Ож ги Бесофф – Коллекционер: Лот#1 Игры (страница 14)
По итогу «прогона» был разбор полетов.
– Ну что ж, – пожилой седовласый мэтр актерского мастерства неторопливо пожевал свои мясистые губы – видимо, вкус не понравился и он, скривившись, продолжил, – в целом, для совсем уж малышни, годно. С натяжкой. С большой натяжкой. Несколько все искусственно, так сказать…
Вдруг, видимо, вспомнив, что перед ним не то, что ненастоящая труппа, а просто сборище пионеров, которых если совсем расстроить – просто откажутся играть, решил все же подсластить пилюлю:
– В целом, все очень старались. Несмотря на огрехи, всё же молодцы. Дааа…. Вот, например, «Промакашка» очень неплохо вжился в роль! Молодец, мальчик! – и он ткнул своим пальцем в мою сторону.
Какая «промакашка»? Это что, из фильма «Место встречи изменить нельзя»? Это я что ли? Вот те раз – изо всех сил старался изобразить «Горбатого», а получился «Промакашка». Вот это номер.
В общем, я расстроился. Все вокруг меня радостно галдели, что осилили «прогон» и больше их никто мучить не будет – осталось только целую неделю подряд на школьных каникулах по два раза в день отыграть этот спектакль и все – репетиций больше не будет. А в качестве награды в школах всем обещали поставить хорошие оценки за четверть и не спрашивали домашнее задание в качестве компенсации за потраченные на общественно-полезные работы зимние каникулы.
На глазах выступили предательские слезы – ну как же так, а? Промакашка??? Опустив голову вниз, чтобы никто не видел мокрые глаза, я устремился со сцены вниз в нашу псевдо-актерскую коморку. Но был пойман на полпути за руку нашей пионервожатой.
– Погоди! Владимир Александрович хочет с тобой поговорить! Пойдем со мной.
– Ка…какой Владимир Александрович?
– Актер нашего городского драмтеатра, который на прогоне сидел. Заслуженный артист РСФСР, между прочим! Так что, повежливее там!
И она многозначительно подняла вверх указательный палец, вид которого говорил о довольно шапочном знакомстве с маникюром и кремом для рук. Во рту вмиг стало сухо. Сглотнув несуществующую слюну, я обреченно пошагал за ней. Ну все – сейчас песочить будут. А потом еще, наверное, и в школу сообщат… Эх, испорчено настроение на все праздники…
Но все оказалось не так уж и плохо, как думалось. Мои сценические потуги не прошли даром, и актер, действительно, обратил на меня внимание. Он долго расспрашивал меня о школе, об учебе и планах на будущее – кем хочу стать. Я что-то лепетал в ответ – стандартное, избитое и маловразумительное. И тут он после долгих расспросов пригласил меня позаниматься актерским мастерством в кружке при театре и, возможно, даже принять участие в каком-нибудь спектакле в будущем.
Домой я летел на огромных крыльях метров 5 размахом – падал на обледеневших тротуарах, поднимался и снова мчался вперед домой – очень уж хотелось побыстрее все рассказать маме.
Мама, повторно вышедшая замуж после развода с папой, моих щенячьих восторгов не оценила. Точнее, ей было не до меня. Да, в принципе-то, понятно – ну, как, скажите, тут радоваться, когда у тебя у самой на левой скуле свежий огромный кровоподтек, а кровь из разбитого носа залила всю нижнюю часть лица? Отчим, когда принимал на грудь сверх меры, бывал очень скор на разборки. Маленький и тщедушный, он был «шестеркой» во дворе у местных мужиков. Зато дома перевоплощался в Короля Королей – вот, где актерский талант пропадал. Получить от него подзатыльник или пинок под зад – было плевым и непредсказуемым делом. Мог просто, проходя мимо, приложить тебя, обедающего, мордой об стол. Просто так. Для профилактики. «Штоп боялись», как говорится.
Зайдя домой и моментально срисовав диспозицию, я быстренько свернул свои пятиметровые крылья начинающего актера и привычно забился на кухне в нишу между холодильником и стеной. Дабы переждать бурю и кровавые разборки. К счастью, отчим вскоре выдохся и, намахнув еще полстакана водки, благополучно заснул прямо в кресле перед телевизором. Мы перевели дух на какое-то время. Мама пошла в ванну отмывать кровь, я же попробовал найти в холодильнике хоть что-то съестное.
Как же я мечтал тогда, что наступит день, когда мой папа вернется, поставит «раком» и вые… выбьет всю дурь вместе с пропитыми мозгами из отчима. Как же сильно я мечтал об этом. Но папа еще долго не придет – ему еще лет 5 мотать срок в колонии за грабеж. Эх, мама-мама, что же ты одного урода променяла на другого?! А ведь мне тогда было только 13 лет.
***
– Добрый вечер! Вам сюда нельзя – вход только по спецбилетам!
Что за нахер? Я очнулся от детских воспоминаний и посмотрел сквозь мелкую сетку своей ростовой куклы. Дорогу мне преграждали двое «громил» в цивильных костюмах, с черными узкими галстуками и с гарнитурами в ушах.
Здрасте Насте! Это я ненароком забрел в ВИП-зону. Пардон муа, как говорится!
Весело махнув своими «лучами» я развернулся и, приплясывая, поплыл в сторону эскалатора. Доза алкоголя вызвала временный приступ эйфории и на какое-то время включила режим «Бога».
На подходе ко второму ярусу я услышал рев трибун. Забили, что ли? Открыл дверь входа на сектор, протиснулся мимо девочки-стюарта.
– Дайте шумуууууу! Поможем Команде отбиться!
А, удаление…. Ну, всегда не кстати – теперь сиди в обороне либо пока штрафное не закончится, либо пока гол не забьют. Так, а мне надо поближе к третьему ярусу протиснуться – там, где виповские ложи. Удобнее это сделать с 18-го ряда 214 сектора. Он не самый удобный – располагается сразу за воротами с неудачным обзором и напротив «фанатки». То есть с этих мест ты два периода наблюдаешь, как твоя команда отбивается (что не сильно интересно) и только один период – как нападает. Ну, так себе, да я и не фанат хоккея. Впрочем, как и любых других видов спорта.
Но сегодня, как назло, стадион переполнен – все ж выходной день, многие пришли семьями с женами и детьми. И прямо в проходе на самом верху в 18-ряду первые три места были заняты какой-то семейкой, умотанной фанатскими шарфами, в джерси с росписями и в буденовских шлемах. Твою ж мать… Это самый удобный подход к третьему ярусу. Но пока они греют своими задами сиденья, мне туда не добраться. Сука, ладно, подождем – пойдут же они рано или поздно в туалет или за попкорном. А, вот и нужный мне человек – вышел из вип-ложи и сидит на третьем ярусе прямо над вторым местом 18-го ряда. Ты-то мне и нужен.
***
Нда, никогда не был фанатом хоккея. Просто я в него играл когда-то давно в прошлой жизни. В прошлом тысячелетии, как бы это не звучало. В шестом классе к нам в школу пришел тренер по футболу и всех позвал записываться в секцию. Какой пацан не мечтает стать… Не-не, тогда на слуху и в почете были совсем другие фамилии нежели сейчас. Пеле, Марадона, Ван Бастен, Беланов, Блохин, Черенков… В общем, а я мечтал стать Ринатом Дасаевым. Но тренер тогда сказал, что «воротчеков» уже есть ажно две штуки, а вот полевых игроков не хватает. Так я стал центральным передним защитников в схеме 4 : 3 : 3. Ну, да не суть.
А через полгода нам сказали, что с началом зимы мы будем играть в хоккей. Причем, в русский. Хоккей на льду с мячом. И тут меня, с какого-то хера, решили поставить на ворота. Меня, мля, который на коньках мог разве что стоять, но никак не кататься. А ворота в русском хоккее вы видели? Они, мля, немногим меньше футбольных и вратарь там без клюшки, но в защите и перчатках. Первое время я ходил на коньках или ползал на карачках в своей штрафной – голы летели – только в путь. Материли меня все со страшной силой. Ну а хули? Ну, не умею кататься я – что тут поделать? В общем по вечерам приходилось ходить на общественный каток и часа по полтора пытаться нарабатывать навык катания.
Уже в конце зимы я катался на уровне «Бога». Ладно, хорошо – второй после Бога. На коньках было даже комфортнее, чем в обычной обуви – быстрее и маневреннее. Кайф!
А вот на следующий год тренер решил, что играть мы будем не в русский, а общепринятый североамериканский хоккей с шайбой. И поставил меня, сцуко, снова в защиту. Что, мля, за выкрутасы?
Короче, к десятому классу школы я так прокачался в силовой борьбе, что партнеры по команде начали меня побаиваться, когда на тренировках делились на две команды и играли сами друг против друга. Летали и кувыркались у меня все без исключения.
Однажды помню, поехали в один колхоз в районе сыграть с местной командой – так сказать, для игровой практики. Что? При слове «колхоз» кто-то там пытается смеяться и кривиться? В 80-е годы прошлого века некоторые колхозы/совхозы в нашей необъятной стране владели десятками тысяч голов скота и могли себе позволить строить дома колхозникам и содержать собственные, очень даже неплохие, футбольно-хоккейные команды. То-то же…
Отвлекся. В общем, на той игре я первый раз попал на качественного «таф-гая». Такие вышибалы нередко посредственно играли, но, когда надо было помахать на льду кулаками – тут им не было равных.
И один такой деревенский, откормленный на 40%-процентной сметане и парной свининке детина скинул на лед свои краги и начал херачить меня по шлему, пытаясь попасть по лицу. Я к тому моменту, к своему стыду, никогда и не дрался. Ну, так получилось. Точнее, не получалось никак до этого. Сначала опешил, не понял, что к чему. Но потом «таф-гай» попал мне прямо в ухо и эта боль такую злость во мне включила, что сам не понял, как мой кулак полетел ему прямо в перекошенное лицо. Как в замедленной съемке, я прямо увидел, как его нос вминается в череп под моим ударом.