Ож ги Бесофф – Коллекционер: Лот#1 Игры (страница 5)

Практически, так сказать, весь экран или пространство перед глазами занимало лицо какого-то человека. Мужчина лет 50-60 с аккуратным седым «ежиком», как будто только что из салона – волосинка к волосинке. Не менее аккуратная бородка в нижней части лица, за которой также, явно, тщательно ухаживают. И, да – щеголеватые усики со специально отрощенными и подкрученными вверх кончиками. На носу – круглые стекла очков без оправы, за которыми прячутся внимательные карие глаза, источающие заботу и внимание.

– Кто… Кто вы? И где я?

– Ну, наконец-то! Молодой человек, как же вы нас всех тут напугали, Сашенька! Вы не против, если буду вас так называть или вы предпочитаете, чтобы вас величали Александром?

– Да не… То есть, да, можно… В общем, хоть как… А где я?

– Сашенька, дружочек, давайте для начала я представлюсь. Зовут меня Александр Александрович, и я имею честь быть главным врачом этого замечательного медицинского учреждения. Находимся мы в Московской области, в Дмитровском районе, если вам это важно. И, кстати, обращаю внимание – именно здесь в 1941 году Красная Армия остановила фашистские орды, которые рвались к нашей Столице! Именно здесь было положено начало бесславной кончине немецкой наступательной операции под названием «Тайфун». Надеюсь, история нашей страны вам не чужда, Саша?

– Не, конечно. То есть, да, я очень увлекаюсь историей – потом была Курская битва, потом Сталинград, потом… потом…

– Сашенька, милый мой человек, немного не так – точнее, наоборот: 6-я армия Паулюса сдалась под Сталинградом зимой 1943 года, а Курская операция началась в июле того же 1943 года. Как-то так… Но не суть. Очень хорошо, просто прекрасно, что вы интересуетесь историей – нам с вами будет о чем поговорить. Мы с вами и операцию «Багратион» вспомним, и Ржев, и Зееловские высоты… Да-с…

– А что я здесь делаю? Я, что, болен, раз попал к вам?

– И да, и нет, дорогой мой человек.

– Как.. как это?

Доктор немного отстранился от меня и получилось увидеть часть интерьера помещения. На, прям, больничную палату в моем понимании это не сильно походило – спокойные пастельные цвета стен, несколько картин, чуть вдали – журнальный столик с парой объемных кресел, в которые так и хотелось присесть и провалиться в их мягкое нутро. Никаких тебе медицинских инструментов, операционных многоглазых ламп и перевязочных материалов. Запах, да, витает такой специфический, аптечно-больничный. Но, в целом, все очень даже пристойно.

Из-за плеча доктора появилось миловидное женское лицо в белом колпаке.

– Ой, Александр, здравствуйте! Я – старшая медсестра. Меня зовут Елизавета и я постараюсь сделать ваше пребывание у нас максимально комфортным. Если что-то потребуется – смело зовите меня в любое время дня и ночи. Двигаться вы не можете, но слева у вашей подушки находится кнопка вызова – мы специально ее обустроили, чтобы было удобно нажать ее носом или языком…

– Не могу двигаться? Что значит – не могу двигаться? Почему? Не понял?

Попробовал встать. Точнее, даже не знаю, как это описать… Мозг дал команду «подъем!», но, такое ощущение, что кроме глаз и носа у меня ничего не было… А, ну еще рта – ведь я же чем-то говорил, ага… В общем, все остальное я просто не чувствовал. Мог видеть в ограниченном ракурсе, мог произносить вовне свои мысли, мог чувствовать запахи… И… И, все на этом. Как будто я состоял из одной только головы. Смешно, ага… Так смешно, что сейчас невидимый живот порвется от смеха.

– Сашенька, Сашенька, дорогой вы, во всех смыслах, мой человек! Не надо так волноваться! Успокойтесь, пожалуйста!

Какое там, в жопу, успокойтесь?! Что, вообще, за хрень происходит? Что…

– Лизавета, успокоительное наготове? Вводите, пожалуйста, не мешкая.

Ага, «вводите» – значит, все таки и остальное тело у меня есть – ведь лекарства в вену же колят, не? Или в жопу…

– Сашенька, ну как же вы нас всех тут напугали! Мы так за вас переживаем. Все страшное уже позади. Вы у нас, в надежных профессиональных, смею заметить, руках и под самым пристальным присмотром команды медсестер во главе с нашей Елизаветой. Все, успокоились? Вот и ладушки…

Какие еще ладушки? Которые были у бабушки? Ха-ха-ха… Что-то весело стало! А, мне же что-то там вкололи – видать, подействовало. Ой, как хорошо…Кайф…

– Ну вот, Сашенька, готовы слушать? Я не смогу в силу ряда причин ответить на все ваши вопросы – тут, как раз, наоборот – я бы был вам, сударь, очень признателен, если бы именно вы мне прояснили ряд моментов. Если помните, конечно. Это крайне важно для планирования дальнейших мероприятий.

О как? Я и пояснить? А что? Что-то я мало, что помню – в голове крутятся какие-то разрозненные информационные фрагменты, которые пока никак не хотят в общую картину складываться. Паззл, ё-моё.

– Вас, Сашенька, нашли возле железнодорожной насыпи, где-то вдали от населенных пунктов на перегоне. Географически, между Калужской и Московской областями. Вы были без сознания. С многочисленными… кхм… травмами. Есть предположение или подозрение, что вас столкнули или выбросили с поезда на полном ходу. Как-то так…

– Травмами? Многочисленными?

– Да, Сашенька, да. Я не буду ходить вокруг да около – вы мальчик взрослый – … Вам как лучше? Медицински правильно описать диагноз или на бытовом уровне понятными словами?

– Не-не, всякие ваши мудрености или латынь не для меня. Просто скажите мне, доктор…

– Александр Александрович.

– Да, Александр Александрович, просто и понятно скажите мне, пожалуйста, что со мной?

– У вас, Сашенька, перелом позвоночника в нескольких местах – в грудном и поясничном отделах. Так понятно? А также переломы костей рук и ног. Вас парализовало. Практически полностью. Временно, я надеюсь. Не сильно пострадал только, как ни странно, шейный отдел.

– Парализован? Я, что, – инвалид? Не буду ходить? Как это? Почему?

– Спокойствие, мой дорогой человек, только спокойствие! Смотрели советский мультик про Карлсона?

– Кого?

– Мальчика с пропеллером без имени, но с фамилией. Просто, Карлсон – это шведская фамилия, по своей сути. Не имя. Никак не имя.

– Что?

– Не суть. Все, что могло случится, уже случилось. Нам сейчас надо понять масштабы… В общем, поставить полноценный клинический диагноз. А вам, сударь, надо отдыхать и набираться сил. Вы же хотите выздороветь и восстановить свои двигательные функции?

Я молча мотнул своей «гривой» насколько позволял пострадавший шейный отдел. Получился едва уловимый кивок.

– Ну вот. А для этого надо много спать, хорошо питаться и НЕ ВОЛНОВАТЬСЯ! Все, оставлю вас на сегодня, завтра еще поговорим.

– А кто… А кто будет моим лечащим врачом?

– Как это кто? Учитывая характер повреждений и важность возвращения к полноценной качественной жизни, никому другому я вас доверить не могу. Хотя, не скрою, мы, не без основания, гордимся штатом своих врачей – у нас сплошь врачи высшей категории и кандидаты наук. Так-то… Но все же ведущим нейрохирургом является ваш покорный слуга. Так-то… Да-с…

Надо мной склонилось лицо Елизаветы.

– Вам очень-очень повезло, Александр, что вы попали в руки нашего Сан Саныча. Точнее, повезло дважды: первый раз, когда выжили после падения, а второй, что вас привезли именно к нам. Сейчас я вам введу еще одну дозу, и вы спокойно уснете. Вам надо отдыхать. А как проснетесь – я сразу же к вам приду. Отдыхайте и набирайтесь сил!

Глаза непроизвольно закрылись. Невидимый фонарщик погасил все огни на извилистых дорожках коры моего мозга, погрузив во тьму сознательное вкупе с бессознательным. Они были не против.

***

На сей раз пробуждение было небыстрым. Как будто, в сновидениях открылась дверка в реальность, но сознание еще долго колебалось между сном и явью, словно, не решаясь, какой из миров выбрать – воображаемый или настоящий. Наконец, выбор был сделан, и иллюзорный мир захлопнулся, выбросив меня в мрачное настоящее. Сразу все вспомнил. Так себе выбор, конечно. Я бы предпочел еще хоть немного побыть в мире грез, где какой-то соседский мальчишка из соседнего подъезда пытался забрать у меня машинку с красным кузовом. А я все никак не хотел отдавать. А потом зачем-то оказался в самолете и кто-то открыл дверь. Я понял, что надо прыгать. Машинка исчезла, но зато появился парашют. Я спросил про запасной – и мне дали в руки… чемодан – старый фанерный с усиленными металлическими набойками на углах. Странный запасной. Я себе его не так представлял. А потом… В общем, я проснулся. Странный сон.

Пошевелиться я все также не мог. Внизу меня, если можно так выразиться, кто-то копошился. Наконец, этот кто-то выпрямился и я смог его увидеть. А, это же – Елизавета.

– Доброе утро, Александр! Вы еще понежитесь, а я пока «утку» вынесу.

– Что, простите?

– «Утку». Биохимические процессы и физиологически потребности никто не отменял. Организм работает как часы. Так что, все у вас будет хорошо, уверена. Сейчас вернусь.

Вернулась она минут через 5. Хотя, я и не засекал. В общем, быстро. Сегодня она была без колпака и я смог рассмотреть ее прическу и лицо, так сказать, во всей красе. Причем, могу признать, это не речевой оборот, а истинная правда. Краса была во всей красе, так сказать. Темные волосы были аккуратно собраны на затылке и держались с помощью серебристой заколки (я это увидел, когда она повернула свою голову в какой-то момент). Продолговатое, чуть сужающееся к подбородку, лицо украшали чуть подведенные светлые идеальной формы глаза, изящный нос и средней полноты губы. Про такие говорят – чувственные. В общем, красивое без изъянов лицо с идеальными (ну, мне так показалось) пропорциями.