить сотрудник полиции? Не доктор, а именно полицейский, не? И больница… опа, а я, что, попал в какую-то частную клинику? Почему один в палате? Относятся, как к олигарху, пылинки сдувают… Мне, что, потом счет за лечение выкатят миллионов на «дцать»?? А??

Судя по всему, мои мысли, как на большой экране, во всей красе отобразились на моем небритом (кстати, да) лице. Сан Саныч с каким-то снисхождением наблюдал за мной, чуть наклонив свой профессорский профиль к правому плечу.

– Все, Сашенька, все сомнения в голове перебрали? Можно отвечать?

Как же… Легко он меня прочитал. Хотя, чему тут удивляться? Он меня в два раза старше, образованнее и, скорее всего, умнее (спорно, но предположим). Талантливым людям с таким как у него богатым жизненным опытом прочитать двадцатилетнего пацана также просто, как и «срисовавать» зарождающуюся проказу в невинных глаза пятилетнего карапуза.

– Приступим, пожалуй. Я, Сашенька, сначала ваши сомнения развею, чтобы они нам не мешали в дальнейшем. А потом, вы уж не серчайте, но послушаю вас. От того, что вы расскажете многое зависит.

– Договор.

– Ну так, вот, разложу по полочкам. Нашли вас случайно и везли в районную больницу по месту происшествия. Не скорая, а обычные люди. Рыбаки, которые ехали на зимнюю рыбалку провести несколько часов в тишине и покое и вдали от сумасшедшего темпа мегаполиса. Одним из тех, кто вас нашел, был член благотворительного фонда. Не самый бедный человек, так сказать. Он хоть и не медик, но понимал, что в районной больнице у вас шансов нет. При всем моем уважении к коллегам-медикам, но в районных учреждениях нет ни необходимого оборудования, ни специалистов. Нейрохирурги – так сказать, штучный товар. А вам нужен не обычный травматолог, а именно нейрохирург. Да-с…

Сан Саныч снял свои очки и самым тщательным образом протер линзы тряпочкой, которую достал об объемного кармана своего белоснежного халата.

– В общем, этот человек позвонил другому человеку, тот – третьему… Так сигнал наконец дошел до нас. Нас попросили взяться за ваш кейс, учитывая имеющуюся специализацию. Фонд обещал покрыть все затраты. Мы не первый год с ними сотрудничаем, поэтому согласились. А так, Сашенька, да – лечение и полная программа восстановления и реабилитации у нас обошлась бы вам в стоимость квартиры, скажем так. Но, если вы настаиваете, мы без проблем отвезем вас в государственное учреждение.

Я отрицательно помотал головой, насколько позволял шейный отдел. Надеюсь, получилось убедительно.

– Спасибо…

– Не стоит, Сашенька, да и не нам, не мне спасибо. Как бы я ни хотел вам помочь, но мы – коммерческая структура и бесплатную помощь не оказываем. Да-с… Так что, это фонду спасибо скажите. Думаю, у вас еще будет такая возможность. И еще момент – полиция… Не знаю, когда к вам они приедут и приедут ли – я в их кухне не разбираюсь. Но как сказал наш начальник охраны, они, видимо, до сих пор решают, на кого это дело повесить. Ведь, происшествие случилось на границе Калужской и Московской областей, а доставили вас в Дмитровский район оперативно, чтобы спасти жизнь, на вертолете… Кстати, да. Опустим за скобки стоимость такой услуги. В общем, не знаю, когда и какая из региональных структур возьмет это дело в производство. Мне это ни к чему. Мне важнее оперативно поставить клинический диагноз со всеми вытекающими.

Мне стало немного стыдно.

– Сейчас постарайтесь максимально подробно вспомнить все детали происшествия. Это, правда, очень важно. Понимаю, что при параличе могут наблюдаться когнитивные нарушения…

– Что?

– Ну, могут быть проблемы с памятью, связанные с частичной или полной потерей.

– А, нет… То есть… Ой, не знаю, не уверен.

– Ясно, что ничего не ясно. Давайте вспоминать, сударь. Кто вы и откуда мы и так знаем – при вас был паспорт.

– Не-не, помню, да… То есть, я тоже знаю. Сам я из Брянска, безродный. Ну, сирота. Там долгая история – она, наверное, неинтересна?

– Вехи вашего жизненного пути очень важны для вас – это естественно, и я с уважением к этому отношусь. Но сейчас перед вами сидит не просто человек, а врач, которому важно помочь и спасти. Как вы оказались в поезде? Что там произошло?

– Понимаю, понимаю… В общем, опуская большую часть жизни, последний год я жил с девушкой. Такая же сирота… Точнее, отец у нее есть, но загибается от алкашки, а мать давно умерла. Не важно… В общем, мы с ней поругались. Сильно. В пыль. Я сказал, что все кончено, уезжаю на заработки в Череповец (давно звали), мол, забудь и обратно не жди. Ну и поехал. Все дороги ведут через Москву. Вот и ехал из Брянска, чтобы пересесть в столице и рвануть в город сталеваров за длинным рублем. В соцсетях поставил статус «из куколки в бабочку – начинаю новую жизнь. Старая жизнь – RIP». И вышел из всех аккаунтов. Старую симку выбросил – рвать так рвать все связи.