Ож ги Бесофф – Коллекционер: Лот#1 Игры (страница 13)
Так, ладно, надо готовиться.
– мимамимамиламамамыларамураздватринадворетраванатраве дрова…лалала…
Вроде, ничего, дикция в порядке. Покорчим рожи и разогреем мышцы лица. Да, прямо в это долбанное уставшее зеркало, которое, наверное, еще времена Сталина застало.
Норм. Вполне себе. Сейчас еще легкий грим. Ага, сделаем чуть более выразительными глаза, обрисуем скулы и замажем сизый нос.
Неплохо, совсем, неплохо, думаю.
Нет-нет, тут надо добавить раздражения в голосе, упрек, разочарование в человеке, который тебя не понял. Да, да, больше эмоций, надрыва…
А что? Неплохо, черт возьми, очень даже неплохо. Голос натянут, как басовая струна, воздух вибрирует негодованием… Так, а как это со стороны смотрится? А? Из зеркала смотрел постаревший лет на 40 Раскольников… Нда, от таких перспектив настоящий Родион вместо старухи-процентщицы сам бы себе череп раскроил… С разбегу – лбом об стену. Тут и топор не нужен.
Чуть подался к зеркалу… Ну и видон… Сука, встретил бы такого на темной улице, умер бы от страха или от жалости… А ведь это я сейчас еще и в гриме. А без него…
Ладно. Работаем. Профессионал всегда должен оставаться профессионалом. Люди ждут шоу, люди пришли отдыхать. Хлеба и зрелищ – ничего не меняется в этом подлунном мире. Я должен отработать свою часть на все 100%. Если бы еще…
Внезапно дверь в мою каморку с шумом распахнулась. В проеме показалась голова менеджера-переростка с синими волосами и с кольцом в носу. Тоже мне, недоросль…
– Слышь, гоблин, ты чё, уху ел? Давай, млять, бегом – народ уже начинает подтягиваться! Ты у нас сегодня в костюме «звездочки» от нового спонсора! Давай, шевелись! Спонсор хочет, чтобы «звездочку» было видно на всех трибунах – так что, поживей, наматывай круги вокруг поля и фоткайся со всеми желающими! И не дай Бог, старая ты сука, болельщики чем-то будут недовольны! Сыктым – тебе!
***
Вы представляете себе, что из себя… ммммм, представляет (грёбаная тавтология) ростовая кукла? Не-не, не снаружи, а внутри. Это, сука, какой садист-маркетолог придумал такую пытку?! Внутри тесно и жарко, дышать еле-еле можно только через мелкую сетку, выкрашенную в цвет фигуры и маскирующую лицо. Спасает, и то, отчасти, только то, что работать приходится на ледовой арене на хоккейном матче.
А эта… Сука… СУКА! Какой еблан придумал куклу в виде звезды?! Млять, ну дайте мне «хот-дог» или «телефон» – ну хоть что-то вертикальное, а?! Сука! Звезда… Звезда, млять – поперек себя шире – как же, сука, в ней ходить? Боком? Если идешь прямо, то занимаешь весь проход, а толпы болельщиков постоянно врезаются в лучи и отталкивают их… А ведь тебе, старый член, надо в этом костюмчике бегать по всем трибунам, чтобы все умиляющиеся родители смогли сфотографировать своих разновозрастных отпрысков на фоне или в обнимку со «звездочкой»… Твою ж, сука, мать…
– Слышь, ты, старая жопа!
Обернулся, едва не сбив с ног лучами какого-то тщедушного болельщика, – у журналистского сектора стоял все тот же синеволосый менеджер. Аватар, сука.
– А?
– Ху ли ты встал? Ты что, ипать, Полярная Звезда? Давай пошел бодрой рысью вдоль 13-го ряда! Намотаешь три круга и после «раскатки» валишь наверх на пятый ярус к «пятисотым» секторам. Усек, мудила? Все, пшёл… А ну стоять! Дыхни!
Менеджер приблизил свое густо покрытое акне лицо прямо к сетчатому забралу. Сука, как же хорошо, что не стал пить «мерзавчика» перед матчем!
– Ху! Хууууу! Хуууууууууууу! Нормально?
– Хорош дышать, сука! Ты что, зубы вообще не чистишь? Что ты жрешь, вообще? У тебя изо рта дерьмом воняет! Все, пшёл отсюда!
Жрешь… Да хрен его знает, что я вообще жру. Что перепадет, то и жру. Варишь в кастрюле рис, гречку или самые дешманские макарошки и, вуаля, – прямо из кастрюли и жрешь. Тарелки все равно давно все разбил. Гречка… да, как же все таки хочется есть… Последний раз брал крупу по акции – обошлась всего в 84, 99 рубля за пачку. Да, последнее время приходится экономить… Хотя, какое в жопу, последнее время? Последние годы! Или… или десятилетия? Да не, просто годы… Или нет? Да по херу! Денег, какие есть, не жалею только на кофе и сигареты… «Галуаз»… аж, слюни побежали… Эх… С выпивкой проще – когда можно мал-мал шикануть – покупаю 0,35 коньячка краснодарского или московского. А когда с деньгами туго… Покупаешь водку, наливаешь в слегка помытую кастрюлю из-под гречки, подогреваешь и… два-три глотка и все, сука, ты готов! А что еще надо!?
– Сука! Старая образина! Ты еще здесь? Уволю, млять! Ни хера же не получишь за сегодняшний вечер – тебя и так взяли из жалости – тебе, сука, не спонсора рекламировать, а ритуальные услуги! Благо, под этой, етить его, «звездой» никто не видит твою морду!
– Все, все, начальник! Бегу-бегу! Все, убежал!
Следующие полчаса прошли в постоянном лавировании между нескончаемым потоком болельщиков, которые неторопливо, с полными руками попкорна, безалкогольного пива и хот-догов (сука, как же жрать хочется!) занимали свои места на трибунах.
В проходах стояли стюарты, проверяли билеты и подсказывали нуждающимся как проще добраться до своих мест. Но ведь, млять, всегда находились чудилы, которые шлялись по всем секторам, с тупо-умным видом поглядывая в свой билет, и никак не могли найти свой ряд. Чё вы в свой билет уставились? Там всего три числовых значения: сектор, ряд и место. Всё, млять. Что, сложно запомнить? Память, как у рыбки Дорри, обнуляется каждые 15 секунд? Или, мля, вы думаете, что цифры – переменные значения и динамически меняются на отпечатанном билете? После входа на ледовую арену на всех стенах намалеваны гигантские цифры секторов: 208… 212… 214… А внутри сектора также везде указатели – где какой ряд, места и прочее… Как тут можно заблудиться? Как вы вообще с такими способностями до арены доехали и не потерялись в метро? Сука!!! Фууууууу… что-то я разошелся… надо выдохнуть… Эх, сейчас бы покурить, да нельзя.
Мля, тут еще эти блоггеры, которым вечно надо что-то снять, засветиться и с тупомудрым видом на примитивном детсадовском русском что-то проблеять на предмет «Имба! Жиза! Вайб!» Хотя, каком, в жопу, русском?.. Услышав такую русскую речь, Саша Ганнибал-Пушкин и Михайло ЛермАнтов (как он сам себя величал) на том свете попросили бы Мартынова и Дантеса застрелить их еще раз. И еще раз. И еще много-много раз… «Тучки небесные, вечные странники…» – вот, где «имба», вот, где «вайб»! Эх…
Да, что-то я и правда разошелся. Выпить бы… А это, кстати, очень даже можно устроить. Только аккуратно. Сколько мне сказали тут кругов надо нарезать? Три? ИХ есть у меня. Пора уходить на пятый ярус. А пока поднимаешься… пока поднимаешься… Так, правую руку втягиваем внутрь «звезды», нащупываем «мерзавчика» и вытаскиваем… Сука, уронил… Где же он? Где-то внутри – наружу ему никак не вывалиться. Сука, где же ты? Иди к папочке! А, вот! В луч закатился! Так, одной рукой не открыть – нужна вторая. Втягиваем внутрь и левую, и пока поднимается на эскалаторе, скручиваем «мерзавцу» головку. Аккаратненько! И, ап! Ооооо, хорошо зашла… Внутри все согрелось, прям, чувствую, как тепло разливается по всему телу… Хорошо… Хорошо… Эх, еще бы и покурить щас…
***
Помню, еще в детстве, классе, наверное, в седьмом по линии пионерской дружины направили играть в новогодней постановке Дворца Пионеров для малышни. Нас тогда собрали целую толпу молодых, типа, актеров со всех школ нашего провинциального городка. Седьмые-девятые классы. Парни и девчонки. Кто был бабой-ягой, кто – лешим, кто – Дедом Морозом, а меня с каким-то тупым борцом-перворазрядником отрядили играть разбойников.
Никто не имел ни малейшего представления – как надо играть. Все просто заучили текст и, как могли, произносили его со сцены на репетициях. Руководительница новогодних утренников с ног сбилась нам объяснять, что нужно делать. Какие эмоции? Что значит – вжиться в роль? В общем, все весело проводили время и дурачились по полной. Старшие парни клеились к девчонкам, которые такой флирт устроили, что до представления никому не было никакого дела.
Все поменялось, когда измучившаяся с нами пионервожатая позвала из местного драмтеатра в качестве эксперта какого-то известного в городе актера. На одну из репетиций к нам пришел эдакий дородный «Иван Крылов» с картинки в учебнике по русской литературе. В каком-то старомодном костюме, с галстуком на шее и тросточкой, почему-то, в левой руке.
Устроили «прогон». При виде незнакомого солидного дядьки все немного подсобрались и даже попробовали что-то изобразить на сцене. Даже мой недалекий напарник. Выглядело комично.
И тут на меня что-то нашло. Не имея ни малейшего представления об актерском ремесле, не читая ни строчки из «Работы актера над ролью» Станиславского, я умудрился тогда поймать какой-то бешенный кураж. Бегал и прыгал по сцене, тряс за грудки напарника, который был выше меня на голову, вовсю изображая главаря разбойников так, как себе это представлял по советским фильмам. О «Крестном отце» мы тогда даже и не слышали. Тогда мне казалось, что я раскрылся на все 100% и круче меня только Уральский хребет и вареные яйца. Хотя, нет – только хребет, пожалуй.